Неслышные шаги зла - Галина Владимировна Романова

Саша шмыгнула носом и покосилась на Тройского. Кажется, ему тоже было тревожно.

— А чего вдруг ты решил заняться этим делом? — поинтересовалась Саша, когда до санатория оставалась всего пара километров. — Что тебя в нем зацепило? Может, и дела-то никакого нет?

— Есть… Точно что-то есть, Саша, — нахмурился он.

Он и хмурился красиво. Даже в профиль это было видно.

Интересно, у него есть девушка? Его начальница Лера, о которой он вскользь упомянул, молодая? Красивая? Не факт, конечно, что она такая уж прям красавица, но что крутая — это точно. Возглавлять такой серьезный отдел в редакции кого ни попадя не поставят.

— Понимаешь, я не знаю, чем объяснить… Интуицией или чем-то еще, но какая-то возня против Новиковой Нины Николаевны была затеяна. Началось все с этих пацанов-велосипедистов. Они, конечно, в своем закрытом чате хвастаются перед одноклассниками и приписывают себе этот сомнительный подвиг — развели тетку на собственные поиски. Но…

— Но сами они до этого додуматься не смогли бы, так?

— Однозначно, — согласно опустил подбородок Тройский. — Кто-то позвонил Новиковой из штаба. Кто? Тот, кто пошел на поводу у сообщившего ложную информацию? Или тот, кто эту историю сам спровоцировал? Случайный человек туда зайти не мог. Свои не признались. Кто это был и зачем — мои вопросы. Постарались выставить ее в невыгодном свете? Я о Нине Николаевне. Мотив какой? И потом эта история с водой. Ясно же, что ей что-то подсыпали в воду. Опять мне мотив непонятен. Мелкая месть? Извините-подвиньтесь! А если бы она в момент поисков на заброшенной стройке упала с лестницы, провалилась в люк какой-нибудь? Девушка Алла в полном сознании поранилась там так, что скорую вызывали. А Нина Николаевна была на тот момент дезориентирована и запросто могла погибнуть. И у меня вопрос, Саша… Может, это было хорошо спланированным покушением на убийство?

— Господи! — вырвалось у нее. — Но за что? Зачем ее кому-то убивать?

— Не знаю.

Ей не хотелось спрашивать, но она все же пересилила себя:

— А что Воробьев по этому поводу думает? Ты же поделился с ним своими соображениями?

— Да. Мне нужно было мнение профессионала. А тут как раз случай подвернулся. Брал у него интервью по профилактике правонарушений среди подростков. Ну и разговорились.

— И что он думает?

— Его мнение почти полностью совпадает с моим: кто-то на Новикову затаил зло. Но действует так хитро, так изощренно, что не подкопаешься. И установить личность невозможно. И мотив тоже. Кстати… — Тройский остановил машину у низкого заборчика санатория. — Воробьев тебе привет передавал. И лицо у него при этом было такое… Точно у вас ничего такого не было?

— Нет, — резко отреагировала Саша и полезла из машины.

Потому что покраснела, она всегда это чувствовала. А Тройский проницательный очень, сразу прицепится и выведет ее на чистую воду. А ей не хотелось, чтобы он думал, что она занята. Или что он не имеет права смотреть на нее как на свободную девушку только потому, что у какого-то там Воробьева на нее виды.

Черт, она совсем запуталась.

— Идем, — помахала она рукой, уже договорившись с охранником на входе. — Мы попали как раз в гостевые часы…

Номер корпуса Саша знала. И номер, в котором поселилась Нина Николаевна, — тоже. Она сама ей его нашла, если что. Но дверь оказалась запертой.

— Вы не знаете, где ваша соседка? — мило улыбнулась Саша женщине из соседнего номера, постучав в ее дверь.

— Соседка? — рассеянно глянула на нее женщина. — Это высокая такая энергичная женщина с русыми волосами? Стрижка каре?

— Совершенно верно, — тянула губы в улыбке Саша.

— Нет. Не знаю. Спросите у администратора. Она ее, кстати, тоже искала.

Женщина захлопнула свою дверь. Саша пошла по коридору. Где-то там затерялся Тройский. Сначала шел, шел за ней, а потом куда-то исчез.

Выйдя на улицу, Саша задрала голову к балкону возле большой сосны. Кажется, это балкон Нины Николаевны. Дверь была закрыта. Сосновые лапы, потревоженные ветром, ерзали по балконным перилам, и это показалось Саше жутко неуютным. Ей вот лично точно не понравилось бы.

Она услышала приглушенный разговор за спиной. Обернулась. Взявшись за руки, по дорожке шла пожилая пара. На лицах безмятежные улыбки. Белоснежные брюки, красные ветровки. Одинаковые кепки. Видимо, супруги.

— Простите, — обратилась к ним Саша, не захотев улыбаться. — Вы из этого корпуса?

— Да, — одновременно кивнули оба.

— Вы не знаете, куда могла подеваться женщина, проживающая на втором этаже? Вот это ее балкон.

Саша энергично потыкала пальцем в сторону балкона, чьи перила сейчас обметала ветками огромная сосна.

Мужчина с женщиной переглянулись и глянули на Сашу как-то тревожно.

— Что-то случилось? — предположила она, устав отгонять от себя плохие предчувствия. — Эта женщина — Нина Николаевна — не отвечает на звонки. И я забеспокоилась. Вы… Может, вы знаете, где она?

— Ну откуда же нам знать, милочка! — вдруг неприятным голосом воскликнула женщина в красной ветровке. — Мы и знакомы-то не были. Она вела себя довольно обособленно. Не разговаривала.

— И даже не здоровалась, — с обидой проговорил мужчина. — И после того как она ушла в лес, ее больше никто не видел.

— И по этой причине мы не можем знать, где она, — закончила за него дама. — Обратитесь в дирекцию. Кажется, там даже организовывали поиски…

— Но делали это так тихо и завуалированно, чтобы не перепугать отдыхающих санатория, что история не получила огласки вовсе, — возмущался Тройский, встретив Сашу на дорожке пять минут спустя.

Саша шла в дирекцию. А он уже оттуда.

— Разводят руками, представляешь! Утверждают, что она увидела в лесу какого-то знакомого и поспешила за ним. И больше ее никто не видел.

Саша побледнела так сильно, что у нее заныло лицо.

— Беда… Это беда, Макс! Срочно звони Вовке Воробьеву. Без него с нами никто говорить не станет, — вцепилась в лацканы его пиджака Саша. — Звони! Кстати, а ее телефон? Он где? Звонки идут!

— Телефон в дирекции. Его принесла туда горничная. Телефон остался на тумбочке на зарядке… Последним Новикову видел садовник. Сидела, утверждает, сидела на скамейке. Потом резко встала, начала кого-то высматривать между деревьями. Перешагнула низкую изгородь. И ушла в лес. И не вернулась больше.

Глава 9

Володя Воробьев после шести часов вечера должен был поехать в больницу, опрашивать пострадавшего. Пострадавший — старый мужчина с кучей болезней — неделю назад ушел из дома в одних шортах, тапках и майке и потерялся. Его опекун забил тревогу лишь