Кофе для Мардж, а ограбление на десерт - Кейт Андерсенн

– Вакансия секретаря? Ты это серьезно говорил?

– И после всего, моя прекрасная леди, тебя интересует именно столь меркантильная тема?

Они сидели в стареньком пабе и потягивали пиво в окружении пыльных ламп 1920-х годов и нескольких таких же негромких ценителей винтажа. На улице посерело сумерками и, кажется, собирался дождь. А тут… пиво, джаз, приглушенный свет и тот, кто вдруг стал дороже всех на свете.

– Ну, знаешь ли, с момента знакомства с тобой эта часть моей жизни страдает особенно сильно, так что ничего удивительного, что она вызывает во мне особенный интерес.

Маргарет была расслаблена и полна жизни и сейчас могла горы свернуть, глядя в эти синие глаза.

Гарольд сделал глоток из прозрачной кружки. Причмокнул губами, смакуя вкус темного хмеля.

– Я возвращаюсь в прокуратуру. – Пожал он плечами демонстрируя полнейшее безразличие. – Можешь со мной, если хочешь.

Если хочет. Да безумно! Это ли не ответ на ее скоропалительное требование, что «надо быть партнерами!»?

– Надо подумать… – Мардж покрутила своей кружкой, наблюдая, как на свету переливается цвет пива.

Гарольд скосил на нее глаза. Пытаясь выдержать серьезную мину, она раскололась и рассмеялась:

– Ты невыносим! Знаешь же ответ…

– Потому и сказал об этом как о факте.

Снова пожал плечами и занялся пивом. Самовлюбленный петух.

– А… что будет с делом Харпера? – задала Мардж второй мучавший ее вопрос.

– Все останется как есть. Больница выплатит компенсацию Элоизе Харпер согласно имеющемуся заключению судмедэкспертизы.

– А Хэйд…

Гарольд загадочно улыбнулся.

– Дело закрыто, Маргарет Никсон. Элоиза Харпер выиграла. Может быть… чуточку и потому, что Брент – ее племянник.

Маргарет поняла. Сейчас Вивиан Хэйд не поймали. И все из-за Сары: ребята решили об этом умолчать во имя любви Финчли. Она не зря ему верила.

– Надеюсь, у них все будет хорошо, – проговорила Маргарет задумчиво. – Они слишком верят друг другу, понимаешь?

– Увидим…

Джаз не заканчивался…

– Согласен ли ты, Брент Финчли, взять в жены Сару Брайтон?

– Да.

Маргарет улыбалась. Именно так и должно быть. Если шестое чувство на месте… Мардж покосилась на своего кавалера. Несмотря на радостный момент, Гарольд Кингстон сохранял каменное выражение лица. Она усмехнулась. Вероятно, однажды… однажды придет со временем. И тогда будет ясно, чем оно должно быть. А то, что есть сегодня – правильно и единственно хорошо для сегодня. Она верит, и он верит, а остальное… Не стоит того, чтобы загадывать.

Пусть молчит на здоровье, если ему сейчас так хочется.

– Он-то здесь зачем? – наконец выдал Гарольд причину своего молчания, когда гостей обносили закусками.

Мардж проследила за его взглядом. Шон Коннерз, долговязый блондин, в компании рыжей шевелюры Софии Мартон. Пожала плечами:

– Он сопровождает Софию. Куда больше меня интересует факт, зачем она здесь, но она как бы в нашем «Кафе пяти дам», а Сара слишком много значения придает обязательствам…

Гарольд мрачно прожевал свою порцию салата. Маргарет рассмеялась.

– Ты что же… ревнуешь, что ли?

Гарольд скосил на нее снисходительный взгляд, и чело его слегка прояснилось.

– Сколько помню, этим страдала ты.

– Нет, ну, не сравнивай… Лесли Ховард, Алисия Вэйн… Как ты можешь сравнивать?!

Гарольд поднял бровь иронично. Все возвращалось на круги своя. Они вновь препирались, и это было одним из их любимых занятий.

– Ладно, сдаюсь… Ревность – пренеприятное чувство. Сожалею.

– Сожалеешь?

Кажется, Гарольд попался. Что ж…

– Знаешь, если так подумать… Шон Коннерз – замечательнейший человек, и нас многое с ним связывает.

– Общий офис на пару месяцев? – тон Гарольда сделался насмешливым.

– Ну… – протянула Мардж лукаво, – а еще ночь в больнице, полная разговоров и расследований… Он всегда оказывался рядом, когда было трудно… Был так трогательно заботлив. Даже тогда, в кафе Кэрри, когда он полностью проиграл.

Гарольд фыркнул.

– А с тобой меня вечно постигают несчастья.

– Несчастья?!

– Ну, да. Одни Фачелли чего стоят! А как ты меня напоил снотворным? А датчик слежения? Вечные запреты и наставления! Ах, еще и сломанная нога!

– Ну-у, вот кто уж виноват в сломанной ноге, так…

– И все равно, вредина, – рассмеялась Маргарет, хлопая его по отвороту праздничного пиджака и прерывая спор, – как это ни странно, «да» сказала я тебе, а не замечательнейшему Шону, так что перестань сомневаться.

И безмятежно пригубила бокал шампанского.

Доверие и шестое чувство – кажется, она постигла их секрет.

Седьмое небо

Посвящается отважным парам, которые не сдаются и идут вперед.

Итак, Гарри и Мардж – теперь не только пара, но еще и коллеги. Укрепит ли это их отношения или наоборот? В первый же день они получают три совершенно разных дела. И какое из них теперь проверит их на прочность? Ведь один из заявителей – давний недруг Кингстона и Финчли…

Эпизод 1

– Ну что, прекрасная леди, каковы наши планы на сегодня?

С самого утра светившийся самодовольством Гарольд Кингстон на полном ходу совершил крутой разворот и с хитрющим прищуром приземлился на край секретарского стола. Поджав губы в шутливо-серьезной мине, Маргарет Никсон сдвинула потревоженную стопку папок в сторону.

– Господин сыщик, до рабочего дня еще семь минут. Вот будет девять ровно, тогда и спрашивайте.

Ну вот как тут переживать, при нем-то? Пусть это и первый рабочий день, пусть все пугает, пусть вниз по лестнице – жужжащий улей наводящих ужас офисных инфузорий, одна прекраснее другой и все с маникюром, пусть желудок перехватывает петлей несварения, а стрелки у ресниц утром долго и упрямо не рисовались как надо – вот он, здесь, и все теряет свое значение.

Это никуда не годится! Маргарет тряхнула волосами, и короткие локоны у висков возмущенно подпрыгнули.

Гарольд Кингстон поднял брови. Мардж поджала губы. Еще раз.

– Мы… на работе. Это… не дело.

– Что не дело? – он заглянул ей в глаза пристально-лукаво.

– Вот это… шутить и все такое… – старательно пряча взгляд, промямлила мисс Никсон. – Серьезными надо быть…

Она была уверена, что не получится. Ни быть серьезными, ни вообще… И теперь… все эти бабочки в животе, с крыльями стресса и влюбленности, пытались вырваться на волю через горло. Заполонить мир радугами, которые никому не нужны.

– Голубки, долго будете ворковать? – с грозным видом сунул голову в дверь приемной Брент Финчли. – Эх, не будь Ливингстон в отпуске, Гарри…

Мардж поежилась. Ливингстон – человек серьезный, один раз она с ним разговаривала, и ей хватило… Только теперь он – начальник ее начальника. Как же жаль, что Сэл больше не работает в прокуратуре. И не живет с ней.