Гостиница заблудших душ - Юлия Миллер

за людьми и теми эпизодами их жизни, что разворачивались перед ее глазами. Вон стайка девушек лет семнадцати перебегает дорогу. Наверное, хотят успеть за перемену в техникуме купить булочки в магазине. На площади компания людей ее возраста смеется и фотографирует друг друга. Вероятно, приехали отдыхать все вместе. У фонтана переминается с ноги на ногу молодой мужчина с букетом цветов. У магазина женщина, ни на кого не обращая внимания, стоит голыми коленями на асфальте и крепко обнимает рыдающую в голос девочку лет четырех. Кажется, перед этим малышка упала и уронила леденец на палочке.

Сердце отчего-то вдруг тоскливо сжалось, а рука сама собой потянулась к смартфону, но Лина остановила себя, подавляя робко зашевелившееся желание позвонить матери. Не стоит. Они снова друг друга не поймут, в очередной раз поругаются… Кому от этого будет лучше? Уж точно не ей. Теплого разговора едва ли стоит ждать.

Когда они проезжали по главной площади города мимо здания городской администрации, взгляд Лины привлекли часы под крышей: показалось вдруг, что они идут в обратную сторону. Но стоило присмотреться, как все оказалось в порядке. Должно быть, жара и духота делали свое дело. Как оказалось, вечерняя прохлада после выхода на улицу Лине только померещилась: судя по лужам, незадолго до этого прошел дождь, который и принес с собой некоторую свежесть. Теперь же выглянуло солнце, и лужи начали испаряться, делая воздух тяжелым и липким. Внутри набитого людьми автобуса это чувствовалось особенно остро.

Оставалось надеяться, что в пригороде, куда она направлялась, будет немного легче. Обычно так и бывает.

Лина поудобнее взялась за поручень и переключила внимание с людей на улице на ехавших вместе с ней пассажиров. Через проход от нее сидела пара в возрасте. Мужчина выглядел лет на шестьдесят, женщина чуть младше, и оба явно были влюблены: она положила голову на его плечо, а он ласково поглаживал ее ладонь.

Лина подавила вздох и отвернулась. Да что ж такое?! Почему, куда ни посмотри, ей везде попадаются разновозрастные люди, которые так счастливы быть вместе? Словно кто-то издевается над ней, постоянно напоминая о ее одиночестве. Горло сдавило, в глазах противно защипало.

Внезапно рядом прозвучал детский голос:

– На, не плачь!

Опустив глаза, Лина обнаружила рядом с собой мальчика лет пяти. Малыш улыбался, протягивая ей что-то, зажатое в кулачке. Она машинально подставила ладонь, и на нее упала маленькая фигурка черной кошки.

– Это тебе. Папа сказал, что кошка приносит удачу, а у нас дома есть такая живая, только она разноцветная. А эта пусть будет у тебя, чтобы ты не грустила.

– Не волнуйтесь, он от чистого сердца, – добавил мужчина, вставая с кресла перед Линой и беря ребенка за руку. – Нам попалась эта игрушка в киндер-сюрпризе, и он сам захотел подарить ее вам. Не отказывайтесь, пожалуйста.

– И не думала, – улыбнулась Лина, сжимая фигурку. – Спасибо тебе, зайчик!

Мальчик улыбнулся, торопливо вышел из автобуса, увлекаемый отцом, и помахал ей на прощанье уже на улице. Лина помахала ему в ответ и бережно засунула подарок в маленький боковой карман сумки. Почему-то вдруг стало очень тепло и радостно на душе, хотя крошечная игрушка ничего не стоила и не значила. И все же Лина восприняла это как знак: все наладится.

Нужная ей остановка была одной из последних на маршруте, поэтому к тому моменту, когда автобус к ней подъехал, в салоне почти никого не осталось, и вместе с Линой никто не вышел. Оказавшись на пустой улице одна, она медленно побрела вдоль дороги, осматриваясь в поисках цели своей поездки.

Долго искать не пришлось, и пройти мимо Лина никак не смогла бы. Взгляд сам собой зацепился за толстые длинные прутья облупившейся и потускневшей ограды, окружавшей территорию гостиницы «Золотой берег».

Через забор можно было разглядеть окраину парка, но сама усадьба скрывалась где-то в глубине, поэтому Лина пошла дальше, к воротам. Те выглядели весьма внушительно, но тоже довольно заброшенно, и к тому же были заперты на большой висячий замок, уже порядком поржавевший. Все это подтверждало официальную информацию о том, что гостиница давно закрыта, но Лине не хотелось так сразу уезжать. Она добиралась сюда добрых полчаса и не поедет обратно через пару минут! Раз уж она здесь, надо бы найти способ проникнуть на территорию и взглянуть на саму усадьбу.

Почему ей это так необходимо, Лина и сама не знала. Тонкий тихий голосок разума твердил, что тот, кто ищет приключений, как правило, находит неприятности, но она его не слушала.

Буквально через несколько метров один из прутьев ограды оказался выломан, а с другой ее стороны – заботливо уложен плоский камень, на который можно было спрыгнуть, что Лина и сделала, особо не раздумывая. Наличие этого самого камня почему-то вдохновило ее. Он означал, что люди сюда приходят и довольно часто. Стало быть, если кто-то и видел, как она проникла на закрытую территорию, вряд ли станет звонить в полицию.

В полной тишине Лина осторожно двинулась по утоптанной тропинке, радуясь еще одному признаку того, что она не первая и не последняя, кто проник сюда подобным образом.

Парк, когда-то, очевидно, очень ухоженный, производил удручающее впечатление. Тропинки, выложенные красно-коричневой плиткой, были местами разбиты, вымыты дождями и повсюду засыпаны опавшими листьями, которые никто не убирал уже много лет. Кусты давно превратились в заросли, сплетясь ветками и кое-где перекрыв проходы. Деревья нависали над головами и угрожающе поскрипывали ветвями, качающимися от едва ощутимого ветра. Скамейкам не хватало то сидений, то спинок, то всего сразу, а от урн остались только крепежи. Фонарные столбы давно потеряли плафоны и были густо оплетены плющом и диким виноградом, как и стволы деревьев. Доска с указателями, к которой Лина из любопытства подошла, оказалась ободранной и исписанной упражнениями подрастающего поколения в воспроизведении непечатных слов.

Лина зашла еще глубже. Отсюда уже нельзя было ни увидеть дорогу, ни даже услышать шум проезжающих мимо машин. Убитая дорожка в очередной раз вильнула, деревья вдруг расступились, и впереди показался он – восхитительный особняк. Фасад благородного кремового цвета был украшен лепниной и резными элементами. Высокие чистые окна отражали свет закатного солнца, и лучи его искрились в струйках весело журчащего фонтана, в котором плескались птицы. Фонтан окружала площадка с идеально ровно уложенной плиткой такой чистоты, словно ее каждое утро натирали щеткой с мылом.

Судя по всему, купеческая усадьба была отремонтирована и отреставрирована с вниманием к каждой детали, что придавало дому величие и самобытность, возникающие при соприкосновении истории и современности.

По