Колымага семейного счастья - Дарья Донцова

Отчего она даже не вздрогнула, а приветливо сказала: «Здрассти вам всем! Гречку с подсолнечным маслицем кушать станем? Или морды отвернем?» Ответа ни на один вопрос у меня до сих пор нет. Обе крыски прожили рекордное количество лет, охраняли нашу квартиру усерднее питбулей, были очень благодарны за еду и теплый угол.

На следующее утро после моей триумфальной победы над врагами гадкие мальчишки встретили меня у подъезда моего дома.

– Извини, пожалуйста, – прошептал один, у которого вместо глаз красовались два сочных синяка.

– И меня тоже, – проговорил второй, он обзавелся красными ушами в ссадинах.

– Ладно, – кивнула я. – Простила, но не забыла.

Тут появился Валера Плотников, один из ближайших друзей Дмитриева. Он взял у меня портфель и гаркнул:

– Пошли вон, …!

Мальчишки удрали.

– Если еще пристанут, сразу зови Степу, меня или кого из наших, – велел Плотников. – Теперь будем вместе на занятия и домой ходить.

И мы пошагали в школу.

Спустя много лет, совсем недавно, когда мы с мужем отмечали очередную годовщину свадьбы, он признался, что на всю жизнь полюбил меня, глядя в спину маленькой девочке, которая, гордо вскинув голову, не оглядываясь, вся грязная, в порванном платье, босиком шагала к подъезду, а за ней деловито семенили две крысы самого злобного вида.

Прошло время. Я больше не запрыгиваю в баки с отходами, чтобы спрятаться от врагов, научилась улыбаться в любой ситуации. Но маленькая Вилка никуда не делась, она во мне порой оживает. Нет, я не дерусь теперь с теми, кто пытается обидеть меня или моих подруг, но я горазда на выдумки. Я посмотрела на Елену Сергеевну и тихо спросила:

– Вы не знаете?

– Что? – напряглась свекровь.

Я прошептала:

– Правду про Алевтину Гавриловну.

– Нет, – так же тихо ответила тетка.

Я округлила глаза.

– Это тайна. Ее супруг очень богат. Несметно. Он прикинулся бедным, живет под чужим именем, чтобы мужчину не нашли киллеры – ну, понимаете, старые дела, девяностые годы… У семьи дома по всему миру, но они прикидываются нищими. В качестве подарка на свадьбу Оля получила замок под Парижем, но мать велела ей никому, даже супругу об этом не сообщать.

Елена Сергеевна побледнела.

– И еще у Смирновых огромные счета в Швейцарии! – в порыве вдохновения шептала я. – Глава семьи запретил как своей якобы вдове, так и любимой единственной доченьке рассказывать всем, включая Федора, об этом. Пятнадцать лет надо молчать, потом все будет в руках Оли. Но если мать или дочь проболтаются раньше, то ничего она не получит… Ой! Что я наделала! Разболтала! Все разболтала! Не выдавайте меня! Мы с Олечкой дружим с детства, ходили в одну школу! В элитную, очень дорогую! Но это тоже секретик!

– Да, да, да, – затрясла головой Елена, – даже под пытками никому ничего никогда ни звука! Ведущая, дайте мне слово! – Новоиспеченная свекровь Смирновой бросилась к микрофону и завопила: – Дорогая Олечка! Сегодня один из самых счастливейших дней моей жизни, в нашей семье! Кроме сына, появилась доченька, любимая, родная!

Ольга, приоткрыв рот, уставилась на женщину, которая еще пару минут назад смотрела на невестку, как змея на мышь. Федор начал моргать, он тоже не понимал, каким образом его мамаша из злой холодной гарпии вмиг трансформировалась в теплую, мягкую, нежную кисоньку.

Я на цыпочках дошла до выхода из зала. Живите, ребята, счастливо! За пятнадцать лет много чего произойти может. Вдруг у Смирновой найдется богатый родственник, который завещает ей состояние? Или она сама заработает миллионы. Или Федя достигнет личного финансового благополучия, станет независим от родителей. Но, главное, любите друг друга! Тогда всегда, в самых разных обстоятельствах будете счастливыми.

Я пошла в сторону гардероба и услышала:

– Виола, подожди!

Я обернулась. Ко мне спешила Катя.

– Ты ведь писательница? Гости об этом болтают.

– Верно, – подтвердила я. – Но также работаю вместе с мужем в его агентстве.

– Наверное, дружишь с литераторами? Например, с Волконским?

– Кое с кем встречалась, но особо близких отношений ни с одним из коллег нет. А почему ты спрашиваешь про Мефодия? Мы знакомы, но не друзья и даже не приятели.

– Держись от него подальше, – неожиданно посоветовала Катя.

– По какой причине?

– Все, кто с ним связался, потом очень пожалели, что купились на конфетку, – скривилась Екатерина. – Я в том числе. Он через наше агентство девушек нанимает для сопровождения.

– Не поняла, – удивилась я. – Зачем ему нанимать кого-то? Девицы на Мефодия сами гроздьями вешаются.

Катя рассмеялась.

– Неправда.

– Не поняла, – повторила я.

– Мест, где можно за деньги получить нужную спутницу для похода на тусовку, сейчас много… Если тебе интересна правда про Волконского, давай сядем в кафе. Оно в соседнем переулке, называется «Синий Марс». Цены конские, поэтому народу почти никогда нет. Мы уже свое тут отработали, уходим.

– Хорошо, – согласилась я. – Тоже хотела улизнуть потихоньку.

– Приду в кафешку через пять минут, – пообещала Катя и убежала.

Глава двадцатая

В небольшом зале оказалось пусто. Я заказала чайник фруктового чая. Его принесла в ту минуту, когда появилась Катя.

– Наконец-то удрала! – радостно воскликнула она, усаживаясь за стол. – Зачем Мефодию нанимать сопровождение? Он женат, но супруга у него!.. Жуть ходячая! Баба-Яга с реактивным двигателем.

– Видела ее недавно, – удивилась я. – Неземной красавицей женщину не назвать, но она не уродина.

– Внешность обычная, – согласилась Екатерина, – но характер… Ревнивая. И жадная. Волконский из себя великого Достоевского корчит, да кишка тонка.

Я открыла сумку, сделала вид, что роюсь в ней в поисках чего-то, незаметно включила телефон и поставила сумку на стол, типа забыв ее закрыть. Катерина же продолжала:

– Как он со мной себя вел? Оплатил счет за услуги в агентстве. Я отработала по полной. Платье дорогое на мне было, туфли, украшение, укладка у стилиста, маникюр, духи, сумка, телефон – все на уровне. Умею себя вести в любой компании, глупости не транслирую, подарки не выпрашиваю, алкоголь ни-ни, могу один глоточек из бокала сделать. На выпечку даже не смотрю и не курю. Он меня купил на несколько часов. От денег, которые с него сняли за прокат звезды агентства – то есть меня, – я получила двадцать пять процентов, остальное пошло в карман хозяевам. Понимаешь, если девушку мужик сам где-то откопал, хоть на улице нашел, то это его дело, как он с ней время проводит. Хочет, в «Пушкин» отведет пообедать, потом в ЦУМ, купит шмоточек, может, ювелирку какую. Затем или к нему домой, или в отель. Но, коли в агентстве договор моей аренды подписан, то там четко указано: обед или