Колымага семейного счастья - Дарья Донцова

– Конечно, – согласился Николай, он же Никита.

Через пару минут в кабинете появилась уже знакомая мне женщина.

Глава четырнадцатая

На следующий день утром я изложила Константину неполную версию своей беседы с Николаем. Рассказала все, что узнала.

Супруги Васильевы не любят выходить в свет и большую часть времени проводят не в России. Детей у них своих долго не было, но это совершенно не волновало пару. Однако время идет, и с его течением никто не становится моложе. В конце концов перед Николаем во всей своей красе встала проблема наследника. Кому оставить немалое состояние, бизнес? Брать ребенка из приюта Васильев опасался. Генетику пальцем не сотрешь, вдруг мальчик (девочка не рассматривалась) подрастет, и в нем проснутся биологические родители-алкоголики или самозабвенные вруны-мошенники? Или парень просто окажется дураком!

А потом случилось чудо. Николай, щедрый благотворитель и верующий человек, пятнадцать лет назад, незадолго до Рождества, отправил в один приют при монастыре деньги на ремонт помещения и еще прислал всем ребятам подарки. Игуменья поблагодарила благодетеля, отправила ему видео. Ребята поздравили Васильева с праздником, исполнили песню «Рождество Христово, ангел прилетел». Николай увидел одного из певчих и замер. Ребенок был очень похож на него, просто копия мужчины в детстве. Имя мальчика – Илюша. Васильев с женой отправились в интернат, усыновили паренька. Сейчас подросток учится в гимназии, потом пойдет в университет.

– Большие деньги, добытые в юности, порой мешают без страха жить в старости, – высказался Константин. – Хотя, возможно, мужчина – стопроцентный классический интроверт. Ему никто не нужен, он доволен жизнью, получает удовольствие от своего бизнеса и от пребывания вдали от суеты.

– Алексей Вольпин, актер, сейчас приедет к нам. Он расскажет о себе и о женщине, которая прикидывается супругой Васильева.

– Ага, – кивнул Константин.

Резкий звонок внутреннего телефона заставил меня вздрогнуть. Муркин взял трубку.

– Да, пусть поднимается.

Вскоре я увидела толстяка с фото.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – пригласила я гостя. – Вы совсем не похожи на Николая.

– В этом вся фишка, – тихо пояснил тот.

– В прессе встречаются четыре фото якобы господина Васильева, – подхватил беседу Константин. – Вы на всех разный – то блондин, то брюнет, то совсем лысый. И нигде вы не похожи не только на Васильева, но и на себя самого тоже.

– Дорогой вы мой человек! – рассмеялся посетитель. – Я же актер. На спектакле – грим, во время киносъемки – грим, на ТВ – грим. Возьмем сериалы. В одном я исполняю роль следователя честного и хорошего, в другом – бандита без жалости в сердце, в третьем – профессора-ботаника. Что, эти мужики должны выглядеть внешне одинаково? Или взять всякие программы, где участники скандалят и дерутся. Сорок процентов тех, кто базарит в студии, – реальные люди, в основном моральные уроды. А остальные? Это мы, лицедеи! Я кого только не изображал: и многодетного отца, которого жена с детьми бросила, и бизнесмена, который очередную любовницу в ванной утопить хотел. Порой уж не помню, каков я сам. Но это мой способ заработать на кусочек булочки с маслицем и сыром, а порой и на икорку хватает. Роль Васильева я очень ценю. Платят хорошо.

– У вас есть партнерша, – продолжила я.

– Да.

– Можете о ней рассказать? – подхватил Константин.

– Мы не друзья, – пожал плечами гость, – встречаемся, только когда играем счастливую семью. Ничего про бабу не знаю. В первый раз Элла мне сказала: «Сейчас свою супругу увидишь. Она тебе понравится. Самую симпатичную из толпы выбрала». Это все. По роли она Светлана Федоровна, а как в жизни ее зовут, не спрашивал, мне, честно говоря, по барабану. Знаю лишь, что баба замужем, но супруг понятия не имеет, чем его вторая половина зарабатывает. Тетка от него деньги нычит.

– Почему вы так решили? – насторожилась я.

– Несколько месяцев назад я зашел в бутик «Корвалио», – начал объяснять Вольпин. – Дорогой магазин, но я могу себе позволить там костюм взять. Рассматриваю вешалки, слышу знакомый голос. Обернулся. Ба! Моя жена, так сказать! Вошла вместе с каким-то дядькой. Помахал ей рукой, громко сказал: «Привет, Светлана! Рад тебя увидеть не на работе». Она такую рожу удивленную скорчила! «Простите, вы ошиблись. Я не Светлана».

Алексей почесал затылок.

– Мне бы сразу понять, что она не хочет, чтобы ее спутник знал, чем баба занимается. Не догнал я, затормозил умом. Продолжил: «Ладно, если стыдишься наших с тобой съемок, то переживу». Взял какой-то костюм и в примерочную зашел. Честно скажу, обиделся. Значит, бабло нам вместе рубить можно, а при встрече здороваться западло? Я что, бомж? Пьянь рваная? И слышу, как ее спутник спрашивает: «Что за работа у тебя с этим уродом?» А бабенка в ответ: «Милый, он меня с кем-то перепутал. Давай в машине поговорим. Впервые этого человека вижу, понятия не имею, кто он такой».

Вольпин почесал теперь макушку.

– Я скумекал, что поставил «Светлану Федоровну» в плохую ситуацию. Вышел из кабинки, сказал этому дураку: «Вы, похоже, неправильно поняли ситуэйшен. Я известный актер, снимаюсь в сериалах. Включите телевизор вечером, и непременно меня на каком-нибудь канале увидите. Мы с вашей супругой не любовники и никогда ими не станем. Меня бабы старше двадцати пяти ваще не интересуют. Просто нас иногда приглашают изображать супружескую пару, богатых людей, только и всего. Вы успокойтесь, не изменяет она вам. Если женились на актрисе, то смиритесь, что она в театре и на съемках не с вами целуется».

Алексей опустил уголок рта.

– Мужик молчит, баба тоже не выступает. Нет бы ей, дуре, кивнуть, подтвердить: «Да, он прав. Мы просто изображаем хозяев вечера. Я себе на всякую ерунду так зарабатываю, чтобы из семейной кассы ничего не брать». И все! Конец истории! Так нет! Язык у нее отморозился, и дурында произнесла: «Понятно, бедняга не в себе. Или он плохо видит, перепутал меня с какой-то актрисой». Высказалась, мужика под руку взяла, и они ушли. Спутник ее мне почему-то знакомым показался, я аж измучился, пока сообразил, где его видел. Он писатель, строчит книжонки. По одной сериал снимали, меня звали, а я не смог, в другом проекте был занят. Литератор мне по видеосвязи звонил, хотел уломать на работу, а я в гримерке сидел, меня только-только превратили в этакого Сергея Есенина: волосы цвета соломы на голове стоят шапкой, глаза голубые… Сразу ему сказал: «Не могу. Хоть миллиард предложите, не сумею». Это хамло в ответ: «Да мне такой смазливый альфонс не нужен. На фото, которое мне прислали, совсем другой человек». Дундук не понял, что меня