Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Он отодвинулся в сторону и вновь зашипел: «Что за!..» – с трудом подавив порыв направить пистолет на этот небольшой предмет, внезапно задрожавший.

Он был коричневым, сморщенным, размером с кулак.

Лист, черт возьми? Лист издал такой звук?

Или штормовая дверь?

Он снова пошевелился, заскрипела наружная обшивка. Лист пролетел по полу, и что-то тяжелое шлепнулось в дверной проем. Алекс резко навел на него пистолет и тут же оттолкнул. Вот почему он не любил оружие: если оно у вас есть, вы только и ищете повод на что-нибудь его нацелить.

Его трясло. Он поднялся и запер штормовую дверь, отдал себе отчет, что защелка лязгнула. Закрыл внутреннюю дверь, запер и ее, открыл полиэтиленовый пакет, лежавший на полу. Там были тыквы, мускатные и желудевые. Подарок от Эда и Джоан, хозяев дома. Они часто клали ему под дверь пакеты с фруктами, помидорами, а вот теперь и тыквами. Он был большим, вот штормовая дверь и не закрылась.

Алекс смял лист и бросил в мусорное ведро под раковиной. Тыквы положил на кухонный стол. Спасибо большое. Пистолет убрал в сейф, вернулся в кровать.

Попытался расслабиться. «Да что с тобой такое? Соберись».

Но он был уверен – пусть даже на секунду, – что видел, как к нему прыгнула жаба.

28

Она проснулась, задыхаясь. Выбралась из постели, шатаясь, прошла по коридору, распахнула дверь в спальню Итана, не осознавая даже, что делает. Сорвала с него одеяло, потянула за толстовку, в которой он спал. Дикая женщина.

– Мам… что за…

– Где она? – кричала она, лихорадочно что-то ища, пытаясь перекатить его набок, слепо водя руками по телу Итана, его коже под футболкой.

– Мам! – Итан отшатнулся в сторону, сонный, ничего не понимающий, попытался вновь накрыться одеялом. – Ты что творишь? Что происходит?

– Где она?

– Где что, мам? Какого хрена?

– Она на тебе сидит. Дай мне посмотреть.

Она вновь дернула за толстовку. Буквально вцепилась в нее.

– Мам, хватит! Никто на мне не сидит! Что ты делаешь?

Она впилась в него взглядом. С ним все было в порядке.

– Ты ничего не почувствовал? Как по тебе кто-то лезет? В твою кровать?

– Нет! Ну кто, например? И тебе-то откуда это знать, мам? Ты что-то увидела?

«Да. Но не здесь».

– С тобой точно все в порядке?

– Да. Все нормально. Никого у меня в кровати нет.

Он отодвинул одеяло, чтобы она в этом убедилась, и снова им накрылся. Надпись «ШЕЙН» по-прежнему ярко горела у него на лбу под спутанным комом кудрявых волос. Глаза, широко распахнутые, обеспокоенно смотрели на нее.

– Прости, Итан. Наверное, мне приснился кошмар.

– Мам, все в порядке. Тут ничего нет. Ты прямо как… берсерк.

– Ох. – Она огляделась. За окном было темно. Она вспотела, но холод пробирался к ней под футболку. – Прости меня, Итан. Спи.

Она поднялась и побрела к двери.

– Ну ладно.

29

Софи заказала чай, Итан – двойной латте. Они отнесли напитки к угловому столику, ножки которого чуть пошатывались на неровном полу кафе, расположенного в бывшем лодочном сарае, нависшем над водой. Оно так и называлось – «Сарай». Длинное, узкое, кривое со всех сторон, очаровательно облезлое и сохранившее дух старины, это кафе обожали местные художники, писатели, ловцы омаров, строители и подростки, которые не хотели столкнуться с одноклассниками, наводнявшими гламурную кофейню.

Много лет не общаясь, чувствуя друг к другу отторжение из-за попытки родителей заставить их проводить время вместе, Софи и Итан сблизились после гибели Шейна. Идея сделать татуировки принадлежала Софи, и после этого они стали больше общаться. Итан стянул шапку, наклонил голову, застенчиво-небрежным движением откинул со лба кудрявые темные волосы. Надпись «ШЕЙН» слегка выцвела, и теперь казалось, будто она нанесена обычным маркером. Взглянув на Софи, он увидел, что и она смотрит на него поверх края большой кружки.

– Покажешь мне корабли? – попросила она.

– Откуда ты о них знаешь?

– Все знают. Ты их продаешь. Это так классно. Покажешь?

– Конечно. Они у меня дома. Когда ты хочешь зайти?

– Можно сейчас? Или твоя мама дома?

– Не знаю. Она уже закончила работать, но, может быть, пошла по магазинам или гулять с собакой. Да и к тому же они стоят в подвале.

Чья-то мощная рука легла Итану на плечо. Ему пришлось обернуться.

– А, привет, Честер.

– Тебе повезло, что я не проломил тебе голову топором. – Половину его лица скрывала пышная борода, глаза смотрели насмешливо. – Хотя собирался. Кто бы это ни был, подумал я, выбью из него все кишки. С брезентом – это Роджер придумал.

За его спиной появился Роджер, посмотрел на ребят, покачал головой.

– О чем вы только думали? Мы все встревожены, все в состоянии повышенной готовности.

– Мы просто… Мы хотели попрощаться с Шейном.

Роджер кивнул.

– Понимаю. Но после того, что случилось, шататься там по ночам? – Его глаза потеплели, он перевел взгляд на Итана. – Послушай-ка, Итан, почему ты не хочешь зайти ко мне поговорить? Надеюсь, ты знаешь, что я всегда готов тебя выслушать. Ты же это знаешь?

Итан кивнул.

– Знаю, Роджер. Спасибо.

Честер низко наклонился к Итану. Теперь его глаза стали бусинками, на лице читалось раздражение.

– Я так и не нашел свои острогубцы. И С-образный зажим. – Он обвел Итана взглядом с головы до ног, как будто парень мог спрятать все это под одеждой. – Ты случайно не знаешь, где они?

Итан храбро улыбнулся.

– Понятия не имею.

– Когда-нибудь я до тебя доберусь.

– Ну хорошо.

Честер неуклюже отошел.

– Пиши, звони, – велел Роджер.

– Хорошо, Роджер.

Он крепко сжал руку Итана, сказал обоим «Берегите себя!» и направился к двери.

– Кто был тот тип с Роджером? – спросила Софи. – Почему он говорил об инструментах?

– Это Честер. Он просто шутит. Несколько лет назад мы украли у него инструменты, когда он работал в летнем лагере, и припрятали, устроили ему что-то вроде охоты за пасхальными яйцами. Он постоянно об этом шутит.

– Так что, идем смотреть корабли?

Софи смотрела сквозь волнистое стекло бутылки, пока Итан объяснял, что происходит с «Конкордией»: она застряла во льду и, по всей видимости, тонула. За ней наблюдали эскимосы.

Софи вздрогнула. В подвале было почти так же холодно, как в Арктике.

– Почему у тебя дома такой дубак?

– Печь сломалась. Хочешь, зажгу огонь наверху?

Матери дома не было. Итан заварил чай и разжег огонь в дровяной печи в гостиной. Они ели крекеры с джемом из голубой баночки, которую он нашел в холодильнике.

Телефон в кармане джинсов Софи завибрировал.

– Ответишь?

– Нет, – сказала она. –