Кровавый навет - Сандра Аса

дорожу мечтой, Алонсо. – Он взял юношу за руки, но тут же вздрогнул: даже это легкое движение вызвало болезненный щелчок в плече, от которого перехватило дыхание. – Надеюсь, моим детям предстоит долгая и радостная жизнь. Думая о ней, я улыбаюсь и готов бороться за это до последнего вздоха. Наше будущее предрешено, и я не допущу, чтобы в попытке его изменить ты ставил под удар себя или Диего. Мы отправимся в путь и…

– Вы никуда не пойдете, черт возьми! – всхлипнул Алонсо, пряча лицо в иссохших отцовских руках. – Вы вернетесь домой, мы забудем этот кошмар и снова будем счастливы. Я сделаю все, чтобы это произошло.

– Сынок, я разделяю твое горе, но давай не будем печалиться в эти драгоценные мгновения. Меня клонит в сон, а между тем я собираюсь поручить тебе кое-что чрезвычайно важное. Умоляю тебя, постарайся успокоиться и выслушай меня.

Сделав титаническое усилие, Алонсо взял себя в руки, выпрямился и сделал глубокий вдох.

– Конечно, отец. О чем вы хотите меня попросить?

– Я желаю, чтобы ты восстановил честь семьи Кастро.

– В этом даже не сомневайтесь. Клянусь, я смою позор и отомщу мерзавцам, которые разрушили нашу счастливую жизнь. Я буду лить слезы, а они прольют свою кровь.

– Нет, мальчик, нет, – покачал головой Себастьян, уловивший в этих словах глубочайшую ненависть. – Я прошу тебя очистить имя Кастро, а не запятнать его кровью. Ты должен сражаться достойно, Алонсо. Похищенную честь можно восстановить только с честью.

– Как можно вести себя с честью, имея дело со злодеями, у которых ее нет?

– Правосудие будет твоим щитом, сынок. Никогда не мсти за кровь невинного, пуская кровь злодею. Та и другая – одного цвета, и все, кто ее проливает, грешат в равной мере. Если ты убьешь Маркеса или Энрике Валькарселя, то потеряешь право упрекать их в том, что убивали они, потому что ты повел себя так же. Пусть ты сделал это иначе, пусть ты бился за правое дело, но все равно ты отнял жизнь, а это может делать, кроме Бога, лишь правосудие. Предоставь ему наказывать тех, кто этого заслуживает, и облегчи ему задачу, соблюдая и чтя его.

– Я не буду служить правосудию, которое благословляет подобные злодеяния, – всхлипнул Алонсо. – Я плюну на каждую из его букв.

– В нашем несчастье виновно не правосудие, а те, кто его вершит. Оно – жертва, как и мы. Доверься ему, потому что в конце концов оно побеждает. Даже если это случается не сразу, даже если ему преграждают путь колючие тернии, рано или поздно оно достигает своей цели. Возможно, правда всплывет не сейчас. Однако когда-нибудь это случится. Дождись своего часа, а пока готовься к его наступлению.

– Как я должен готовиться?

– Учись, Алонсо. В книгах ты найдешь способ вернуть честь семье Кастро, никого не убивая.

– Я буду учиться, отец. И буду служить правосудию. Ему и только ему. Я знаю, что оскорбил его, но я говорил не всерьез. Перед тем как пойти к Андресу де Баскалю, я обратился к другому адвокату, который тоже мне отказал. И тот и другой опозорили истину, но их бесстыдство помогло мне найти свое призвание. Я буду изучать юриспруденцию и посвящу себя этому занятию, чтобы отстаивать правду. Что бы ни преграждало мне путь – деньги, лесть, невзгоды, ненависть, – я всегда буду отстаивать правду. Я буду поддерживать людей, которых никто не желает поддерживать, и добьюсь справедливости для тех, кто ее заслуживает, но не получает. То, чего я не могу сделать сегодня для своих родителей, я сделаю для других завтра в память о них.

– Какой прекрасный способ очистить наше имя, сынок! – воскликнул взволнованный Себастьян.

– Я добьюсь не только справедливости, в которой отказывают невиновным, но и наказания для виновных, сумевших его избежать, в частности для этих двоих, Энрике Валькарселя и Маркеса, – добавил Алонсо, сжимая кулаки.

– Для этого нужен план, мальчик. Помнишь, как мы изучали стратегию в шахматах?

– Помню, отец. «Без стратегии сотня твоих ударов пролетит мимо цели; если иметь ее, достаточно одного, чтобы выиграть партию».

– Верно. С этой минуты забудь о Маркесе и Энрике. У тебя нет средств, чтобы их победить, и, сколько бы ты ни махал саблей, ты все равно проиграешь. Затаись, займись учебой и получи степень юриста. Только тогда ты сможешь нанести решительный удар.

– Как же мне это сделать?

– Сначала подорви их репутацию, и, как только они останутся без защиты, перейди в наступление.

– Репутацию Маркеса разрушить несложно – сомневаюсь, что она у него вообще есть. С Энрике будет куда труднее. Невозможно подорвать общественное положение вельможи, отец. Дворяне его не приобретают, оно присуще им по праву рождения, выжжено на их коже.

– У тебя все получится, ты станешь кабальеро, чье слово будет иметь такой же вес, что и слово дворянина. Окончив университет, ты поселишься в Мадриде, откроешь юридическую практику, будешь работать добросовестно и усердно. Ты заслужишь уважение людей, и к тебе станут прислушиваться. В то же время не теряй из вида Энрике и Маркеса. Зная то, что знаем мы оба, и наблюдая за ними, ты наверняка соберешь богатую коллекцию их неблаговидных поступков. Изучи внимательно каждый и, когда у тебя появятся убедительные доказательства, разоблачи обоих. Это уже не будет отчаянным бредом еретика и потрошителя детей или же легковесной местью их беглого отпрыска, жаждущего свести счеты. Это будет трезвое обвинение авторитетного юриста, и я обещаю, что тебе удастся обоих посадить на скамью подсудимых. Поскольку ты предоставишь доказательства, с Энрике спустят шкуру вместе с запечатленной на ней репутацией. Достигнув своего, объяви, что доказанное и осужденное злодеяние – не единственное преступление, марающее честь Энрике. Затем покажи завещание и расскажи историю другого беззакония, из-за которого погибли двое ни в чем не повинных людей: Себастьян Кастро и Маргарита Карвахаль. Заяви во всеуслышание, что этой злодей запятнал честь нашего рода, покрыв его позором, и что мы требуем загладить ущерб. Вот твоя стратегия, Алонсо. Нужно разить метко, а не биться впустую, потеряв голову от гнева. Это будет хладнокровный удар, нанесенный с честными намерениями и при помощи честных средств – средств, предоставляемых правосудием.

– Как в шахматах: подготовка, терпеливое выжидание, шах и, наконец, мат, – подытожил Алонсо, стараясь сосредоточиться на плане, чтобы умерить переполнявшую его горечь.

– Именно так. Шахматы воспитывают настоящего рыцаря, который борется за претворение в жизнь своих мечтаний, не прибегая к обману и бесчестью.

– Но мне потребуются годы, чтобы получить диплом, и еще годы, чтобы приобрести известность и репутацию. Что, если