Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

— А при чем тут мой сын? Они с Андрюшей дружили с детства. Грачевский был единственный, кто поддержал Сашу в трудную минуту, когда тот лежал в больнице после операции. Знаете, как это бывает, — в спорте масса знакомых, все вроде бы кипит, жизнь вращается колесом, а как выпал из этого вращения — ты никому уже не нужен, неинтересен. Впрочем, так же и в театре, и в искусстве. И потом — я не ханжа, я никогда не ограничивала свободу выбора Саши и не осуждала его друзей. Да, у Андрюши имелись странности…

— Какие странности?

— Ну, это его увлечение разной оккультной ерундой…

— Оккультной ерундой?

— Ну да. Чем сейчас забавляется наша молодежь? Празднует Хеллоуин по клубам, в кино ходит на какую-нибудь пошлую «резню бензопилой» или «дом тысячи трупов». Мне Светлана рассказывала, что Андрей, когда еще он жил дома, постоянно крутил на компьютере «Дитя Розмари», читал «Сад мучений», потом вдруг ни с того ни с сего увлекся каббалой… Я ей говорила — не стоит воспринимать все это всерьез. У них же сейчас в голове такая окрошка. Ну что они смыслят в каббале? Во всей этой постмодернистской философии Апокалипсиса? Им все едино: что каббала, что «Молот ведьм», что какой-нибудь «Изгоняющий дьявола-3», и все притягательно, как магнит. Это же просто юношеское хобби. Сейчас даже первоклассники вон все Гарри Поттером и его школой колдовства повально увлечены. Это период сейчас такой — время безвременья и торжества суеверий.

— У вашего сына на плече была татуировка, — сказал Колосов. — Он не говорил вам, где он ее себе сделал, что она означает?

— Татуировка? — Вера Анатольевна снова нахмурилась. — Да, кажется, была… Я как-то, знаете ли, и внимания не обращала… Юноши любят себя украшать. Татуаж — это сейчас модно. А почему вас интересует его татуировка?

— Меня все связанное с вашим сыном интересует. Такие имена, как Валерий Федай и Кирилл Кублин, вам знакомы?

— Валерий… Вроде был у него приятель с таким именем. А вот о втором я не слышала.

— Наркотики ваш сын не принимал?

— Да что вы! Никогда. Он же был спортсмен, фанатик спорта, и если бы не эти проклятые травмы…

— Ясно. А вот на аэродроме Южный в Быкове что они с Грачевским делали? Они ведь ездили на аэродром? Грачевский вроде, говорят, даже там работал.

— Возможно. Ему надо же было чем-то зарабатывать, пока он в такой жестокой конфронтации был со своими домашними. А в Быково, кстати говоря, Сашу возил мой муж.

— Ваш муж? — Колосов удивился.

— Ну да. Это было еще до того, как Саша разбился на соревнованиях, до травмы и операции. Мы были еще не женаты тогда, и мой муж за мной ухаживал — очень красиво, настойчиво. Он сам увлекался в то время авиаспортом, учился пилотировать самолет. Ну и возил нас с собой. Это с его подачи Саша тоже увлекся спортивной авиацией. Муж познакомил его с хорошим инструктором, с которым сам занимался. Ну, потом, конечно, было не до полетов — Саша почти на год загремел в ЦИТО. Но после больницы, когда с горными лыжами все для него навсегда было кончено, он… Он искал для себя какую-то замену. Они иногда ездили на аэродром. И не только в Быково.

— Я могу переговорить с вашим мужем? — спросил Колосов.

Разговор с этим новым свидетелем затянулся на добрых два часа, однако ничем существенным не порадовал. Отчим Иванникова, в ранней молодости, оказывается, дважды судимый за уличный грабеж и драку, всем своим видом каждую секунду беседы показывал, что, несмотря на свалившееся на его голову несчастье — смерть пасынка, — с милицией, а тем более с уголовным розыском никаких там свидетельски-следственных антимоний разводить не собирается. На его помощь и содействие органы могут даже и не рассчитывать.

Пришлось снова вернуться к безутешной Вере Анатольевне. Она зашла в кабинет, нервно разговаривая по мобильному с няней оставленной дома дочки. Колосов не стал ее прерывать. Ждал. Тут позвонили из дежурной части — с квартиры Иванникова вернулся оперативный десант. В однокомнатной квартире был проведен обыск, однако ничего представляющего оперативный интерес, кроме изъятого компьютера и мобильного телефона, принадлежащего Иванникову, он не дал.

— Бардак там у них полный на хате, — докладывал Колосову старший группы. — Дверь вскрывать пришлось. На оба замка была заперта. Судя по всему, жили они там вдвоем. В холодильнике продукты остались, в шкафу — шмотки. То есть возвращаться туда из сауны своей они в тот вечер явно собирались. И никаких там намеков на предсмертные записки… Видак там у них. спортивные тренажеры, кассет, дисков DVD навалом — кино пацаны крутое любили. Ну, и книжицы разные почитывали. Экстремистской литературы я там не нашел, а вот по сатанизму пара-тройка книжонок есть.

Колосов велел как можно быстрее проверить изъятый компьютер, сам осмотрел мобильный телефон — новая модель LG с встроенной фотокамерой. Он включил мобильник, начал бегло просматривать телефонную книгу — как на грех, ни одной фамилии, только номера телефонов. Потом пролистал фотоархив… Ага, тут уже кое-что — физиономия знакомая. Валерий Федай крупным планом на фоне каких-то ночных огней. А вот и сам Иванников, живой, здоровый, и тоже крупным планом. Какая-то темная абракадабра — видно, щелкнули неловко, и камера сняла абы что. А вот это уже приличная фотка — и на ней, кажется… Колосов вгляделся — да, тот самый толстячок-пухлячок, хоть и сравнить его с тем, банным жмуриком трудно… Андрей Грачевский на фоне… Постойте, погодите, да это вроде самолет! Колосов повернул мобильник под другим углом, чтобы свет из окна не падал на маленький экранчик, — да, вроде самолет, и даже часть номера на фюзеляже просматривается. Он щелкнул курсором — с крохотного телефонного экрана на него глянули уже несколько физиономий — Иванников, Федай и еще два каких-то мужика годами постарше. На одном была надета черная бейсболка козырьком назад.

Черная бейсболка… Кто из свидетелей упоминал черную бейсболку?

Колосов вернулся к себе. Вера Анатольевна, ожидая его, пудрила заплаканное лицо.

— У вас не будет сигареты? — спросила она.

Он дал ей прикурить и пожаловался мимоходом, что из беседы с ее мужем ничего путного не вышло.

— Он не любит вас. Я забыла предупредить, — ответила Вера Анатольевна. — В свое время ваши коллеги обошлись с ним жестоко и несправедливо.

— Может быть, вашему сыну не нравилось, что у его отчима криминальное прошлое? — спросил Колосов.

— Вы называете криминальным прошлым мальчишескую драку?

— Это телефон Александра? — Колосов решил не вдаваться в бесплодный спор. Просто предъявил ей мобильник.