Колымага семейного счастья - Дарья Донцова

на первый этаж, я вышла из здания и села в нужный джип. Окна в салоне были задернуты занавесками, между задним и передним сиденьями было сильно затемненное стекло. Я решила посмотреть, куда меня везут, чуть-чуть отодвинула занавеску на окошке и обнаружила, что оно тоже намертво затонировано.

До нужного места мы добрались за сорок минут. Джип замер, водитель открыл дверь, и стало понятно, что мы в гараже. Послышался тихий звук, и стена неподалеку раздвинулась. Я увидела лифт, а в нем – женщину лет шестидесяти в темно-синем платье. Она спокойно произнесла:

– Уважаемая Виола Ленинидовна, мне поручено проводить вас к Николаю Михайловичу. Разрешите представиться: Элла Евгеньевна, управляющая имением. И, если позволите, признаюсь: я ваша горячая почитательница, прочла все ваши романы и с нетерпением жду следующие.

– Спасибо, – пробормотала я, входя в кабину.

Через пару секунд подъемник доставил меня в комнату, которая, похоже, служит кабинетом. Окон в ней нет, три стены занимают шкафы с книгами. Еще здесь громоздится письменный стол, стоят диван и два кресла.

За столом сидел лысый худощавый мужчина в очках. При виде меня хозяин встал и заговорил:

– Здравствуйте, Виола, садитесь, пожалуйста. Кофе?

– Лучше чаю, – попросила я, усаживаясь в кресло.

Бизнесмен повернулся к управляющей.

– Элла, займись.

Женщина кивнула и быстро вошла в лифт. Стало тихо. Когда молчание затянулось, я решила его прервать:

– Я пришла поговорить с Николаем Михайловичем.

– Слушаю, – кивнул мужчина.

Согласитесь, имя и отчество не уникальные, поэтому я уточнила:

– С господином Васильевым.

– Это я, – не моргнув глазом, соврал мужик.

– Редко, но все же порой листаю разные журналы, – улыбнулась я. – Я видела фото бизнесмена, вы на него совсем не похожи.

Раздалось тихое шуршание, свободная часть стены приоткрылась, и я снова увидела кабину лифта. Если бы сейчас с потолка начали падать яблоки, груши и прочие простые и экзотические фрукты, я бы удивилась меньше. Человека, который сейчас появился в кабинете, я никак не ожидала здесь увидеть.

– Прости, – сказал он, – хотел тебя предупредить, но у Николая в машине мобильная связь не работает.

– Все в сборе! – обрадовался хозяин. – Степа, узнаешь гостью?

– Конечно, – кивнул Дмитриев. – Виола Тараканова, она же писательница Арина Виолова, моя супруга.

– Пока вы ко мне ехали, я нашел кое-что ностальгическое, – рассмеялся Николай.

Он взял пульт, и один из книжных шкафов отъехал в сторону, обнажая большой экран. На нем возникло черно-белое фото, похоже, сделанное в доинтернетную эру.

– Виолу не спрашиваю, она тогда с нами не хотела общаться, – смеялся владелец дома, – считала нас хулиганами, при виде тебя, Степа, такую рожу корчила! А у тебя, братан, как с памятью?

Степан молча глядел на снимок, я тоже его рассматривала. Это определенно советские годы. Ребятам лет по четырнадцать, все в одежде, на которую сегодня подростки даже посмотреть не захотят. На ногах у одних кеды, у других – видавшие виды ботинки.

– День рождения Толика, – рассмеялся Степа. – Вилка, найди меня.

Лишь сейчас до меня дошло: это же двор нашего детства! За спинами ребят виднеется родная старая блочная пятиэтажка.

– Ты в середине! – воскликнула я.

– Еще кого-то можешь назвать? – спросил Николай.

– Снимок не очень четкий, – пробормотала я. – Дмитриева узнала, он тогда был главным хулиганом, предводителем местных безобразников. Слева, наверное, Никита Радионов, так сказать, правая рука атамана. У него фамилия с буквой «а», Радионов. Привычный же вариант – «Родионов». Кит злился, если написание его фамилии путали, драться сразу начинал.

– Эх, дурак дураком я тогда был, – вдруг вздохнул Николай. – Жаль, нельзя время вспять повернуть – прилежно грыз бы гранит науки.

Я посмотрела на Степана, потом невежливо показала на хозяина пальцем.

– Он Никита? Твой друг детства? Наш сосед? Терпеть его не могла! Увидит меня и обязательно гадость сделает – или в лужу толкнет, или подножку поставит. Один раз он у меня отнял любимую куклу и не отдал. Я домой в слезах прибежала, так еще и от Раисы пендель заработала. Она меня наказала за то, что я ее подарок хулигану отдала. Но Никита старше, намного сильнее меня. Он сразу свою добычу в пруд швырнул, который неподалеку от нашего двора был. Утонула моя единственная куколка! А я ей сама одежду шила, прически делала, очень любила ее. Как назвать подростка, который над маленькой девочкой издевается, а?

– Прости меня, – произнес хозяин кабинета, – идиотом я был тогда. Потом жизнь меня мордой об асфальт поколотила, и Радионов умер, родился Николай Васильев.

– На фото с женой, которое опубликовал журнал, не ты, – перевела я разговор в иное русло.

– Не я, – согласился хозяин. – Это нанятые актеры. Мы с женой никогда не посещаем подобные мероприятия. Роль меня, редкого гостя на тусовках, исполняет Алексей Вольпин. Он со мной лично не знаком, инструктировала его Элла.

– Жена тоже фальшивая? – уточнила я.

– Конечно, – рассмеялся недруг детства. – Все организует Элла. Перед тобой домосед. Хватит, отгулял свое.

Я смотрела на бизнесмена и все вспоминала свою куклу. У нее были длинные светлые волосы, огромные голубые глаза, а на личике всегда сияла улыбка. Я обожала игрушку.

Впервые я увидела ее в магазине, куда мы с Раисой пришли за школьной формой. Тетка пообещала подарить мне эту мечту, которую сделали в ГДР[5], если я получу по итогам первого класса одни пятерки и буду всегда вместо нее собирать ведра с мусором, которые жильцы выставляют на лестницу, вытряхивать отходы и мыть емкости.

Помойка находилась не рядом с нашим домом, поэтому обитатели подъездов выносили то, что следовало выкинуть, за дверь. Раиса потом возвращала на место чистые ведра. В доме было пять этажей, на каждом – по четыре квартиры, только на первом две. За вынос мусора платили восемнадцать владельцев апартаментов. В месяц услуга каждому стоила пятьдесят копеек, итого – девять рублей, хорошая сумма для советских лет. Я принялась таскать переполненные емкости к железным контейнерам, затем отмывать ведра на улице из крана, к которому подсоединяли шланги для полива травы и цветов во дворе. Зимой было очень холодно, весной, летом и осенью нормально. Деньги я отдавала Раисе. И та не обидела меня, купила мне куклу и еще разную одежду для нее в придачу.

И вот эту таким трудом заработанную игрушку Никита у меня отнял и закинул в грязный пруд. Воспоминание о том очень горьком дне детства ожили в памяти, и я не сумела удержаться от комментария:

– Опасаешься, что компаньоны по нехорошим делам тебя найдут, поэтому заперся в бункере?

– Да уже все умерли, – тихо ответил мужик.

Мне очень хотелось как можно быстрее покинуть помещение.

– Можно