Колымага семейного счастья - Дарья Донцова

замуж. Медея свою работу любит. Ниловой не нравилось служить в «желтом» издании, но она никак не могла хорошее место найти. Не было у них стопор в переписке. И вдруг этакое сообщение. Но еще интереснее то, которое потом, почти ночью, к Медее от Ниловой прилетело. Слушай!

Константин кашлянул и зачитал:

– «Медеечка, спасибо! Мой мозг встрепенулся! Ты права, замуж пора. При виде Сергея бабочки в животе у меня не порхают, но он положительный, сирота, без бывших жен и детей, хорошо зарабатывает. Все! Решено! Завтра скажу ему “да”. Конечно, ты будешь главной подружкой невесты. На всякий случай запиши адрес, где мы с ним завтра вечером встречаемся: деревня Ульбино, улица Горького, три». – Муркин оторвался от экрана. – Село такое было. Сейчас его нет, жителей выселили. Но среди них – вот не поверишь! – нет ни одного Сергея.

– Это одно из самых распространенных имен! – удивилась я.

– Тем не менее в Ульбине такого не нашлось. Но я смотрел данные о прописке. Не исключена возможность, что Сергей там проживал без регистрации. Подобных людей пруд пруди.

Глава семнадцатая

У меня ожил телефон, на экране высветился незнакомый номер.

– Слушаю вас, – сказала я, приложив трубку к уху.

В ответ раздался крик:

– Виолочка! Это ты?

– Да, – ответила я. – С кем беседую?

– Не узнала? Оля Смирнова, твоя одноклассница.

Я напрягла память.

– Ну? Вспомнила?

– Да, – соврала я и вежливо прибавила: – Рада твоему звонку. Чем могу помочь?

– Ой! – чуть тише продолжила Ольга. – Я попала в жуткую ситуацию! Выхожу сегодня замуж, понимаешь?

Я отреагировала стандартно:

– Поздравляю.

– Все начнется в семь, понимаешь?

И что ответить?

– Очень удобное время.

– Виолочка, пожалуйста, выслушай до конца! – взмолилась Ольга и затараторила.

Смирновой понадобилось минут пять, чтобы ввести меня в курс дела, а я наконец сумела вспомнить Олю. Ее воспитывала одинокая мать. Та была портнихой, ее услугами пользовались актрисы и жены писателей и высокопоставленных чиновников. Кто отец? Я не знаю. Мы со Смирновой нормально общались, но близкими подругами нас не назвать.

Сегодня у Ольги свадьба. Невеста не нравится родителям жениха. Если уж говорить честно, то Игорь Петрович и Елена Сергеевна в ярости. Они пытались объяснить единственному сыну Феде, наследнику огромного состояния, фирмы матери и двух вузов, которые принадлежат отцу, что Оля ему не пара, девицу, скорее всего, привлекает богатство его семьи. Но юноша уперся. И тогда Игорь Петрович сказал:

– Ты уже немаленький, но мы как старшее поколение имеем право голоса. Однако уговаривать тебя не станем. Хочешь Олю в жены? Мы растолковали, почему не следует заключать этот брак. Ты настаиваешь на своем? Пожалуйста, пусть исполнится твое желание. Но оплачивать пир на весь мир мы с мамой не станем. Зачем унижать невесту и ее родню? Узнаем, какую сумму они готовы потратить, и отдадим те же деньги. А дальше вы с девушкой сами все делайте – организуйте банкет, пригласите гостей. Приедем, поздравим, подарки вручим.

Федя расстроился и одновременно обиделся – он не ожидал от мамы и папы подобного поведения. Оля его успокоила, сказала:

– Я коплю на первый взнос по ипотеке. Почти набрала, триста тысяч на счету. Твои столько же дадут. Устроим роскошный праздник. У мамы есть подруга, ее сын – управляющий рестораном. Он все по себестоимости посчитает, обслуживание – в подарок, нам еще хватит на неделю в Турцию слетать. Ну, не в пятизвездочный отель, но главное, мы будем вместе.

Федя выдохнул, составил список приглашенных. Узнав, какой суммой сторона невесты решила поделиться, будущая свекровь кивнула.

– Дадим столько же. Итого шестьсот тысяч.

Оля заликовала, подготовка к свадьбе двинулась быстрым шагом к финишной ленте. Из пятнадцати человек, которых пригласили жених и невеста, десять – приятели Феди. Все они уже приготовили конверты с деньгами. Квартира, в которой уже живет пара, давно принадлежит парню, она оборудована всем необходимым, ничего туда покупать не надо. Родители жениха купили сыну новый костюм и ботинки – короче, одели-обули. Пять подруг Оли не особо богаты, но они тоже решили преподнести конвертики. Все шло ну очень хорошо!

Но сегодня утром события начали разворачиваться неприятно. Все пять подружек невесты внезапно заболели. Они написали Оле на почту идентичные послания: «Очень хочу поучаствовать в незабываемом празднике, но – прости, дорогая, так жаль! – подцепила грипп, лежу с высокой температурой. Подарочек свой вручу, когда поправлюсь». И на данный час у Оли нет ни конвертиков, ни одной подруги, потому что все заразились. Что делать? Кто поедет в загс в качестве свидетельницы? Невеста начала обзванивать всех в телефонной книге и услышала от каждой приятельницы слова: «Ой, я бы рада, но больна, я не в России, работаю не в Москве».

– Понимаю, неприлично звать на свадьбу в день мероприятия, – плакала Оля, – но, пожалуйста, выручи! Знаю, мы с тобой никогда особо не дружили, но умоляю! Вот прямо на коленях стою! Платье тебе дам. У Феди родственники богаче некуда, но мыслят они по-деревенски: «Со стороны молодой жены ни одной подружки? Ясненько! Влип наш Феденька! Выбрал себе бабенку с таким дерьмовым характером, что у нее вообще друзей нет! И нищую в придачу!»

Из трубки понеслись по-детски отчаянные рыдания.

– Говори адрес, – велела я.

– Виолетточка, ты приедешь? – прошептала Ольга.

Учитывая истерику, которая охватила Смирнову, ей определенно не следовало напоминать, что мое имя – Виола.

Почему меня так назвали? Когда настал час регистрировать новорожденную, мой папаша отправился в загс, предварительно плотно позавтракав. Понятно, я эту ситуацию не помню. Знаю, как все происходило, со слов Раисы, которая осталась со мной дома. Напомню, папаша позавтракал. Почему я акцентирую внимание на этом? Что в завтраке особо интересного? Свидетельство о рождении, которое сожитель принес домой, на время лишило Раису дара речи. В нем стояло: «Виола Тараканова». Полная несовместимость имени из романов, в которых рыцари спасают прекрасных дам, с фамилией, пусть даже дворянской (вспомним княжну Тараканову), сразу бросается в глаза. Раиса возмутилась:

– С ума сошел?! Виола Тараканова! Ничего хуже не слышала! Где ты это имя откопал? На каком заборе прочитал?

– Дура, – ласково пожурил любовницу мой отец. – На изгороди не то пишут. Я сам придумал имя для любимой доченьки. Виола! Красиво же!

Именно в эту секунду Рая увидела на столе коробку плавленого сыра. Уж не знаю, по какой причине, но в год моего появления на свет все продмаги Москвы были завалены этим продуктом из Финляндии. Случалось порой такое в советские времена. То нам из той же страны приходили сапоги на меху и