Виртуальное убийство - Мартин Нильс

холле — тишина, мягкий свет, запах фильтрованного воздуха и цвета, подобранные для снижения тревожности. Все было сделано так, чтобы никто не чувствовал себя неуместным. Особенно клиенты, которые пришли вернуть себе кого-то, кого уже нет.

Картер подошел к стойке администратора и представился. Девушка-ресепшен улыбнулась и попросила немного подождать, указав рукой на стоящие кресла.

Через пару минут их пригласили в переговорную. Начиналась встреча, которая, как они надеялись, ответит, пусть не на все, но хоть на какие-то вопросы. А может, окончательно сотрет границы между реальностью и ее отражением. Картер чуть замедлил шаг в коридоре. Он подумал, что, возможно вернется сюда один… И не по долгу службы.

В переговорной комнате их ждали двое: мужчина и женщина. Оба в идеально сидящих костюмах, с безупречными манерами. Они встали навстречу непрошеным гостям.

— Софи Морэн, вице-президент по коммуникациям, — сказала женщина с легким французским акцентом. Картер пожал протянутую руку.

— Детектив Марк Картер, Управления полиции Калгари, отдел по расследованию убийств, — ответил он с легким нажимом на последнюю часть. — Моя коллега — Эрин Кросс. Специалист по цифровым технологиям.

По лицу мужчины пробежала легкая снисходительная усмешка. Она тут же исчезла, но не ускользнула от внимательных глаз Эрин.

— Спенсер Кролл, технический директор, — сказал он, делая шаг вперед.

“Недооценивают,” — отметила про себя Эрин. — “Отлично.”

— Приятно познакомиться, — сказала Морэн, приглашая их присесть. — Чем можем быть полезны?

— Хотели бы услышать подробнее о вашем сервисе, — начал Картер.

— Конечно, — с готовностью отозвалась Морэн. — Хотя мне было бы легче, если б вы пояснили, какую именно информацию вы ищете. Это позволило бы быть более конкретной.

Картер развел руками, словно признавая ошибку.

— Честно говоря, стоило начать с сути. Профессиональная привычка задавать вопросы. Извините.

Софи Морэн ответила вежливой полуулыбкой, Спенсер Кролл едва заметно склонил голову. В их жестах сквозило понимание или, скорее, уверенность, что перед ними человек прямолинейный, без изысков дипломатии. Коп, привыкший вести допросы. Он спрашивает, ожидая получить прямой ответ, а не ведет беседу по корпоративным правилам.

Картер уловил эту реакцию и мысленно поставил галочку — пусть думают, что он проще, чем есть на самом деле. Это его вполне устраивало. Он дал им время расслабиться, прежде чем сделает следующий ход. Детектив выдержал паузу, затем продолжил:

— Мы расследуем несколько случаев. У всех пострадавших был один общий фактор: они использовали ваш сервис…

Морэн слегка нахмурилась. Кролл напрягся и подался вперед.

— Один умер от сердечного приступа, — продолжал Картер, — другая неудачно упала с лестницы, третий… вообще был убит. Все это происходило в момент взаимодействия с системой. Во время… сессий. Так вы, кажется, их называете?

— Простите, — перебил Кролл, с ноткой раздражения в голосе. — Вы хотите сказать, что кто-то… внутри виртуального пространства напал… виртуально убил человека, и тот умер по-настоящему? Вам не кажется это… фантастикой?

Эрин впилась в него взглядом. Фраза — убил внутри виртуального пространства… виртуально убил — засела у нее в голове. Она звучала слишком точно. Слишком похоже на то, что произошло с Тайлером.

Картер сдержанно продолжил.

— Вы, наверно, неправильно меня поняли. Мы никого не обвиняем. Хотим получить от вас доступ к логам этих конкретных сессий. Возможно там есть что-то, что поможет нам выйти на след убийцы… И, заодно, хотелось бы понять, как работает ваша система.

Кролл взглянул на Морэн. Она чуть заметно кивнула.

— Мы предоставим доступ к журналам в пределах закона: временные метки, идентификаторы, текстовые логи, зафиксированные события… — сказал Кролл уже спокойнее. — Естественно, нам нужен официальный запрос…

— Благодарю, — сказал Картер.

— Простите, — подала голос Морэн, — если я правильно поняла, вы сказали, что один человек был убит, а остальные — это несчастные случаи?

— Это предварительные данные, — пояснил детектив. Он обезоруживающе улыбнулся. — Простите, я бы не хотел утомлять вас деталями полицейского расследования.

И, переводя беседу в более комфортное для них русло, спросил:

— Вы могли бы рассказать о вашем сервисе: цель, как это работает?

Софи Морэн чуть расслабилась и начала привычную презентацию.

— Общая концепция сервиса, — это погружение в воспоминания, создание виртуального пространства на основе сохранившихся цифровых архивов — переписки, видео, фото, голосовые записи. Например, кто-то из родителей, таким образом, возвращается во время, когда их дети были маленькими, когда те выросли и разъехались. Кто сказал, что детство нельзя вернуть? — спросила она с улыбкой. — И, согласитесь, это же намного интереснее, чем просто листать фотографии?

Картер задумчиво кивнул. Звучало красиво. Морэн внимательно смотрела на него и Эрин, словно пытаясь уловить оттенки их реакции перед следующей фразой.

— Но есть и другая категория клиентов. Им мы даем второй шанс. Шанс прожить важный разговор, который так и не состоялся. Попрощаться. Простить. Услышать голос дорогого человека еще раз. И в этом случае наша цель — не воскрешение, а искреннее желание помочь клиенту избавиться от страдания.

Эрин слегка прищурилась. Морэн сделала короткую паузу и продолжила:

— Цифровые архивы, о которых я упомянула, проходят через наш адаптивный модуль. Он создает персонализированную модель. Она не заменяет, например, умершего, но создает ощущение его присутствия.

— То есть, для каждого клиента, создается уникальная модель? — уточнила Эрин.

Ответ взял на себя Кролл. Его голос звучал чуть отстраненно, как будто он читал инструкцию:

— Именно так. Сначала создается модель на основе шаблона, как базовая. Она уже наделена общими свойствами, которые присущи всем или большинству моделей. Но потом, как вы уже слышали — она персонализируется на основе архива. Так создается кастомизация. У каждой модели, в результате, свое поведение. Мы стараемся, чтобы образ максимально соответствовал ожиданиям пользователя: жесты, фразы, тон, даже паузы. Все подстраивается под взаимодействие.

Он замолчал, подбирая слова.

— Мы используем устройства такие, как шлем и перчатки. Они фиксируют эмоциональные реакции, — снова продолжил Кролл, — что позволяет системе адаптироваться и улучшать опыт. Но важно понимать: решения принимает пользователь. Модель не ведет, она отражает. Мы ничего не навязываем.

Морэн мягко добавила:

— Мы верим, что человек не должен быть один в своем горе. Особенно если есть способ смягчить боль утраты. Пусть даже на время.

Эрин задумалась.

— Скажите, а шаблон, на основе которой строятся базовые модели — он тоже обучаемый?

— Только в некоторой степени, — ответил технический директор. — Если наблюдается частое повторение каких-то функций или особенностей, то они включаются в шаблон. Это потом может быть устранено при персонализации модели.

Эрин кивнула:

— Спасибо. Еще вопрос. Я слышала, что алгоритмы искусственного интеллекта требуют достаточно больших ресурсов, это так?

Кролл снисходительно улыбнулся — тоже мне “полицейский эксперт по цифровым технологиям”.

— Да, особенно учитывая количество моделей…

— Где же вы содержите столько серверов? — Эрин окинула