Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Остальные члены семьи Морганы на свадьбу не явились, но прислали чеки на крупные суммы, в том числе несколько для Алекса. Из Манчестера приехали родители Алекса и сестра Лиз. Шафером стал Дэвид Бердетт, писатель из соседнего Ричмонда.

– Ты поймал тигра за хвост, парень, – весело сказал отец, попивая шампанское «Рюинар Блан де Блан» на свадебном обеде в «Дорчестер-Гриль».

После обеда родители уехали обратно в Манчестер.

– Вот и ты заведи ребенка, Алекс, – посоветовал Бердетт. – Обеспечь себе старость.

Моргана тоже направила на это все усилия. Они каждый день занимались сексом в большой спальне с видом на сады Онслоу, но потом Моргана проконсультировалась с акушером-гинекологом, энергичной женщиной из клиники Харли-Стрит, которая сказала, что шансы зачатия возрастут, если они будут делать это реже: так сперма Алекса будет качественнее. С помощью ультразвука они следили за ростом яйцеклеток. Через три месяца акушер-гинеколог сделала очередное сканирование и сказала: попробуйте в четверг. В тот четверг они занимались любовью при свечах и снова ужинали в «Ла Буше». Это был домашний эксперимент, все равно что сделать батарейку из двух картофелин, и он оказался успешным: следующее УЗИ показало, что Моргана беременна. Но акушер-гинеколог упала с велосипеда в Риджентс-парке, а мужчина, который ее заменил, Моргане не понравился. Он называл ее «милая девочка» и просил «приготовиться к проколу», прежде чем вонзить ей в живот длинную иглу для подкожных инъекций амниоцентеза, глядя на ультразвуковой монитор, «чтобы не навредить плоду». Потом, в Крэнли-плейс, Алекс поил ее чаем, а она, лежа в постели, плакала и говорила, что ей еще никогда не было так больно.

– Я хочу, чтобы мой малыш родился дома, – сказала она.

– Ты не думаешь, что в больнице безопаснее?

Алекс старался говорить как можно убедительнее. Он слышал, что многие американки рожают в ванной под присмотром доул.

– Я имею в виду Америку.

Это было так неожиданно, что Алекс не сразу нашелся с ответом.

– Мне не нравится, какие тут врачи, – продолжала Моргана.

– Правда? Ну вообще-то наша система здравоохранения…

– Алекс! Твоя беременная жена хочет, чтобы ее малыш родился там, где ей удобно.

– Я понимаю, солнышко. Но… ведь живем-то мы здесь… это наш дом. Мы здесь работаем. Мы уже обсуждали…

– Можешь оставаться тут. А я возвращаюсь в Америку, рожать моего малыша.

Потрясенный ее категоричностью, сбитый с толку многообразием возможных ответов, он тупо спросил:

– Что, в Техас?

– Нет. Уж точно не туда. Мне нужно держаться подальше от моей токсичной семьи. Мы можем поехать в Мэн. Там красиво. Тебе понравится. Там полно писателей. Потом мы можем вернуться. Я не говорю, что мы как-то серьезно изменим наш план. Я просто хочу, чтобы мой малыш родился в Штатах.

«Мой малыш», – повторяла она.

Она отправляла ему по почте ссылки с фотографиями осенних парков, гаваней и парусников. Когда училась в колледже в Бостоне, она снимала дом в штате Мэн. Алекс не знал эту подробность ее биографии. Он многого о ней не знал.

Она действовала властно и деловито. Она организовала перевозку антиквариата и картин, купленных в Лондоне, и среди них нашлось место для нескольких коробок с книгами Алекса и для его дивана. Через веб-сайт она сняла дом на Бэйвью-стрит в Гранитной гавани, на побережье штата Мэн, и каким-то образом сделала так, что к их приезду холодильник уже был заполнен продуктами.

После консультации с доктором Бобом, новым акушером-гинекологом, Моргана сияла от счастья. Боб работал в акушерском отделении Мидкоуста, ходил на работу в сабо и был весь покрыт татуировками. Он сочувственно поморщился, когда она рассказала об эпизоде с подкожным амниоцентезом.

– У нас не принято страдать от боли, – сказал Боб.

Моргана посмотрела на Алекса и прослезилась.

Доктор Боб объяснил, что в клинике имеет место ротация врачей, но они не совсем его поняли, поэтому неприятно поразились, когда у Морганы начались схватки, а Боб был недоступен в течение следующих пяти дней.

– Это мой первый ребенок! – испуганно сообщила им Сара, ассистент Боба.

Конечно, она сотни раз видела, как проходят роды. Но это был ее первый опыт в качестве главного акушера. Целый день промучившись самой мучительной болью, какую испытывала в своей жизни, Моргана сказала врачу, что хочет сделать кесарево сечение.

– Я понимаю, что это тяжело, – сказала Сара не без сочувствия, – поэтому мы и говорим «родовые муки». – Она пошевелила пальцами, показывая кавычки.

– ОН НЕ ВЫХОДИТ, И МНЕ БОЛЬНО! – закричала на нее Моргана. – Я ХОЧУ КЕСАРЕВО – НЕМЕДЛЕННО!

Через полчаса с помощью кесарева родилась Софи.

Божественное провидение устроило так, что вскоре после ее появления на свет по роману Алекса, который вошел в шорт-лист Букера, решили снять фильм. Ему предложили в течение двух семестров вести курсы творческого мастерства в колледжах Боудойн и Колби. Но с фильмом ничего не срослось, а на деньги от преподавания можно было разве что платить за бензин, да и курсы продлились недолго. Нити его долгожданного третьего романа разваливались, как переваренная лапша. У него закончились деньги. Кое-что он занял у сестры, работавшей программистом в бурно развивавшейся северной компании. Моргана знала, как обстоят дела. Он никогда не скрывал, что зарабатывает не слишком много. Все должно было измениться с выходом следующей книги – бестселлера, который так ждала Моргана, – но от долгого ожидания она стала язвительной и вспыльчивой.

– Все будет лучше, когда мы вернемся в Лондон, – обещал он. Все должно было измениться, когда он окажется в привычном ему мире, где у него есть знакомые редакторы и издатели журналов, есть друзья и близкие по духу люди, где люди понимают, кто он такой и о чем пишет. – С глаз долой – из сердца вон. Когда я вновь буду работать в «Лондонском книжном обозрении»…

– Я не вернусь в Лондон! – ответила Моргана таким тоном, будто говорила с идиотом. – Софи там будет плохо. У меня молоко пропадет. Этим все равно не заработаешь, даже в Англии. Тебе нужно найти настоящую работу.

Когда Софи было десять месяцев, Алекс как-то уложил ее на диван в гостиной, чтобы одеть в комбинезончик, отвести на прогулку и показать ей волшебство падающего снега. Застегнув комбинезон, он переместил дочь на пол, чтобы она не упала с дивана, пока он ходит за ее обувью. Но стоило ему наклониться за ее маленькими красными сапожками, как он услышал из гостиной крик Морганы:

– ТЫ, МУДИЛА! ОНА УПАЛА С ДИВАНА НА ПОЛ!

Она не успокоилась, когда он объяснил, что сам положил Софи на пол именно потому, что предвидел такую