Шпилька. Дело Апреля - Гала Артанже

– А второй случай? – наконец спросил Данилин, чувствуя, что история Арсеньевой только начинает раскрываться.

– Ещё интереснее, – Валерий подвинул к другу ещё одну выписку. – Ночной клуб «Фиалка Монмартра». Звучит романтично. Но за этим названием скрывается ещё одна мрачная страница жизни нашей Маргариты.

Киршев откинулся на стуле и продолжил своё повествование:

– Вторую судимость Маргарита Арсеньева получила через три года после выхода из мест заключения. И опять за наркотики. – Он сделал паузу, как опытный рассказчик, знающий цену драматическим эффектам. – В «Фиалку Монмартра» нагрянула полиция. Опять же по чьей‑то наводке. Не просто участковые, а бойцы Главного управления по борьбе с оборотом наркотиков – ворвались в клуб, задержали весь персонал и клиентов. В туалете клуба, в смывных бачках, обнаружена закладка порошка в целлофановых пакетиках. Типичное место обмена «деньги‑зелье» в сфере мелкой торговли дурью.

Данилин кивнул, представляя сцену: шум музыки, вспышки света, испуганные лица посетителей, голоса полицейских, отдающих команды.

– Конечно, подозреваемыми стали сотрудники клуба и… – Киршев выдержал многозначительную паузу, – Маргарита Арсеньева, так как она единственная из всех задержанных имела судимость, связанную с наркотой. Хотя, – он поднял палец, подчёркивая важность детали, – в её крови следов запретных препаратов опять не нашли, только незначительная доза алкоголя. Сотрудники клуба отделались лёгким испугом и закрытием учреждения на срок следствия. Но никто из представителей закона не сопоставил факты, что одним из совладельцев клуба являлся младший брат всё того же Зотова Вячеслава Фёдоровича, проходившего подозреваемым по первому делу Арсеньевой – Зотов Иван Фёдорович, двадцати двух лет.

Данилин присвистнул, не веря своим ушам.

– Двое братьев Зотовых? И оба замешаны в делах с наркотиками, а Арсеньева оказывается крайней?

– Именно! – торжествующе кивнул Киршев. – В полицейских сводках младший Зотов практически не значился. Конечно, владельцев клуба и обслуживающий персонал допросили не один раз, но… – Валерий развёл руками, – бесполезно. А Арсеньева Маргарита, в конце концов, получила свой очередной срок – двенадцать лет… опять, видимо, под давлением следователя или уговорами братцев, взяла вину на себя. Ну… ты знаешь, как это делается.

Александр откинулся на спинку стула, глядя на разложенные перед ним копии документов. Картина становилась одновременно всё интереснее и мрачнее.

«Чёрт возьми! – думал он, перебирая в голове факты. – Старший брат в первом случае, младший – во втором. А Маргарита… может, она просто оказалась козлом отпущения или влюблённой дурочкой? Или, может быть, существует какая‑то другая связь между ними, что‑то, чего мы пока не знаем? Видимо, молодая женщина совсем потерялась в жизни, если так не ценила свободу».

– Это ещё не вся эпопея Арсеньевой. Второй срок она отсиживала в колонии строгого режима. А там на неё положила глаз баба‑авторитет. Арсеньева сопротивлялась. Многократные драки. Карцер. Тюремная больница. Итак, по кругу. И как результат, никакого УДО, хотя её отец Арсеньев Василий Иванович дважды писал ходотайства и предоставлял адвоката.

Данилин ударил кулаком по столу.

– Вся жизнь у девчонки коту под хвост.

– Не коту, а братьям Зотовым, – усмехнулся Киршев. – Это ещё не всё, друг мой Данилин. Приготовься!

Данилин уставился на Киршева.

– Только не говори, что была третья судимость, – Александр с сомнением покачал головой.

– Была, мой друг! – Киршев бросил на стол очередные бумаги. – Но на этот раз не за наркотики. – Выйдя на свободу, Маргарита устроилась работать дворником в ЖКХ – видимо, ничего другого с двумя судимостями найти не смогла. Получила вре́менное жильё в полуподвальном помещении многоэтажки. Такой себе «дворнический люкс» – мётла, лопаты, вёдра, шкаф, стол и пара раскладушек. Выпивала. Водила сомнительных друзей… А потом настала та ночь. В квартире этажом выше была совершена кража, пока хозяева отсутствовали. Часть женского гардероба нашли в служебной каморке Арсеньевой. Совпадение? Следствие решило, что нет. В итоге – ещё пять лет.

Данилин недоверчиво присвистнул:

– Не жизнь, а сплошная малина на казённом обеспечении.

– Ага, только вот не похоже, что она наслаждалась этим, – усмехнулся Киршев. – И ведь, Сашка, сколько таких сломанных судеб…

Данилин потянулся за пачкой сигарет, лежащей на столе друга, потом вспомнил, что не курит.

– Пошли, выйдем на воздух, – буркнул он.

– Ты же не куришь!

– С тобой закуришь! – Данилин потёр переносицу. – Софья Васильевна будет в шоке. Хотя… она что‑то подозревала с самого начала. Ведь за что‑то откупался Зотов этими пухлыми конвертами. Возможно, и «Фиалкой Монмартра» владел сам, но оформил документы на своего братца‑юнца.

Дождь за окном усилился, стуча по карнизу, подчёркивая драматичность момента. Киршев и Данилин ещё долго обсуждали детали, строя теории и предположения, прорабатывая различные версии, возможные связи Зотовых. За кофе последовал чай, за чаем – лёгкий перекус в столовке. Но они едва замечали течение времени, погружённые в распутывание клубка тайн, окружавших Маргариту Арсеньеву и братьев Зотовых.

Наконец, Александр взглянул на часы и негромко выругался:

– Чёрт, уже поздно. Надо Софье Васильевне доложить. Она, наверное, места себе не находит.

Он набрал знакомый номер. Слушая гудки, собирал мысли в чёткий доклад: Софья не любила лирических отступлений и ценила конкретику.

– Софья Васильевна, добрый вечер! У меня есть информация по делу Арсеньевой.

Данилин кратко изложил основные факты, стараясь не упустить ничего важного. На другом конце «провода» повисла тишина, и Александр почти видел, как Софья Васильевна хмурится, обдумывая услышанное.

– Так‑так, – наконец произнесла она с интонацией, которую Данилин хорошо знал – именно такой тон появлялся у Софьи, когда разрозненные детали начинали складываться в единую картину. – Интересный поворот. Александр, у меня для вас новое задание.

Данилин мысленно приготовился – когда Софья Васильевна говорила таким тоном, это означало, что предстоит серьёзная работа.

– Нужно проверить семью Сухоруковых, – продолжила она. – Узнай, в каком роддоме родилась их дочь и как протекали роды – найди старый персонал роддома, возможно, кто‑то из них ещё не на пенсии. И ещё – ты разыскал загородный дом художника Арсеньева? – Софья замолчала, слушая ответ. – Молодец! Адрес – это уже хорошо. Узнай, кто в доме живёт. Поговори с соседями, может, кто‑то помнит историю этого семейства. Мне интересны все родственные связи художника.

Данилин кивал на каждое слово и записывал задания, чувствуя, как в голове рождаются новые вопросы. Почему Софья интересуется именно этими людьми?

– Понял, Софья Васильевна, – ответил он, не выдавая своего недоумения. – Займусь с утра.

Положив трубку, он повернулся к Киршеву. Тот попивал остывший чай и внимательно слушал разговор.

– Ну что, друг мой Валерий, нас ждёт ещё одно увлекательное путешествие в прошлое. Теперь нужно копать глубже – семья Сухоруковых и родственники художника Арсеньева. И вот сдался же ей Арсеньев! Зацепилась за него