Неслышные шаги зла - Галина Владимировна Романова

— Как, как? — привычно наклонил голову начальник Володи, выслушав его доклад и прочитав протокол. — Дед признан невменяемым по бумагам. А лечащие врачи уверяют, что здоров?

— Так точно, товарищ подполковник.

Володя стоял перед ним навытяжку, боясь шевельнуться. Когда начальник так вот наклонял голову, добра не жди. Орать начнет, а то и материться.

— И из дома его буквально вытолкали в одних трусах? А на улице не лето, не жара. — Подполковник задумчиво вертел в руках авторучку. — А что за квартира у деда? Есть смысл для таких заморочек?

— Квартира почти двести квадратных метров, досталась его жене от деда в наследство. Тот в свое время был наркомом. В квартире две лоджии размером с комнаты. По риелторской оценке, я наводил справки, такая квартира даже без ремонта может стоить очень много, до сотни миллионов рублей, товарищ подполковник.

— Ага… — вроде даже обрадовался начальник и снова умолк.

Воробьев продолжал стоять перед ним навытяжку.

— Да сядь ты уже, — махнул он в его сторону рукой и снова задумался.

Воробьев неслышно отодвинул стул от стола для совещаний. Сел на краешек. И минут пять слушал, как шуршат страницы: подполковник листал свой ежедневник.

— Ага, вот! Нашел! — воскликнул тот довольно. — В общем, так, капитан… Твоя история, как обнаруживается, не единичная. В городе уже зафиксирован похожий случай. Поначалу отмахивались от жалоб старой женщины, считали ее не в разуме. А когда женщина умерла и квартира ее оказалась проданной, забеспокоились.

— Родственники?

— Да. Будто объявились какие-то дальние родственники, возжелавшие прибрать имущество старушки к рукам. Мол, наследники, пусть и не первой очереди. Но других-то не было. И начали ходить по инстанциям. А квартира продана. И получить ее в наследство они не могут. Как думаешь, почему? — Подполковник хитро прищурился в сторону Воробьева.

— Потому что не было завещания?

— Завещания, конечно, не было, капитан, — недовольно поморщился начальник его несообразительности. — Но они и без него могли бы претендовать на квартиру. А квартира-то оказалась проданной еще при жизни старушки. И жила она в ней, потому что якобы позволял собственник. Наши попытались его как-то зацепить, бесполезно. Там все чисто. Бабуля в присутствии нотариуса лично подписала договор купли-продажи. И прожила потом в квартире еще какое-то время. Пока не померла естественной, заметь, смертью. Очень аккуратно работают ребята. Терпеливо. Сколько, говоришь, твой старик значится недееспособным?

— Год.

— Во-от! Целый год с ним возятся. Опеку оформили. Ухаживают. И претензий будто никаких. И доказать злой умысел будет ой как непросто. А ты, капитан, — подполковник погрозил ему пальцем, — все же возьми и попробуй.

Глава 11

Саша с Тройским сидели в больничном коридоре уже полчаса. Ждали, когда закончится обход. Сегодня их обещали пустить к Нине Николаевне. Она медленно, но шла на поправку.

— Это чудо, что вы ее нашли именно в тот вечер, — изумленно качал головой дежурный травматолог, когда Новикову доставили в городскую больницу. — До утра бы она точно не дожила. Обезвоживание, переохлаждение на фоне сильной травмы. Даже молодой человек не справился бы с подобным, а уж в ее возрасте…

Услышь его в тот момент Нина Николаевна, возмутилась бы. Ей всего-то пятьдесят пять. И еще несколько недель назад она резво бегала по лесам, разыскивая потерявшихся грибников. Но она не могла возмутиться, была в коме. И за жизнь ее два дня боролись самые лучшие врачи больницы. Это уже была заслуга Тройского и его начальницы Леры, подключившей все свои связи и вызвавшей из отпуска лучшего из лучших хирурга.

Саша была им страшно благодарна. И спокойно реагировала, когда они уединились в дальнем углу больничного коридора и о чем-то полчаса шушукались. И Макс, Саша точно видела, несколько раз целовал Леру в щеку. И Саша вовсе не ревновала. Какое она имеет право? И даже в какой-то момент поймала себя на том, что думает о Володе Воробьеве с неожиданным теплом. Если бы не он! Если бы не его активная деятельность, они бы никогда не нашли Ниночку Николаевну живой!

— Что можете сказать о характере травмы? — с подозрением принялась опрашивать Лера дежурного травматолога сразу, как он осмотрел Новикову.

— Что могу сказать? — Он почесал макушку под белоснежным колпачком. — Тупая травма в затылочной части головы. Могла быть получена при падении. Вы ведь в овраге ее нашли?

— Да, — закивали они все вместе.

— Овраг глубокий? — уточнил доктор. — Положение тела в момент обнаружения?

Овраг был глубоким, по дну его бежал ручей. И коряг там было столько, что не наткнуться на одну из них при падении было бы мудреным делом. И Нина Николаевна как раз и лежала затылком на одной из них.

— Ну, вот видите. Значит, факт нападения можно смело исключить.

— Но она не могла так неосторожно… — попыталась возмутиться Саша.

— Девушка, я делаю выводы на основании имеющихся у пострадавшей травм и ситуации, им предшествующей, — с легким раздражением отреагировал доктор и ушел в операционную.

Потом была операция, которая прошла успешно. И светило, которого Лере удалось вызвать из отпуска, почти слово в слово повторил слова дежурного травматолога.

— Травмы получены в результате падения, — произнес он устало, стаскивая марлевую повязку с лица. — Но операция прошла успешно. Здоровье у пациентки крепкое. Она поправится.

Нина Николаевна поправлялась. Но к ней не пускали до сегодняшнего дня. Сегодня разрешили ее навестить.

— Но недолго. Учитывайте, что операция была сложной, — предупредила их дежурная медсестра. — Голова, простите, вам не попа…

Они уже полчаса дожидались завершения обхода и почти не разговаривали. Саша испытывала странное смущение, как бывает, когда подсмотришь чью-то тайну и не знаешь, как реагировать. Тройский сидел в телефоне. С Сашей он перекинулся парой фраз, не более.

— Можете навестить вашу знакомую, — разрешил доктор, поравнявшись с ними. — Но недолго. У нее еще очень спутанное сознание после операции. Она может чего-то не помнить, будьте готовы.

Саша сразу насторожилась. Неужели диагноз, поставленный Нине Николаевне, все же не вымысел? И у нее прогрессирует старческая болезнь?

Новикова лежала на белоснежных простынях на кровати с ортопедическим матрасом. Палата была отдельной. Это тоже была заслуга Леры, как пояснил прежде Тройский.

Саша села на стул у изголовья. Осторожно погладила руку своей соседки. Из вены торчала игла, из капельницы поступало лекарство.

— Ниночка Николаевна-а, — позвала ее шепотом Саша. — Это я, Саша. Со мной Максим Тройский. Мы пришли вас навестить.

— Сашенька, — прошептала в ответ Новикова и приоткрыла глаза. — Как я рада тебя видеть.

Потом она перевела взгляд на Тройского, нависшего над кроватью. Сделала попытку