Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

том, что я больше не могу видеть сквозь стену, — сказал Юханссон. — Я с трудом вижу перед собой, да будет тебе известно. И память зачастую подводит меня. На днях мне понадобился час, чтобы вспомнить, как зовут мою невестку. Внезапно меня на секунду посещают злость, радость, грусть и все такое, а я не могу понять причину. Я говорю странные вещи и ужасно ругаюсь. Убийство, о котором ты рассказала, малышки Жасмин я ведь практически не помню. Честно говоря, не помню совсем.

— Это все из-за случившегося с тобой, — сказала Ульрика Стенхольм. — Так происходит со всеми в подобной ситуации, да будет тебе известно. И знаешь что…

Юханссон покачал головой.

— Поскольку мы говорим о тебе, я почти полностью уверена, что все это пройдет.

— И рука тоже? — спросил Юханссон.

— И рука тоже, — подтвердила доктор Стенхольм и кивнула. Потом она поднялась, кивнула снова и похлопала его по здоровой руке.

— Береги себя, — сказала она. — Увидимся завтра.

Только когда она выходила из комнаты, он вспомнил об этом. О самой первой из всех в профессиональном плане естественных мер, которые кто-то как бы стер из его головы.

— Черт! — крикнул Юханссон. — Вернись, женщина.

— Да, — сказала она, останавливаясь у его кровати снова.

— Твой отец, наверное, оставил массу бумаг и записей.

«Старые священники настоящие уникумы в части собирания подобной макулатуры».

— Целые ящики, — подтвердила Ульрика Стенхольм.

— Постарайся найти среди них что-нибудь, — предложил Юханссон.

«Не мне же заниматься подобными поисками».

Потом Ульрика Стенхольм ушла и едва успела закрыть за собой дверь, как он заснул.

«Человек, который когда-то мог видеть сквозь стену», — подумал Юханссон, прежде чем Гипнос взял его за здоровую руку и осторожно увел в темноту. Поманил зеленой маковой головкой, держа ее в своей маленькой белой ручке.

10

Вторая половина среды 14 июля 2010 года

В свои лучшие дни Ларс Мартин Юханссон был известен среди коллег как «человек, способный видеть сквозь стену». А также как ходячая криминальная энциклопедия, когда дело касалось насильственных преступлений. Как только его товарищи по работе сталкивались с какой-нибудь старой историей и не могли разместить ее во времени и пространстве, они обычно для начала обращались к Юханссону. Это, как правило, экономило массу времени для того, кто задавал вопрос (иначе ему пришлось бы долго просидеть перед компьютером), и Юханссон почти всегда был в состоянии помочь, и радовался, что его спросили, и отвечал со всеми деталями. Кроме того, он обладал отличной памятью на цифры и зачастую даже вспоминал регистрационный номер дела, интересовавшего его коллегу.

Сейчас что-то случилось в его голове. Ладно, забыл имя второй жены сына, подобное он еще мог пережить. Вдобавок вспомнил его некоторое время спустя.

Но он никак не мог отыскать в своей памяти убийство Жасмин, которой, согласно полученным сейчас данным, было девять лет от роду, когда ее изнасиловали и задушили, и это удручало его значительно сильнее. И то, что все случилось двадцать пять лет назад, выглядело еще хуже. Убийства той поры, когда он находился в расцвете сил, Юханссон обычно помнил даже лучше, чем случившиеся позднее, а наиболее известные из них знал в малейших подробностях.

В общем, его одолевало сильное беспокойство, почти страх, и не столько из-за забытого знакового преступления, сколько в связи с явным сбоем в голове.

Сначала он собирался позвонить медсестре. Попросить у нее дополнительную таблетку, которая позволила бы ему отключиться от всего на свете, отодвинула на второй план все, мучившее его и не дававшее ему покоя. Чтобы вся подобная дребедень, о чем бы ни шла речь, уже не касалась его.

Но не в этот раз.

— Возьми себя в руки, — громко скомандовал Юханссон самому себе.

«Надо войти в Интернет и посмотреть», — подумал он. Возможно, его Белочка просто-напросто что-то перепутала, и именно поэтому он не мог вспомнить убийство Жасмин. И, подумав так, он сразу же принял решение, но с его реализацией произошла заминка.

Проблемы, проблемы, проблемы. Вроде бы ему и требовалось-то всего лишь взять ноутбук с тумбочки, поместить его перед собой на кровати, поднять крышку и включить, но все приходилось делать левой рукой, тогда как правая только мешала. И в довершение всего, когда прочие преграды остались позади, он обнаружил, что забыл код доступа. Тот самый, с которым не имел проблем еще утром, до того как докторша заглянула в его палату со своей бедой и усложнила ему жизнь. В результате он не смог воспользоваться своим компьютером. Словно только этого и не хватало, чтобы вместе со всем остальным выбить его из колеи.

Но все равно он сделал разрешенное количество попыток. Почувствовал, как пот ручейками побежал по его лбу, снова появилась головная боль, и сердце бешено заколотилось в груди. И было хуже с каждым разом, когда система снова говорила ему «нет».

«Черт, черт, черт», — подумал Юханссон в бессильной злобе. Тогда он набрал телефон Пии. Она сидела на совещании, но ответила сразу, поскольку увидела, кто звонит, и даже не задумываясь над тем, как взволнованно звучал ее голос.

— Ларс, что-то случилось? — спросила она.

— Я забыл мой пароль, — сказал Юханссон.

— Твой пароль?

— Код доступа в компьютер, — объяснил он.

— Боже, как ты меня напугал, — выдохнула Пия.

— Пароль, — повторил Юханссон.

«Чертова баба», — подумал он. Впервые он адресовал такие слова Пии. В первый раз с тех пор, как они встретились больше двадцати лет назад.

— Он записан у меня дома, — пояснила Пия. — Ты получишь его, когда мы увидимся вечером. Я не знаю его наизусть.

— Но, черт побери, женщина, неужели так трудно запомнить какой-то дерьмовый набор букв и цифр? — воскликнул Юханссон в секундном порыве абсолютно немотивированного гнева в отношении той, кого он любил больше всех других и всего иного.

— Ларс, ты никогда не кричал на меня, это не ты, Ларс. Мы оба знаем причину, но, милый, ты не должен кричать на меня.

У него перехватило горло. Тоже всего на секунду.

— Извини, — сказал Юханссон. — Извини, любимая.

Отключил телефон, но недостаточно быстро, поскольку слезы уже текли по его щекам.

Он вытер лицо простыней, и его нисколько не обеспокоило, что ноутбук свалился под кровать. Он вполне мог лежать там, пока кто-нибудь не придет и не подаст его ему. Затем Юханссон сделал три глубоких вдоха, взял мобильник и набрал номер своего лучшего друга. Это не составило особого труда, поскольку он находился в памяти его телефона, и Юханссон справился левой рукой и большим пальцем.

— Ярнебринг, — прозвучало в ответ уже после второго сигнала.

— Привет,