Колымага семейного счастья - Дарья Донцова

куртки «Аляска», то в ЦУМе вдруг выставляли на продажу настоящие французские духи «Climat» от фирмы «Ланком», то везде вешали мужские костюмы и рубашки из Италии. А в день моей регистрации в загсе отец за завтраком от души угостился сыром «Виола». Дальше объяснять, или вы уже поняли, что я названа в честь плавленого сыра?

Чаще всего те, кто шапочно знаком со мной, называют меня «Виолеттой». Удивляет ли меня это? Нет. Обижает ли то, что люди путают имя? Тоже нет. В детстве, правда, меня это расстраивало, но, когда я жаловалась Раисе, что меня опять окликнули «Виолеттой», та спокойно говорила:

– Забудь. Это люди. Просто люди. Никто из них не давал тебе обещаний вечной любви. Да пусть хоть горшком обзовут, только бы в печь не засовывали!

Глава восемнадцатая

У Оли я оказалась через час.

– Не обманула, приехала! – всхлипывала невеста. – Ты одна согласилась меня выручить! Одна! Я так переживала! Все мои отказались! Все! Остались только нанятые!

– Нанятые? – переспросила я. – Какая интересная фамилия – Нанятые! Впервые такую слышу!

Оля рассмеялась.

– Ты не поняла! Свадьбу нам делает агентство. По всем канонам должно быть десять подружек.

– Зачем столько? – заморгала я.

– Жених и невеста приезжают в ресторан, – затараторила Смирнова, – гости их ждут. Подружки попарно встают у входа в зал, поднимают руки – типа арки получаются, и новобрачным надо пройти под ней. Десять девушек – пять «перемычек» – пятьдесят лет счастливой совместной жизни впереди. Я наняла две пары – они очень дорого стоят, – плюс подруги. И все было отлично! Но мои не придут. Одна ты приехала, хоть и не была приглашена заранее. Я тебе пару из гостей найду, получатся три десятка лет. Тоже хорошо, да?.. Ой! Звонок! Это они!

Оля убежала, я осталась одна. Из прихожей донесся смех, потом голоса.

– Здрассти!

– Где переодеваться?

– Платья дадите?

– О! Какие красивые!

– Да! Со вкусом сделано!

– Невеста у нас красавица!

Потом стало тихо. Дверь приоткрылась, появилась Оля с вешалкой. На ней болталось нечто безумно розовое, в оборках.

– Виолетточка, – зашептала она, – можешь тут переодеться? Все подружки должны одинаково выглядеть.

– Без проблем, – кивнула я.

– Девочки из агентства очень красивые, – рассмеялась бывшая одноклассница, – но ты лучше всех!

Смирнова убежала. Я натянула платье и села на диван.

– О! Вот еще подруженция! – воскликнула стройная блондинка, войдя в комнату. – Девочки, идите сюда!

Розовое платье, такое же, как у меня, болталось на ней, словно на вешалке.

– Добрый день, – улыбнулась я. – Меня зовут Виола. Мы с невестой учились в одном классе.

Блондинка и три девицы, которые прибежали на ее зов, были похожи, как яйца. Та, что начала со мной беседу, закатила глаза.

– Мы все тут из одного класса, учились вместе, не перепутайте.

– Я не работаю в агентстве, – зачем-то решила сообщить я. – Я в самом деле Олина подруга детства, мы ходили в одну гимназию.

– Супер, – кивнула блондинка. – Я Катя, а это Маша, Ира и Лена. По сценарию все вместе с тобой в школу ходили. От нас ничего не требуется, просто арку сделать, потом сидеть, есть, один раз поднять бокал за новобрачных, немного поплясать и в конкурсах поучаствовать. Давно на свадьбах работаешь?

Поскольку вопрос адресовался мне, я улыбнулась.

– Сегодня впервые.

– Круто! Сильные впечатления гарантированы, – захихикала брюнетка.

– Конкурсы – самая жесть! – добавила рыженькая. – Вчера мать жениха носом закатывала апельсин в лузу бильярдного стола.

– Вам что, деньги не нужны? – сердито осведомилась шатенка. – Лично я за плату голой на Тверской спляшу!

– Ну, я это почти каждый день делаю, – усмехнулась рыженькая. – Выступаю в стриптиз-клубе. У нас за ночь даже без интима легко ого-го сколько срубить.

– Цифру назови, – заинтересовалась брюнетка, – за месяц.

– По-разному, – деловито начала объяснять коллега. – Новенькой больше ста пятидесяти тысяч не предложат, а опытная и более полумиллиона получить может. Клубы разные, публика у каждой своя, есть постоянные клиенты.

Тут в комнату вошла Оля в белом платье странного фасона. Длиной наряд был выше колен, на макушке висело нечто вроде занавески, которая сейчас украшает в нашем доме окно кухни. На ногах у невесты неожиданно оказались ботфорты кислотно-розового цвета.

– Как я вам? Только честно!

– Потрясающе! – зааплодировала рыженькая.

– Аж плакать от такой красоты охота! – присоединилась к ней блондинка.

– Прямо чума, как здорово! – высказалась Катя.

– Ваще! – коротко отреагировала брюнетка.

Потом все они уставились на меня. Я закатила глаза.

– Офигеть не встать!

Смирнова расплылась в счастливой улыбке.

– Катя, Маша, Ира и Лена на месте?

– Да! – хором подтвердили девицы.

– Виолетта, ты поедешь в загс как мой свидетель, – не утихала Ольга. – Пока все не проверю, не успокоюсь.

Мне вспомнились слова Раисы: «Если на тебя наехал трамвай, не следует суетиться под его колесами. Но и ждать, что кто-нибудь вызовет “Скорую помощь”, тоже не надо. Когда состав проедет, отползай в сторону и вставай. Не надейся на других, сама о себе позаботься». Похоже, эти слова – девиз моей бывшей одноклассницы.

Я радостно улыбнулась.

– Готова стать свидетелем.

Глава девятнадцатая

До нужного учреждения мы добрались на дорогой иномарке жениха. Тот лично был за рулем, невеста сидела рядом. На заднем сиденье нас уместилось трое – я и пара парней в костюмах. Похоже, юноши нечасто наряжаются подобным образом – пиджаки были им малы.

Некоторое время мы ехали молча.

– Здрассти, – вдруг сказал тот, который сидел слева. – Паша. Я. Меня так зовут. Павел.

– Рада знакомству, – старательно улыбнулась я. – Виола.

– И меня зовут Павел, – произнес молодой человек справа. – Мы тезки. Но лучше звать нас по-разному, а то запутаемся. Он Паша, я Павлуша. Еще можно его окликать Крендель, так даже лучше.

– Чего-то душно. Аж жарко, – пробормотал парень слева.

– Пиджак снимите, – посоветовала я.

– Не, потом не надену – маловат мальца. У меня костюма нет, напрокат взял. Просил подороже. У Федьки родители по верхам глядят: если не от «Бриони» шмотка, то плебей парень. Меня они не особо любят.

– Пацаны, заткнулись! – велел жених. – Отца и мать не выбирают. Какие есть, тех и любят.

– Духотища! – проговорил Крендель. – Братан, включи кондей!

– Ой, не надо! – занервничала Оля. – Потерпи, недолго ехать осталось, минут пять. Я всегда под обдувом простужаюсь.

– Мне хватит трех, чтобы сдохнуть, – подключился к приятелю второй Павел. – Дышать нечем. Давайте окно откроем!

– Виолетка сидит, молчит, а ей намного хуже, чем вам, – возразила невеста.

– Это почему? – не сообразил Крендель.

– Потому что вы обдушились насмерть, – рассмеялась Смирнова. – Пашка искупался не знаю в каком одеколоне, но от помойки лучше пахнет. А Кренделя, похоже,