Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

Парень с темными волосами встал перед классом, откашлялся и хорошо поставленным голосом начал говорить:

– Поехал Василий Иванович на склад за бочками со спиртом. В медицинских целях для своего полка, разумеется. Договорился о поставке и думает, как бы их отправить поездом вперед. Ведь поезд быстрее в полк доберется, а пока он сам доедет, от спирта, как известно, ничего не останется. Надо написать на бочках что-то, чтобы они не догадались, но чтоб потом и самому не перепутать. Подумал Василий Иваныч и решил: «Напишу на бочках химическую формулу спирта. Среди солдат сильно грамотных нет, читать умеют не все, а химию и подавно никто не знает». Ну, так и поступил. Отправил бочки поездом, а сам верхом в полк обратно. Приезжает, а весь полк уже пьяный валяется, никто встать не может. Он в гневе поднимает одного солдата, бьет по щекам и кричит: «А ну признавайся, как вы догадались, окаянные, что в бочках спирт?!» А красноармеец, едва языком ворочая, отвечает: «Ну, пришли бочки, а на них бог весть что написано, и только одно слово знакомое: “Он”. Мы стояли, гадали: он или не он. А потом попробовали, и оказалось, что это точно он!»

Класс дружно засмеялся. Дверь кабинета открылась, и в кабинет вошла учительница лет тридцати с темными волосами и стрижкой каре:

– Так, Шугаев, опять анекдоты травишь? Вне уроков, пожалуйста. А сейчас быстро на место. Открываем и готовим тетрадки с домашним заданием, отметим отсутствующих и буду проверять.

После того как учительница проверила отсутствующих, огласив фамилии учеников по журналу, она встала и начала проверять тетради, подходя к каждой парте по очереди. Ее стол находился возле крайнего левого ряда парт, у окна, а Миша сидел один за первой партой на правом ряду. Поэтому, воспользовавшись моментом, когда педагог в очередной раз повернувшись к нему спиной наклонилась к чьей-то тетрадке, Миша перекинул тетрадку обратно Лешке. Тот всеми жестами демонстрировал, что Миша слишком долго тянул время. Совершенно случайно взгляд Миши скользнул на вторую парту среднего ряда, прямо перед Лешей. Там сидели Маша и Таня, которые тихо смеялись, нашептывая друг другу что-то на ушко. Затем они обе посмотрели в сторону Миши и вновь захихикали. Миша улыбнулся. Отвернувшись и уставившись в свою тетрадь, он неожиданно для самого себя почувствовал какую-то неловкость. «Почему они смеются? – подумал он. – Смеются и на меня смотрят. Они явно меня обсуждали. Все как вчера, когда мы встретились после школы. Ведут себя немного странно».

– Так, я поняла, – прозвучал голос педагога, – у половины ничего нет. Тема сложная, поэтому сегодня прочитаю материал еще раз. Но в следующий раз учтите: будет просто стоять «забор из колов», никого жалеть не стану.

В течение всего урока Миша неоднократно поглядывал в сторону Тани и Маши. Девочки нередко перешептывались и смеялись, зажимая рты, чтобы не издать ни звука. Почти на середине урока, когда каждый работал над заданиями из учебников, Миша опять повернулся в сторону девочек. Маша что-то старательно выводила в тетради. Но тут она подняла глаза и их глаза случайно пересеклись. Миша смущенно улыбнулся, повернувшись обратно в свою тетрадь. Тайком глянув через плечо, он заметил, что Маша продолжила писать в тетради, но на ее лице застыла приятная и даже немного таинственная улыбка.

На большой перемене Миша с Димой и Лешкой спустились на первый этаж в столовую. Взяв блюда с обедом на подносы, парни направились к одному из пустующих столов. Усевшись за него, ребята с радостью принялись уплетать солянку вприкуску с черным хлебом. Лишь когда они перекинулись на второе блюдо, пюре с котлетами, Дима вдруг заговорил:

– Кстати, знаете, что самое забавное? Я это от своей мамы узнал.

– Что? – с набитым ртом поинтересовался Лешка.

– Что когда она была маленькой… ну как маленькой, наверное, в классе пятом… они с подружками очень сильно боялись одной городской страшилки.

– Про черного альпиниста? – с улыбкой спросил Мишка.

– Нет, погоди, а что за черный альпинист? – поинтересовался Дима. – Я никогда не слышал.

– Ну, обычная классическая страшилка про черного альпиниста, который приходит в палатку к туристам по ночам. Ну а дальше все как обычно: насилие и убийства, – пояснил Миша.

– Ха, – усмехнулся Лешка с набитым ртом, – а про красную руку слышал, которая забирается под кровать, а ночью всех душит?

– Про руку я тоже слышал, – добавил Дима. – Нет, не это я хотел сказать. Страшилка была совсем про другое, и это такое забавное совпадение, что Миша сейчас упадет в обморок.

– Ну давай, – добавил Миша, закидывая последнюю котлету на кусок черного хлеба, – удиви!

– Мама рассказывала, – продолжил Дима, – что, когда они были маленькими, ребята постарше из соседних домов рассказывали им про черный автобус, который мчится по ночным дворам и убивает тех, кто попадется ему на глаза. Говорили, что вообще он появляется редко, но когда у него начинается сезон охоты, то он начинает появляться почти каждую ночь. И если долго гулять во дворах до темноты, то можно услышать рев его старенького мотора. В такие моменты нужно срочно убегать в другие дворы, потому что он может заезжать далеко не во все места… забавно. Она рассказывала, что так их приучали возвращаться домой пораньше, чтобы не гуляли допоздна, и говорила, что они с девочками не единожды слышали какие-то странные звуки мотора, которые раздавались в соседних дворах. Они убегали от него, но звук их преследовал. По всей видимости, случайно проезжавшие мимо автобусы или даже грузовики их пугали, а детское воображение дописывало остальную картину.

Лишь договорив, Дима оторвал глаза от тарелки и увидел побелевшее лицо Миши. Дима тут же отложил ложку в сторону и взволнованно проговорил:

– Ты чего, Миш? Ну ты же не думаешь, что это правда? Ты из-за того, что было вчера, испугался?

Леша тоже прервался и сосредоточенно посмотрел на своего друга:

– Брось, старина, я не могу поверить, что ты боишься такого? Ты даже на лестницу на крыше дома забрался, мне бы и в голову такое не пришло, а тут… не, ну я не верю!

– Слушайте, – немного придя в себя, проговорил Миша, – мне сегодня сон приснился, кошмар. Я у кладбища был, где-то возле реки Смоленки, и там какой-то мужчина подбежал ко мне, понимаете, а на улице никого, ни единой души и туман. Он подбежал и как заладил: «Он уже здесь, он уже рядом, беги!»

– Кто? – удивленно переспросил Лешка.

– Да вот и я ему о том же, – продолжил Миша, – мол, кто вы