Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

него, а это означало, что водительская дверца будет открываться не в его сторону. Он предпочел бы совсем обезопасить себя от невежливых водителей, всегда готовых поцарапать краску, но — что делать! — приходится обходиться тем, что есть. Остается надеяться, что обещанные Берни сведения будут стоить затраченных усилий.

Он вошел в полутемный ресторан и на секунду приостановился, пытаясь сориентироваться. Руку он положил на высокий корабельный штурвал — деталь «морского» декора. Запах пива и виски ударил ему в нос, и он несколько раз моргнул, дожидаясь, пока зрение перестроится на полумрак после яркого дневного света. Пустые столики в центре зала были застелены клетчатыми красными с белым скатертями. Дневные посетители в большинстве своем сидели за изогнутой стойкой бара и, несомненно, дожидались захода солнца. Их обслуживал крепко сбитый бармен, знавший присутствующих по имени.

— Сейчас подойду! — пообещал он, заметив стоящего у двери Блэкстона.

Бармену пришлось повысить голос: в углу орал телевизор, показывавший матч, который никто не смотрел.

— Не беспокойтесь, — ответил Блэкстон. — У меня здесь встреча.

Бармен тут же отвернулся и начал деловито укладывать в ящик кассового аппарата влажные однодолларовые купюры.

Блэкстон увидел Берни в одной из обтянутых красной кожей кабинок ближе к задней части зала. Он был не один: с ним сидела худая белая женщина потасканного вида. Волосы у нее были стянуты в хвост, а одета она была в убогую кофточку с дешевым кружевом на вороте, явно купленную у уличного торговца.

Берни забросил руку на спинку диванчика, почти касаясь ее шеи. Краем глаза заметив Блэкстона, он поднял пальцы, предупреждая, чтобы тот пока не подходил.

Блэкстон покопался носком ботинка в опилках на полу и стал рассматривать на стенах афиши с автографами. Зазвонил телефон, и бармен снял трубку. Послушав секунду, он сказал: «Его все еще здесь нет». Посетители засмеялись. Берни поманил Блэкстона к себе.

Усаживаясь на диванчик напротив Берни и его спутницы, Блэкстон услышал ее слова:

— Но я ему шкажала: нет. Понимаете?

Ее голос звучал невнятно. Берни что-то пробормотал, похлопал ее по руке и кивнул Блэкстону.

— Джигсо, это — Энджи.

Энджи тоже кивнула, подняв на Блэкстона печальные глаза. В левом глазу кровеносные сосуды лопнули, а губа была рассечена и распухла.

— Привет, — поздоровалась она нехотя.

По-видимому, у нее была повреждена челюсть: когда она говорила, во рту взблескивала металлическая шина.

Блэкстон прикинул: возраст — чуть больше двадцати лет, наверняка наркоманка, проститутка и мелкая воровка.

— Шукин шын меня отделал, — продолжала о, на.

— Энджи попался настоящий псих, — вставил Берни.

— Вывел меня иж штроя. — По подбородку у нее потекла слюна, она вытерла ее бумажной салфеткой.

— Расскажи ему то, что мне рассказывала, Энджи.

— Чэмпион велел передать, ты должен издержать швое шлово, — сказала она, и добавила в качестве объяснения Блэкстону: — Чэмпион — это мой парень.

— А ты передай ему: если сведения верные, то я обещаю потерять кое-какие бумаги, — ответил ей Берни. — Тебе кто угодно подтвердит, что я свое слово держу.

— Знаю, — согласилась она. Они обменялись понимающими взглядами, и она стала рассказывать: — Тот тип набралщя до предела.

— Какой тип? — спросил Блэкстон.

— Мне надо было прошто его пошлать, так?

Джигсо посмотрел на Берни, но тот молча кивнул, призывая его проявить терпение.

— Он шкажал: ещли не шделаешь, как я хочу, то я тебя вжорву.

— Взорвет? — переспросил Блэкстон.

— Он шунул мне между ног гранату и велел жагадать желание.

— Гранату? В смысле — ручную гранату? — спросил Блэкстон.

— Ага. А какие еще бывают?

— Как тот тип выглядел? Ты знаешь, как его зовут?

— Я уже все это слышал, Джигсо, — вмешался Берни. — Белый мужчина, усы, рыжеватые волосы. Они друг другу не представлялись, но она описала две татуировки на руках у этого парня. На правой были два скрещенных поршня и слова: «Ездить чтобы Жить, Жить чтобы Ездить» в кругу красно-черных свастик. А вторая тебе особенно понравится. На левом предплечье у него мишень диаметром четыре дюйма и по верху и по низу надпись: «Один Выстрел — Один Труп».

— Это ведь наколка морских пехотинцев, да? — уточнил Блэкстон.

Берни кивнул.

— Снайперы спецназа.

Блэкстон присвистнул.

— А какая у него была машина?

— Взятая напрокат у «Херца», с номерами Орегона. Мы ее проверяем.

— И детшкий штул, — вступила в разговор Энджи.

— Какой стул? — не понял Блэкстон.

— Ну, такой, в какие детей шажают.

— А, сиденье для машины?

— Да.

— Молодец, Энджи, — похвалил Берни. — А теперь Блэкстон поставит нам обоим выпивку.

Блэкстон заплатил за их коктейль «Лонг-Айленд» и ушел. Поездка того стоила. Орегонские номера на машине подтвердили его подозрение насчет того, что ведущееся ФБР дело об ограблении склада национальной гвардии касалось также контрабанды через границу Орегона и Калифорнии. Контрабандисты часто пользовались арендованными автомобилями — за прокат можно платить наличными. Когда Берни описал татуировку с мишенью, у Блэкстона даже мурашки побежали. Татуировка с перекрещенными поршнями тоже была ему знакома; она очень популярна в среде байкеров, а байкеры обожают «спид». Картина начинала складываться.

Он содрогнулся, представив себе группу накачавшихся метамфетамином неонацистов, вооруженных автоматами и взрывчаткой. Если их в ближайшее время не отловить, кровь по улицам потечет рекой. Уже потекла.

Вернувшись к себе в кабинет, он позвонил в Каньонвиль, помощнику шерифа Тому Муди.

— Только что получил фотографию вашего Неизвестного, — сказал тот, когда Блэкстон ему представился.

— Я даже знаю имя, которое должно стоять под этой фотографией, — сообщил Блэкстон. — Джонатан Гарилло.

— Как вам удалось так быстро установить его личность? Повезло с отпечатками?

— Нет, какая-то женщина пришла в коронерскую службу, когда мы проводили вскрытие. Она бросила там листок из блокнота с его именем, а сама сбежала.

— Кто она?

— Мы как раз этим занимаемся. Эксперты смогли прочесть отпечатки слов, написанных на верхнем листке блокнота. В частности, слово «Каньонвиль».

Блэкстон услышал хлюпающие звуки и представил себе, как Муди, посасывая трубку, задумчиво смотрит в окно.

— Что еще было написано? — спросил Муди.

— Слова «список» и «самая вкусная шоколадка». Это вам что-то говорит?

— Нет. Но «список» — это уже интересно.

— Я тоже так подумал. Наш Джонатан Гарилло мог иметь дело с байкерами.

— Ага, у нас тут есть эти ублюдки, — подтвердил Муди. — «Цыганское жулье», «Наемники»… все ваше отребье с залива.

— Мне кажется, все это связано с более крупным делом, — сказал Блэкстон. — В прошлом месяце был ограблен склад национальной гвардии округа Керн. Грабители вывезли взрывчатку и оружие.

— Ага, — отозвался Муди, — я об этом наслышан. У нас здесь три недели назад кое у кого появились винтовки М-14. Я известил ФБР.

— Так вы работаете совместно? — спросил Блэкстон.

Смех Муди