Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

На миг у меня буквально остановилось сердце. Перехватило дыхание. Я начал торопливо писать:

Боже мой! Ты в порядке? Что происходит? Помощь нужна?

Я ждал появления символа, означающего, что сообщение прочитано, – но видел только: «Доставлено». Написал еще раз:

Стеф, пожалуйста, ответь!

И еще:

Если не ответишь в ближайшее время, позвоню 911.

Десять минут спустя, когда я уже всерьез собирался звонить, наконец пришел ответ:

Я в порядке. Сейчас все хорошо. Похоже, он успокоился. Но я заказываю билет на самолет. Буду на связи.

В шоке и панике я начал писать:

Возвращайся домой немедленно!!

Можно мне позвонить? Можно с тобой поговорить?

* * *

Нет, не сейчас. Мне пора. Он идет.

Не так уж часто мне случалось испытывать первобытный ужас; но, поверьте, это чувство ни с чем не спутаешь. Страх сжал меня, словно в тисках. Эти последние слова: «Он идет» – будто из фильма ужасов. Вскочив с постели, я начал ходить взад-вперед по спальне. Стефани от меня за полторы тысячи километров. Если рассуждать реалистично, что я могу сделать?

Я не мог есть, не мог ни на чем сосредоточиться – все утро думал только о Стеф и об этом жутком типе. Но сколько ни слонялся по дому, так ничего и не придумал – и решил пойти покормить Фреда, а заодно послоняться и там.

Проходя в десятый раз мимо растений на подоконнике, я вдруг подумал: почему бы не присмотреться повнимательнее к тому, как живет Стефани? Зачем или что это должно дать, я не очень понимал. Она сейчас в Атланте с каким-то чокнутым: чем поможет, если я начну рыться в ее вещах в Мэдисоне? Но мне казалось, это может что-то дать… хоть и непонятно, что именно.

На первом этаже все чисто, прибрано, все на своих местах. Смотреть особо не на что. На кухне я открыл несколько дверец, но за ними увидел только тарелки, чашки и миски. На холодильнике несколько магнитов с логотипом ее телеканала, в остальном ничего примечательного. Еда, которую Стеф оставила для Фреда, уже заканчивалась, и я сделал мысленную заметку принести ему что-нибудь из запасов Эвиты.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, я начал с гостевой спальни. Самая простая кровать и тумбочка, в стенном шкафу запас простыней и полотенец. Между гостевой и хозяйской спальней ванная: здесь я открыл медицинский шкафчик, но увидел самые обычные вещи – влажные салфетки, ватные палочки, аспирин. Наткнувшись на тюбик вагиcила[52], поспешно закрыл шкафчик.

Затем отправился к ней в спальню. Постель была заправлена второпях, несколько ящиков комода наполовину выдвинуты. Я задержался, чтобы их все закрыть.

В стенном шкафу на одной половине свалены кучей свитера и джинсы, повсюду разбросаны носки, на ручке двери повис спортивный лифчик. С другой стороны аккуратно висит деловая одежда, рассортированная по цветам. Я протянул руку, коснулся голубой блузки, которая очень ей шла. В этот миг в кармане у меня завибрировал телефон.

Взглянув на экран, я увидел новое сообщение от Стеф:

Роберт! Он меня ударил, и сильно! Я боюсь! По-моему, он хочет меня убить.

Никогда еще я не бегал с такой скоростью!

Едва не вывихнул ногу, мчась вниз по лестнице, и уронил телефон – так дрожали руки. Телефон с грохотом упал на деревянный пол; на одно ужасное мгновение я вообразил, что он разбился. Домашнего телефона ни у меня, ни у Стеф не было – что же делать, если выйдет из строя мобильный? Как позвонить в службу спасения?

Трясущимися руками я поднял телефон. Слава богу! Треснул пластмассовый корпус – но сам он, кажется, был невредим.

На лбу выступили крупные капли пота. В горле пересохло: я даже испугался, что, набрав девять-один-один, не смогу произнести ни слова. Но, заставив себя шевелить пальцами, набрал эти страшные три цифры, которыми никто и никогда не пользуется по доброй воле, и прижал телефон к уху. Отчаянно колотилось сердце, и кровь стучала в ушах, почти заглушая все остальные звуки.

– Девять один один, что у вас произошло?

– Моя подруга в беде. Она прислала сообщение, что ее хочет убить мужчина. Человек, с которым она встречается. Его зовут Трент…

– Сэр, успокойтесь. Каково ее последнее известное местонахождение?

– Она в Атланте. – Язык у меня заплетался, словно у пьяного. – Полетела в командировку, познакомилась с этим парнем и…

– Сэр, знаете ли вы, где именно в Атланте она находится?

– Нет… я… – И вдруг я сообразил, что знаю! Что там она писала про «Зиллоу»? – Подождите… да, она присылала мне адрес! Секундочку…

Переключившись на громкую связь, отчаянно дрожащими руками я вывел на экран переписку со Стеф. От последнего сообщения со словами «он хочет меня убить» снова похолодел, но заставил себя дышать, бормоча сквозь зубы:

– Где же, Роберт? Ну где оно?

Я отмотал сообщения назад. Вот и фотография дома – а вот адрес:

– Сорок два сорок по Хорайзон-лейн, – произнес я вслух. – Название квартала она тоже писала. Что-то связанное с персиками… погодите… ах да, «Пичтри»![53]

– Сэр, мы свяжемся с полицией Атланты и немедленно отправим туда наряд. Как вас зовут?

– Спасибо, ох, спасибо вам! Только быстрее, пожалуйста, быстрее!

Мы повесили трубки; из глаз у меня брызнули слезы. Я опустился на нижнюю ступеньку лестницы, хватая ртом воздух и стараясь успокоить дыхание.

Вытирая глаза, я вдруг сообразил, что не ответил Стеф. Все мысли были заняты звонком в службу спасения, а ее саму я так и не поддержал. Вместо того, чтобы писать, я набрал ее номер. Услышал автоответчик. Набрал еще раз и еще.

– О нет, Стеф, только не это! – простонал я, а затем торопливо написал:

Вызвал полицию. Они уже едут. ПОЗВОНИ МНЕ.

Ответа не было. В ужасе и смятении я бросился назад, к себе.

– Какого дьявола?! – закричал я.

Хотелось швырнуть телефон в стену; но, понимая, что это будет не слишком разумно, вместо этого я схватил с дивана пару подушек и с воплями запустил в стену их. Перепуганная Эвита выскочила из своего домика и стрелой помчалась на второй этаж, должно быть, прятаться в шкафу. Ничего, помирюсь с ней позже.

Приступ ярости длился несколько минут. Наконец гнев сменился отчаянием; я рухнул на диван и разревелся. Ребячество? Глупо? Ну и пусть, плевать!

Зазвонил телефон. Я вскочил и бросился к нему, надеясь, что