Инженер смерти - Валерий Георгиевич Шарапов

Он взял ее за руку:

— Найду. Обещаю.

Она улыбнулась слабо:

— Тогда допивай. Пора возвращаться. А то Михайлов без нас обидится.

Они допили, вышли из буфета, вернулись в зал. Опера была в разгаре. Царь Борис метался по сцене, хор гремел, бояре толпились вокруг. Аркадий с Варей протиснулись на свои места. Сзади кто-то снова зашипел, но уже тише, без прежнего энтузиазма.

Варя взяла Аркадия за руку, прижалась щекой к его плечу. Он смотрел на сцену, но ничего не видел. В голове крутились мысли: как организовать обмен, как спасти мальчика, как не подставить Варю.

Царь Борис наконец рухнул на колени, взывая к небу. Михайлов пел так, что дрожали люстры. Публика застыла, не дыша.

А Аркадий думал о том, что завтра будет взывать к Кушниру.

Глава 19. Одна хуже другой

Аркадий поднялся по лестнице, прихрамывая, и без стука зашел в кабинет Кушнира.

Майор сидел за столом, перебирал какие-то бумаги. Увидел Аркадия, улыбнулся:

— Аркадий! Заходи, дружище. Как дела?

Аркадий сел напротив, положил на стол папку с делом:

— Банда вышла на связь.

Кушнир поднял брови:

— Серьезно? Когда?

— Вчера. Подкинули записку в библиотеку. Требуют оружие — те самые автоматы, что нашел Сидоренков. Взамен обещают вернуть мальчика.

Кушнир откинулся на спинку кресла, потер подбородок:

— Интересно. И что ты думаешь делать?

— Жду, когда выйдут на связь снова. Предложат место, время. Думаю, это будет скоро.

— Логично. А что с обходом квартир? Кочкин что-то нашел?

Аркадий покачал головой:

— За день обошли двадцать квартир. Капля в море. Никто ничего не видел. Точнее, видели, но не то. Один дед указал на восьмиклассника-соседа. Кочкин ему говорит: «Мальчику десять лет». А дед: «Ну, на всякий случай, а вдруг он». Вот и вся информация.

Кушнир усмехнулся:

— Народ у нас такой. Лишь бы потрепаться.

Аркадий помолчал, потом сказал:

— Меня беспокоит другое. Та женщина, Евдокия Спиридоновна, которая заменила Варю. Не очень я ей верю. Она может придерживать письма. Или из вредности вообще выкинуть.

Кушнир махнул рукой:

— Не переживай. Они заинтересованы получить стволы как можно скорее. Поэтому найдут надежный способ поставить тебя в известность. Телефон, записка на двери, через дворовых пацанов. Способов масса.

Аркадий согласился. Кушнир был прав. Но тревога не уходила.

— Есть еще вопрос, — сказал он. — Как ты думаешь, а что, если подпилить бойки. Чтобы автоматы не стреляли. Внешне все цело, но по факту — пустышки.

Кушнир нахмурился, покачал головой:

— Опасно. Бандиты наверняка проверят. Не просто посмотрят, а разберут. Если увидят подвох — мальчика убьют. Рисковать нельзя.

— Я так и думал, — сказал Аркадий. — Но что тогда? Отдавать им рабочие автоматы?

Кушнир помолчал, посмотрел в окно. За стеклом проплывали облака, медленные, тяжелые.

— Пока у нас нет другого выхода, — сказал он наконец. — Но это шанс спасти мальчишку. Единственный шанс.

Аркадий сжал кулаки и крякнул от досады.

— Идиотизм какой-то, — произнес он. — У нас просто нет людей. Дали бы мне роту солдат, я пацана через сутки нашел бы… Короче, надо согласовать с Пинчуком.

Кушнир вздохнул, потер лицо ладонями:

— Будь другом, сходи к нему сам. А то он на меня что-то взъелся в последнее время. Не знаю почему. Может, доклады мои не нравятся. Или еще что. Но лучше тебе с ним поговорить.

Аркадий встал, взял папку:

— Хорошо, схожу. Хотя я тоже не очень люблю общаться с полковником.

— С меня пиво! — пообещал Кушнир.

* * *

Кабинет Пинчука встретил Аркадия тишиной. Полковник сидел у окна, курил, смотрел на улицу. Повернулся, когда Аркадий вошел.

— Никитин? Что еще?

Аркадий подошел к столу, положил папку:

— Товарищ полковник, банда вышла на связь. Требуют оружие — автоматы Сидоренкова. Взамен обещают вернуть мальчика.

Пинчук затушил сигарету, встал.

— И что ты предлагаешь? Отдать?

— Да. Это единственный шанс спасти ребенка.

Пинчук подошел ближе, посмотрел Аркадию в глаза:

— Нет.

— Товарищ полковник…

— Нет, Никитин. Я категорически против. — Голос Пинчука был тихий, но жесткий, как сталь. — Ты следователь. Вот и думай, как эту проблему решить. А вооружать своими руками целую банду я не позволю.

— Речь идет о жизни ребенка…

— Ребенка ты должен найти другим способом! — Пинчук ударил кулаком по столу. — Ты понимаешь, что будет, если я отдам им семь автоматов?! Это просто позор на весь СССР будет! Скажут, что полковник Пинчук самолично поставляет оружие бандам Москвы! Меня снимут. Тебя снимут. Всех нас к чертовой матери уволят!

Аркадий стоял молча. Нога ныла. Голова раскалывалась.

— Товарищ полковник, — сказал он медленно, — если мы не отдадим оружие, они убьют мальчика.

— А ты подумал о том, сколько они людей убьют, если отдадим?! — рявкнул Пинчук. — Или ограбят банк, или нападут на милицейский патруль! Ты об этом подумал?!

Аркадий молчал.

Пинчук вернулся к окну, закурил снова.

— Найди другой способ, Никитин. Выследи их. Поставь слежку. Организуй засаду. Но оружие я не отдам. Это мой последний ответ.

Аркадий взял папку, развернулся, вышел. В коридоре было душно, окна закрыты. Он прислонился к стене, закрыл глаза.

Безвыходность. Пинчук прав: отдать оружие — значит вооружить банду. Не отдать — значит убить мальчика. Что выбрать? Как выбрать?

Он спустился вниз, вышел на улицу. Жара ошпаривала лицо, шею. Женщины шли под зонтиками, мужчины поливали головы водой. Аркадий пошел вдоль улицы, не зная, куда и с какой целью идет. Просто шел, прихрамывая, и думал. В голове крутились мысли, одна хуже другой.

Надо найти мальчика до обмена. Надо выследить похитителей. Но как? Сотни квартир, тысячи людей. Времени нет. А мальчик заперт в какой-то квартире, или в подсобке, или в подвале. Испуганный. Обессилевший. Может быть, уже утративший надежду на спасение.

Аркадий не знал, как ему помочь.

Глава 20. Аркадий плохо врет

Аркадий сидел за столом, перебирал протоколы. Сидящий напротив Кочкин заполнял какие-то бумаги, сопел, макал ручку в чернильницу. В кабинете было душно, окно открыто, и кабинет наполняли звуки города: звон трамваев, грохот грузовиков. Как назло, рупор радиоточки, установленный на столбе напротив, сегодня вещал особенно громко.

Телефон зазвонил резко, пронзительно. Аркадий снял трубку:

— Никитин слушает.

В трубке молчали. Потом раздался голос — низкий, с хрипотцой, будто простуженный или нарочно измененный:

— Майор Никитин?

— Да. Кто говорит?

— Неважно. Слушай внимательно. Завтра передашь стволы. Время и место сообщим дополнительно. Это последнее предупреждение. Если не выполнишь — труп мальчишки подложим тебе под дверь. Понял?

Аркадий сжал трубку. В голове забилось: удержать, удержать его на линии, дать время засечь!

— Погоди, — сказал он. — Какие стволы? О