Шпилька. Дело Апреля - Гала Артанже

небо, обещавшее дождь. «Что же, ещё одна семейная драма не состоялась. По крайней мере, пока. Но почему‑то мне кажется, что это не конец. Скорее, антракт перед следующим действием».

– Анна, – позвала она помощницу, пытающуюся незаметно подтереть пролитый во время своих акробатических этюдов кофе. – Свяжись‑ка с нашим московским путешественником. И, кстати, прежде, чем подслушивать конфиденциальные разговоры с клиентами, научись это делать профессионально. Я чуть не рассмеялась, когда ты так старательно изображала сортировщицу бумаг.

– Не подслушивала я! – возмутилась Анна с искренним негодованием. – Просто случайно услышала некоторые фрагменты вашей беседы.

Софья изумлённо подняла брови в ответ на подобную дерзость помощницы.

– Разумеется, – кивнула она с иронической улыбкой. – А потом случайно уронила бумаги, чтобы случайно услышать ещё немного?

Анна виновато опустила голову:

– Мне очень интересно учиться у вас, Софья Васильевна. Я хочу стать таким же профессионалом, как вы.

– Для начала научись правильно обращаться с кофемашиной, – хмыкнула Софья. – А потом уже поговорим о тонкостях детективного мастерства. Летом отправим тебя в университет на вступительные экзамены. Будешь на юриста учиться.

Налив себе чая вместо кофе, Софья размышляла о превратностях человеческих отношений и о том, как люди умудряются строить из своей жизни запутанные лабиринты.

* * *

Москва встретила Александра Данилина промозглым ветром и моросящим дождём. Столица решила напомнить провинциальному гостю о своём переменчивом характере. Капли влаги оседали на воротнике его куртки, пока он, щурясь от сырости, разглядывал неприметное серое здание, затерянное среди типовых построек. Здесь, вдали от любопытных глаз, его ждал старый друг и коллега Валерий Киршев – человек въедливый, знающий о тайнах столичного криминального мира больше, чем иной следователь с тридцатилетним стажем.

Войдя в помещение, нагромождённое столами, Данилин сразу заметил бывшего однокурсника – тот сидел в углу кабинета, погружённый в изучение каких‑то бумаг. Киршев поднял голову и широко улыбнулся, демонстрируя неизменную золотую коронку на правом клыке, хотя мода на золотые «фиксы» давно канула в Лету.

– Ну что, Данилин, готов нырнуть в омут чужих тайн? – усмехнулся сотрудник УГРО, поднялся и крепко пожал руку Александра. – Бутылка коньяка с тебя! И не какой‑нибудь бурды, а приличного, как в старые времена.

– Всегда готов! —Александр стряхнул с куртки капли дождя и устроился за столом. – Что там у нас? Судя по твоему звонку, ты нарыл что‑то интересное.

Киршев огляделся по сторонам, убедился, что никто не прислушивается к их разговору, развернул папку с фотокопиями документов.

– История, я тебе скажу, та ещё, – он понизил голос до заговорщического шёпота. – Наша Маргарита Арсеньева – прямо героиня криминального романа. Такие повороты судьбы, что Достоевский бы позавидовал.

– Ты изъясняешься, как моя училка литературы Софья Васильевна. Неужели она и тебя виртуально достала своей классикой? – пошутил Данилин и затем серьёзно подался вперёд, чувствуя знакомый азарт охотника, напавшего на свежий след. Валерий Киршев не из тех, кто бросается громкими словами – если он говорит «та ещё история», значит, дело действительно сто́ящее.

– Выкладывай, – коротко бросил Александр и достал из внутреннего кармана блокнот и ручку. – Каждую деталь.

Валерий откашлялся и начал излагать факты с методичностью опытного архивариуса:

– Итак, в архивах значится одно примечательное дело конца 90‑х. Обычный на первый взгляд случай для тех лихих времён: в московской квартире найдена партия наркотиков – гашиша тридцать грамм, каннабиса пятьдесят. Хозяина задержали, им оказался Зотов Вячеслав Фёдорович, молодой человек двадцати лет, унаследовавший квартиру от своей бабушки. Типичная схема того времени: бабушкина квартира, превращённая в логово для сомнительных дел.

Данилин кивнул, делая пометки. Девяностые оставили после себя целую галерею подобных историй: молодые наследники квартир в центре, быстрые деньги, стимуляторы и прочая дурь. Стандартный сюжет.

– Возбудили уголовное дело, – продолжил Киршев, перебирая бумаги. – Но вот что интересно: по документам осуждённой значится Маргарита Арсеньева, двадцати двух лет. Признала вину, получила срок 5 лет по статье 228 (часть вторая) УК РФ за хранение наркотических средств в крупном размере. – Он многозначительно поднял брови. – А вот её тогдашний юный сожитель, студент Вячеслав Зотов, оказался перед законом чист, как младенец. Его даже не привлекли к следствию. По официальной версии, он был только прописан в той квартире, но жил в другом месте, а квартиру сдавал этой Арсеньевой.

Киршев выложил на стол фотокопии протоколов.

– Судя по материалам дела, Маргарита призналась, что зелье принадлежит ей для личного пользования, никаких показаний против Зотова не дала. Хотя следователь тогда подозревал его в причастности. – Киршев постучал пальцем по одному из листов. – Но в протоколах допросов раз за разом проскальзывает: Арсеньева настаивает на признании вины, отрицает любые связи фигуранта Зотова с найденными веществами и их незаконным оборотом.

Данилин нахмурился. Слишком знакомая схема. Он видел такие сводки десятки раз – кто‑то берёт вину на себя, а подлинный виновный выходит из воды сухим. Любовь? Угрозы? Деньги? Мотивы могли быть разными, но почерк всегда один и тот же.

– Спустя несколько лет, – продолжил Киршев, выкладывая на стол копии статей из деловых газет и распечатки с сайтов, – Зотов уже не безденежный парень из девяностых, а уважаемый бизнесмен: две станции техобслужиания, торговля автомобилями и запчастями. И никто даже не вспоминает о том досадливом эпизоде из прошлого. – Он хмыкнул. – Типичное преображение для тех, кто выплыл из мутных вод девяностых.

Данилин задумчиво почесал затылок. Что‑то в этой истории не складывалось. Перед ним на столе лежали кусочки мозаики явно из разных наборов.

– Маргарита Арсеньева не подходила под образ наркоторговца, – продолжил Киршев. – Не было ранних судимостей, криминальных связей. И анализы крови и экспертиза не показали наркозависимости. В наркологическом диспансере на учёте не состояла. Скорее всего, травку всё‑таки эпизодически покуривала, но… в то время это было распространённым явлением… да и сейчас тоже…

Данилин кивнул:

– Вот именно! Зачем ей такая доза в квартире? А если действительно занималась распространением, то кому, где?

– Да! В деле наверняка нашлись бы свидетели, подтверждающие это. Но их не было. – Киршев развёл руками. – Ни одной зацепки, кроме того, что она находилась в той самой квартире с найденной наркотой. И ведь кто‑то навёл на квартиру Зотова… Конкуренты по «бизнесу»?

– А вот Зотов… Мы уже отслеживали его карьеру, – задумчиво протянул Данилин, барабаня пальцами по столу. – Он в девяностых, несмотря на молодой возраст, не бедствовал и деньги на развитие официального бизнеса имел. А значит, откуда‑то взял этот стартовый капитал. Откуда? – Александр оторвал глаза от бумаг. – Уверен, травка принадлежала ему. А он просто воспользовался наивностью и привязанностью Маргариты. А сейчас расплачивается с ней за эту «услугу». В общем, классика жанра.

В пыльном помещении повисла тишина, нарушаемая