Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Конечно, почему же нет?

Она поставила сиденье на пол.

— Ну что, — не здороваясь, выпалила Лайза, — ты сегодня к нам заедешь?

— Угу. Я хотела сначала помыться.

— Я вот о чем подумала, — продолжала Лайза. — Когда ты заезжала к Слизняку, ты не видела Эйшиного креслица для машины?

— Видела.

— Слушай, привези его сюда — вдруг понадобится.

Манч зажмурилась и потрясла головой, отгоняя внезапно налетевшую панику: Лайза явно знала об этом деле гораздо больше, чем говорила.

— Ага, я захвачу его сегодня, — пообещала Манч. Она услышала шум машин. — Ты откуда звонишь?

— Из винного магазина.

— А кто смотрит за детьми?

— Ненадолго их можно и одних оставить.

Знакомая песня. Лайза всегда была сторонницей родительского принципа «От этого пока никто еще не умирал».

— Тогда не буду тебя задерживать. Возвращайся домой, а я примерно через час приеду.

Повесив трубку, Манч наполнила ванну. Она не могла думать ни о чем, кроме того, что у нее в доме наркотик, который поет ей свою призывную песню.

Так ли уж она счастлива, забросив прежние привычки?

Иисусе, а эта мысль у нее откуда? Да она должна ежечасно благодарить Всевышнего за Его попечение!.. Но единственная молитва, пришедшая ей на ум, была: «Слава Тебе, Господи, что Слизняк припрятал не героин!»

Она наскоро вымылась и поспешно оделась. Потом подхватила сиденье для машины и отнесла его на кухню. Пока она не решит, как ей быть, нужно спрятать наркотик. Жаль, что она не может спрятать его и от самой себя! Она взялась было за банку для муки, но тут же поставила ее обратно. Слишком очевидно. Открыв холодильник, она подумала, не вылить ли молоко из картонки, но отвергла и эту идею. Всегда заметно, что картонку вскрывали.

В голову закралась мыслишка: а не проверить ли качество товара?..

Может, спрятать его в мусорных баках в переулке? Мусор заберут только в понедельник. Нет, это тоже не годится. Что, если кто-то станет копаться в мусоре? Скажем, дети решат собрать утиль… Наконец она придумала: порывшись в кухонных ящиках, нашла моток бечевки, отмотала футов шесть и сделала петлю со скользящим узлом. Расстегнув молнию на подушке, она поймала сверток арканом и крепко перетянула бечевкой по центру. Оставалось только стереть с упаковки все отпечатки пальцев.

Она вышла на улицу к водостоку, опустила наркотик в слив и привязала конец бечевки к решетке. Если бечевка лопнет, то сегодня все местные крысы будут под кайфом.

Манч ехала в Инглвуд. Рекламные щиты вдоль дороги приглашали ее слетать на Гавайи. Она думала о том, что могла бы запросто получить тысячи долларов: достаточно только сделать несколько звонков нужным людям. В голове шло настоящее сражение, так что даже виски заломило.

На бульваре Калвера мимо Манч вереницей пронеслись четверо байкеров на «харлеях» — у нее заложило уши от рева двигателей. Какое-то время они мчались впереди нее, и она рассмотрела на куртках крылатые черепа. Значит, Ангелы Ада.[371] Когда-то она была среди них своей… Вдруг захотелось, чтобы и у нее на заднем стекле были крылья «Харли-Дэвидсона», а не радужные буквы слогана «Потихоньку, полегоньку».

Она сделала поворот на Ла-Тйджера и оказалась наверху эстакады, когда зажегся красный свет. Пока она стояла, рядом с ней с утробным стоном затормозил автобус службы шерифа. Она так пристально на него смотрела, что шофер ей помахал. Слабо улыбаясь шутке, понятной только ей и ее Создателю, она помахала ему в ответ.

«Я тебя поняла, Господь».

Манч остановилась, чтобы заправиться на маленькой частной бензоколонке, где еще продавали 98-й бензин. Дожидаясь, пока бак наполнится, она спрятала пачку бумаг под запаску в багажнике, а фотографию парня с татуировкой сунула в карман рубашки.

Она вышла у дома Лайзы и внесла в комнату детское креслице для машины. При виде него у Лайзы загорелись глаза.

— А где дети? — спросила Манч.

Этот вопрос уже стал для нее привычным. Странно, до чего быстро появляются новые привычки.

— В своей комнате, — ответила Лайза. Разговор шел под шум телевизора, и это тоже было привычно.

Манч прошла к комнате девочек и открыла дверь. Джилл и Шарлотта разрисовывали друг друга фломастерами. Эйша — совершенно голенькая, если не считать несмываемой звезды, нарисованной у нее на животике черными чернилами, — лежала рядом с ними на полу и сосала шариковую ручку. Манч легонько потянула ручку, и губки ребенка громко чмокнули.

— А где ее подгузник? — спросила Манч.

— Мама сказала, пусть она немного проветрится, — доложила Шарлотта.

Манч пристроила Эйшу на своем бедре, вернулась в гостиную и увидела: Лайза запустила руку под подушку сиденья и лихорадочно шарила там. При виде Манч она испуганно вздрогнула.

— Что-то сломалось? — осведомилась Манч.

— Нет. Я… э-э…

Манч не стала слушать лепет Лайзы. Она уже выяснила все, что ее интересовало.

— Вы ужинали? — спросила она.

— Я собиралась дать девочкам хлопьев, — ответила Лайза.

Манч потянулась за бумажником.

— А что, если нам купить пиццу?

— Да! — хором закричали обе девочки из своей комнаты.

— Я схожу за ней, — заявила Лайза. — Мне надо передохнуть, я целый день сижу как проклятая дома, приглядывая за младенцем.

— Отлично, — согласилась Манч. — Ты иди, а я побуду с девочками.

Лайза взгромоздилась на велосипед и уехала. Манч надела на Эйшу чистый подгузник, нарядила в ярко-розовый комбинезончик и держала на руках, пока детское тельце сонно не отяжелело. Уложив малышку в кровать, Манч вышла на кухню. Увидев среди мусора визитные карточки копов, она вытащила их, обтерла и спрятала в карман. Потом вернулась к девочкам.

Пока она шла по заляпанному ковру в их комнате, под ногами у нее хрустели какие-то детали игрушек. На кровати сидела голая кукла в чернильных пятнах. Повсюду валялась мятая и грязная одежда.

Джилл, младшей девочке, нетерпелось продемонстрировать Манч свои сокровища. Она побежала в угол, отпихнула ногой мокрую скомканную куртку и вытащила камень с блестящими прожилками кварца. Манч изобразила подобающий восторг, вертя камень в руке так, чтобы на него падали отблески света.

Ей было приятно, что девочки прониклись к ней симпатией. Когда она приехала в первый раз, они отнеслись к ней с некоторым подозрением, но теперь с готовностью принимали ее в свой мир. Конечно, и обещанная пицца сыграла здесь свою роль.

— Знаете что, — предложила Манч, — давайте устроим маме сюрприз и уберемся у вас в комнате.

— Давайте! — обрадовалась Джилл.

— Здесь все так, как мама велит! — запротестовала Шарлотта.

— Она ведь не станет возражать, если мы развесим вашу одежду, правда? — отозвалась Манч, поднимая комбинезон и встряхивая