Гостиница заблудших душ - Юлия Миллер

– Да что тут сложного? Берешь документы, складываешь в короба и папки, расставляешь по местам. Все. Это вообще можно для отдыха делать. Марианна Владимировна не любит, когда филонят на работе…

Филонят? Лине вдруг стало так обидно, что она даже разозлилась. За эти две недели она ни разу не присела лишний раз, чтобы новости почитать или ленту в соцсети полистать, ни одного дополнительного перерыва на чай не сделала, хотя сама Анна вместе с Жанной регулярно позволяли себе подобное. Может, опыта у нее и маловато, но усилий она определенно приложила достаточно! И не услышала в свой адрес ни единой похвалы или хотя бы просто доброго слова.

Ей вдруг вспомнился еще один совет Карины, до сих пор так и не вернувшейся с больничного: отращивать зубки. Усталость и пережитый накануне стресс придали ей сил, и она неожиданно для самой себя ехидно поинтересовалась:

– Вот как? Так, может, покажешь мне мастер-класс? До конца рабочего дня еще почти час, а здесь – три стеллажа, требующие картонирования. Тебе как раз по полчасика на стеллаж, а третий я, на тебя глядючи, добью. Хоть научусь, как надо работать.

Анна, явно не ожидавшая от Лины такой реакции, изменилась в лице, махнула рукой и попятилась к двери.

– Ой, я думаю, ты и так справишься! Еще набьешь руку. Некогда мне тут с тобой… куча работы. И вообще, сегодня пятница же, надо отчет писать. А ты меня тут разговорами задерживаешь! Ты, кстати, тоже не забудь отчет написать!

И после этих слов она испарилась, а Лина только вздохнула. Напишет она отчет, никуда не денется. Вот только две папки доделает…

С работы Лина вышла одна из последних. Компьютер внезапно потребовал установки обновления, и пришлось ждать, пока он там все установит и перезагрузится, позволяя себя корректно выключить. Когда же она наконец оказалась на улице, поправляя ремешок сумки, который все норовил сползти с плеча, там едва-едва спала дневная жара, постепенно уступая место вечерней свежести. Лина набрала полную грудь воздуха с запахом моря, который все еще немного пьянил ее, и со смешанными чувствами отправилась навстречу очередным одиноким выходным.

Решение съездить на Морскую пришло к ней внезапно. Настолько, что Лина даже остановилась, размышляя о нем, словно столкнулась с невидимой преградой. Почему-то вдруг очень захотелось собственными глазами увидеть и убедиться, что гостиница закрыта. Тогда, наверное, она сможет списать телефонный звонок на чью-то ошибку или глупую шутку. И перестанет думать о нем. И о загадочной женщине в белой ночной сорочке. И о не менее загадочном мужчине в черном старомодном костюме…

Да и чем еще ей заняться в пятницу вечером? Приглашения на вечеринку или посиделки в кафе в ее календаре не значатся.

Лина решительно направилась к перекрестку, за которым находилась остановка маршруток. Общественным транспортом она здесь еще не пользовалась, поскольку в столь маленьком городке до всего, что ей было нужно, легко могла дойти пешком. Даже до городской администрации, куда ее однажды попросили отнести письмо. Но все же маршруты и остановки в свободное время изучила. На всякий случай. Их было немного, так что это оказалось несложно.

Быстро стало понятно, что в пять работу заканчивает не только городской архив, но и ряд других организаций, поскольку народу в маршрутку набилось порядочно. Немного потолкавшись, Лине все же удалось занять удобное стоячее место за рядом кресел перед поручнем, где никто не мешал и можно было разглядывать не только попутчиков, но и людей за окнами.

– Кристи, ну куда ты? Стой! – донесся в открытое окно автобуса голос парня лет шестнадцати, подбегающего к остановке.

Он успел схватить за руку девушку примерно того же возраста, которая уже собиралась заходить, и отвести на пару шагов, чтобы не мешать другим.

– Отстань от меня, я тебя видеть не хочу! – то ли прошипела, то ли проскулила та, пытаясь вырваться, но парень держал крепко.

– Ты что, реально подумала, что это правда? Что я писал Машке, хотел с ней встречаться и смеялся над тобой?

– Да мне все равно! Встречайся с кем хочешь, обсуждай кого хочешь… Делай что хочешь, ты мне не нужен!

– Кристи! – Было видно, что парню тоже хочется психануть и заорать, но он усилием воли держал себя в руках и говорил спокойно. – Тебе Машка показала какое-нибудь доказательство? Ну там, скрин переписки, сообщение от меня? Хоть что-то? Или ты ей на слово поверила?

Девушка перестала дергаться, вытерла злые слезы и, видимо, впервые задумалась.

– Не показала… Она сказала, что ты ей уже несколько дней пишешь…

– И переписки волшебным образом исчезают, да? Сами удаляются?

Автобус, проскрипев закрывающейся дверью, поехал дальше, а Лина невольно улыбнулась. Ей хотелось верить, что молодые люди разберутся и что парень действительно не делал ничего, в чем его обвиняют. Судя по его реакции, это действительно так: был бы виноват, точно сорвался бы, обвинял в ответ и ругался. Или вовсе не бежал бы следом, тихо радуясь, что не нужно ничего решать – это уже сделали за него.

Некстати в который раз вспомнился Артем, который редко обращал внимание на ее эмоции и тем более обиды. А если и обращал, то, как правило, обесценивал, заставляя ее думать, что подобные чувства выеденного яйца не стоят. Когда она считала, что он повел себя неправильно, ему довольно быстро удавалось убедить ее, что неадекватна именно ее реакция, а он-то как раз все делает нормально. В ход обычно шли апелляции к ее возрасту («Маленькая ты еще у меня, глупенькая!») и ссылки на некое абстрактное большинство («Кого хочешь спроси, тебе любой скажет!»).

Переживания по любым другим поводам, будь то проблемы по учебе, ссора с матерью или просто грустный фильм, чаще всего ждала та же участь. В лучшем случае Артем мог притащить ей шоколадку, считая это исчерпывающим и вполне достаточным проявлением заботы. Она, к слову, тоже довольно долго так считала. По многим моментам их отношений пелена с глаз стала спадать только после расставания и смены города.

Например, теперь Лина понимала, что даже с Артемом в ее жизни она на самом деле была одинока, а потому почти не тосковала о потерянном, несмотря на образовавшуюся пустоту, которую пока не удавалось как следует заполнить. Если Лина о чем-то и жалела, то только о потерянном с Артемом времени. Именно из-за этого она сейчас в чужом городе одна, едет не пойми куда неизвестно зачем.

Автобус двигался дальше по маршруту, а Лина смотрела в окно, наблюдая