Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Почему-то их обоих это развеселило. Они захихикали. Итан накрылся покрывалом, накрыл и Софи. Его собственный смех звучал нелепо и по-детски, но остановиться он не мог. Софи смеялась так же глупо, но тоньше и приятнее. Когда они наконец успокоились, Итан вновь потянулся за голубой баночкой. Зачерпнул пальцем сладкое, но чуть землистое на вкус варенье с легким эффектом пузырьков.

– Хочешь еще?

Софи покачала головой и села.

– Я лучше уже пойду.

В дверь застучали. Рухнув на диван, они переглянулись.

– По крайней мере, мы знаем, что это не моя мать, – прошептал Итан.

Софи зажала ему рот рукой, а он, в свою очередь, зажал ей, и вместо того, чтобы смеяться, они сдавленно фыркали. Наконец Итан убрал ее руку и глотнул воздуха. Софи навалилась на него и вновь зажала ему рот. Они была совсем близко.

– Эй, – позвал кто-то из-за двери.

Глаза Софи испуганно распахнулись.

– Это мой папа! – прошептала она.

– Эй? Изабель?

Телефон Софи вновь завибрировал. Итан почувствовал, как он пульсирует между ними, между его ног.

– Ух ты…

– Т-с-с! – Софи спустилась пониже, накрыла губами губы Итана. Он почувствовал их мягкость, чуть приоткрыл рот, и их языки встретились, теплые, влажные, неуверенные. Его глаза закрылись, и на миг ему показалось, что он находится между их слившихся губ.

Машина завелась и уехала. Софи оторвалась от него, ее губы все еще были приоткрыты.

Итан сказал:

– Мама, наверное, скоро придет.

– Да. Я лучше пойду. – Она вынула из кармана телефон, посмотрела на экран. – Ну точно, моя мать. Стоит ей начать, она уже не остановится.

Они поднялись с дивана, чуть покачиваясь и хватаясь друг за друга. Софи посмотрела на пухлые губы Итана и снова его поцеловала.

30

– Почему ты не ешь? – спросила Моргана. – Это прекрасный, идеально приготовленный стейк из дикого лосося. С Аляски. Ешь.

Софи представила себе несчастного лосося с крючком во рту, его отчаянные конвульсии, когда его тащили из воды, его гниющую плоть, когда его везли через тысячи миль по слякотному льду.

– Я не голодная.

– Да что с тобой такое? – Моргана впилась глазами в ее лицо. – Ты белая, как простыня.

Софи показалось, что ее сейчас стошнит.

– Мне что-то нехорошо.

– Тогда лучше иди к себе в комнату. – Моргана поставила тарелку на гранитную кухонную стойку. – Съешь его на завтрак.

Софи замутило сильнее. Она поднялась со стула и, подхватив на руки таксу Беллу, вышла из кухни.

Ее спальня на втором этаже не была похожа на милые спальни ее подруг, где царили беспорядок и желание проявить индивидуальность, где повсюду валялись пледы, косметика и одежда, а на стенах виесли плакаты с бойз-бендами и Тейлор Свифт[403]. Не была она похожа и на ее комнату в доме отца, где рядом с книгами, которые купил для нее он и которые она не читала, стояли ее любимые вещи, а на стенах висели фотографии и картины, которые выбрала она. Там было ее личное пространство, там она любила проводить время – и одна, и с друзьями.

Спальня в доме матери напоминала музей. Образец идеально обставленной спальни юной леди, выставка сокровищ, которые Моргана собирала много лет. Плывущие девушки на картине Матисса, оригинальная афиша фильма «Король и я» с Гертрудой Лоуренс и Юлом Бриннером в главных ролях. Французский шкаф со скошенной секцией, где стояли нэцкэ периода Эдо. Четыре маски Но, разные, но одинаково лишенные жизни, на стене. Все эти предметы были знакомы Софи, как собственные руки, но ничего для нее не значили. Ей просто разрешали спать на расписанной вручную кровати, разрешали пользоваться ванной комнатой и гардеробной, делать уроки за письменным столом в стиле ампир, с кожаной столешницей и защитным пластиковым листом, но не позволяли трогать сокровища и прибавлять дел домработнице по имени Роксана.

Спустя двадцать минут, когда она лежала на кровати, обняв Беллу и переписываясь с подругой Кристиной, мать резко распахнула дверь.

– Вставай, – велела Моргана.

– Что такое?

Белла спрыгнула с кровати и выбежала за дверь. Мать схватила Софи за руку, рывком поставила на ноги.

– Пошли.

– Что? Ты чего?

Моргана открыла дверь в туалет, втолкнула туда Софи и протянула ей высокий стакан для воды.

– Помочись в него.

– Че-го?

– Помочись.

– Мам, да что происходит?

– Это я и пытаюсь выяснить. – Моргана встала над ней, уперевшись руками в бедра. – Ты не выйдешь из ванной, пока не помочишься в этот стакан.

Софи села на унитаз.

– Что ты творишь?

– Это ты что творишь? Ты обдолбана в хлам.

– Нет!

– Хватит врать. Я знаю, что ты под чем-то, Софи. Знаю, и все. Думаешь, я, твоя мать, которая знает тебя лучше, чем кто угодно другой, этого не пойму?

– Но я ничего не принимала! Ничего, мам!

Лицо Морганы внезапно сморщилось, и она разразилась слезами.

– Софи, ты даже не представляешь, что я для тебя сделала. Что я постаралась тебе дать. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. И если ты тоже меня любишь, хоть немного, то я не понимаю, зачем ты это сделала.

Прижавшись спиной к раковине, Моргана пронзительно, жалобно взвыла.

Софи тоже расплакалась.

– Мам, ну не надо, пожалуйста. Ты же знаешь, что я тоже тебя люблю… – Она поднялась, прижала к себе мать, и они обе долго стояли там, плача, обнимаясь и повторяя, что любят друг друга. – Мам, я знаю, что ты для меня сделала, и знаю, что ты меня любишь. Но я не делала ничего плохого, мам.

– Ну, сейчас мы это выясним. – Моргана одной рукой сжала кисть Софи и силой усадила ее на унитаз. В другой руке она сжимала стакан. – Травка? ЛСД? Экстази? Явно что-то в этом духе, потому что ты явно не в себе, милая. И думаешь, что я не вижу.

– Я ничего не принимала!

– У нас вся ночь впереди, – заметила Моргана, сердито смаргивая слезы.

Плача, Софи расстегнула джинсы, спустила их, села на унитаз. Спустя какое-то время у нее получилось. Когда она протянула стакан матери, ее всю трясло.

Моргана поставила стакан под раковину, вынула из кармана только что купленный мультитест на двенадцать видов наркотиков, опустила в него.

– Сейчас посмотрим.

Софи натянула джинсы, вновь легла на кровать. Моргана вошла в комнату, села рядом, погладила дочь по голове.

– Солнышко, ты думаешь, я ничего не знаю о наркотиках? Уж поверь, моя милая, я чего только не пробовала. Но, конечно, не в твоем возрасте, а уже потом, в колледже. Я знаю, как они действуют. Кто тебе их дал? Тот пещерный