Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

ожившей страшилки из детства? А что, если за этим скрыто что-то реальное? Что-то, что только притворяется мистикой? Вдруг это какие-то бандиты или шпионы? Если бы я был настоящим детективом, я бы смог расследовать это дело. – В этот момент Миша опять немного побледнел. – А что, если это и правда что-то такое опасное? Значит, вчера я едва не погиб? Интересно, а они меня слышали по рации? Или только я их? Ведь в самом начале я пытался связаться с друзьями, и эти некто из автобуса точно так же могли поймать мой сигнал. Может быть, они именно поэтому и заглянули в Днепровский переулок?» – Миша встал посреди коридора как вкопанный. Неужели это все правда? Не может этого быть. Нет, с ним никогда не случалось ничего подобного. Да и ни с кем из его знакомых. И ни с кем из знакомых его знакомых тоже. Вряд ли что-то подобное вообще случается в реальности. Такое бывает только в кино или книгах. Размышления Миши прервал мальчишка из младших классов, неожиданно врезавшийся в него сзади.

– Ой, извини, я случайно, меня толкнули, – сказал парнишка и тут же убежал прочь.

Вернувшись в реальность, Миша двинулся в сторону кабинета – готовиться к следующему уроку. Усевшись за свою парту, он открыл учебник по химии и принялся повторять материал. В классе почти не было людей, всего лишь несколько одноклассников, которые, так же как и Миша, сидели, уткнувшись в свои учебники. Уже через несколько минут класс постепенно начал наполняться учениками и разговорами. По кабинету пролетали бумажные самолетики, то тут, то там передавали тетрадки и записки. Как только в школе прозвенел звонок, все сразу уже расселись по своим местам, в класс залетели остатки прогуливавшихся в коридорах учеников, а еще через полминуты появился и педагог. Пожилая и худощавая учительница химии с большими широкими очками на тонком и строгом лице прошлась быстрым шагом к своему столу и замерла. Медленно разворачиваясь в сторону класса, она бросила взгляд на одного из учеников:

– Шугаев!

– Да, Нина Степановна, – ответил, вставая с места напуганный ученик.

– У тебя пятнадцать минут на то, чтобы повторить строение атома, пока я буду проверять остальных. Если ты не перескажешь мне все без запинки, я перенесу двойку в журнал. Я достаточно ясно выразилась?

– Да, – пролепетал испуганный парнишка и сразу же сел на место, открывая учебник.

– Встал обратно! – прикрикнула педагог на парнишку, который тут же снова вскочил на ноги. – Ты что, решил проявить неуважение или просто забыл правила, регулирующие общение педагогов и учеников?

– Случайно вышло, Нина Степановна.

– Я на всякий случай напомню. Когда учитель обращается к ученику по фамилии, он должен встать и громко ответить: «Я». Сесть обратно он имеет право только тогда, когда учитель скажет ему: «Садись». Это понятно?

– Да.

– Садись.

Класс молчал. Учительница, которую боялись и хулиганы, и отличники, никогда не улыбалась и никогда никого не хвалила, считая, что подобные глупости в край разбалуют и без того непоседливых старшеклассников. Открыв журнал, она начала называть фамилии учеников по списку:

– Бобров!

– Отсутствует, – ответила староста, девушка со светлыми длинными волосами и покорным взглядом. Нина Степановна опустила очки и строго посмотрела на старосту:

– Что значит отсутствует?

– Я… я не знаю. Или заболел, или прогуливает.

– Прогуливает? – с надрывом переспросила учительница, и всем показалось, что тихо стало не только в кабинете, но и за окном. – Химию?! Как можно прогуливать самый главный предмет в своей жизни? Немедленно повлияй на него.

– Как?

– Что значит как? Ты староста!

– Да, но Бобров никого не слушает, а меня и подавно, я не смогу на него повлиять. К тому же, возможно, он и правда заболел… я не знаю точно.

– Тебе нужно узнать. Это твои прямые обязанности. На следующем уроке ты должна мне предоставить точную информацию. Позвони ему домой и все узнай. Если окажется, что он прогуливает, я лично возьмусь за него. Я ясно поставила задачу?

– Да, – тихо ответила староста и опустила глаза.

– Что ж, тогда садись на место.

Закончив с отметкой отсутствующих, Нина Степановна закрыла журнал и сразу же перешла к проверке теоретической части знаний своих учеников. Изрядно потрепав нервы классу, педагог перешла к обещанной проверке знаний Шугаева. Через мучительно долгие пять минут унижений парнишка с взлохмаченными волосами смог заработать удовлетворительную оценку и с облегчением сел на свое место. Громко и демонстративно выдохнув, Нина Степановна перешла к подаче нового материала, и весь класс выдохнул вслед за ней. Увлеченный конспектированием материала в тетрадь, Миша совершенно случайно опять бросил взгляд на парту, за которой сидела Маша. В первую секунду Мише показалось, что ее взгляд был направлен не на него, а на кого-то сидящего позади, но уже в следующий момент их взгляды пересеклись. На мгновение девушка застыла, и Миша вдруг подумал о том, что они впервые вот так вот смотрят друг на друга. Нет, конечно, они и раньше пересекались взглядами или даже обменивались незначительными репликами, когда были в одной компании, но это все выглядело иначе. Никогда они не заговаривали и не пересекались друг с другом лично, без своей свиты или других одноклассников. Их взгляды задержались друг на друге совсем ненадолго, всего лишь на несколько мгновений, но эти мгновения показались Мише очень личными. Смущенно заулыбавшись, Маша опустила взгляд обратно в свою тетрадь. Вслед за ней к своей тетради поспешил вернуться и Миша.

После всех уроков Мишу попросили отнести журнал в учительскую. Уставший от эмоциональных волнений, новых знаний и осознания количества домашней работы, которую ему предстоит сделать, Миша едва переставлял ноги. «Вот приду домой, – думал он, – и точно лягу немного поспать. В кружок сегодня идти не надо, а гулять я не пойду. Времени будет предостаточно». Возле учительской Миша остановился. Несмотря на то, что он был уже старшеклассником и со многими учителями находился в прекрасных отношениях, заходить в учительскую он все равно боялся. Переступая с ноги на ноги, он пододвинулся чуть ближе к двери и уже был готов постучать, как вдруг услышал чьи-то всхлипы внутри и знакомый голос:

– Как сбили, прямо насмерть?

Миша осмотрелся. Школьный коридор был пустым, никого не было видно. Прислонив голову чуть ближе к двери, юноша прислушался к знакомым голосам:

– Да, прямо в Днепровском сбили, вчера вечером.

– Какой ужас, это же Новиков, я правильно помню?

– Все верно, Новиков, мы с ним еще с педагогического дружили, я поверить не могу…

Миша встал как вкопанный. Вчерашние ужасы, которые сегодня казались не то сном, не то разыгравшейся