Кот – агент ФБР - Гордон Гордон

углу Вентуры и Ван-Нуйс. Покупка газет все эти дни была у них чем-то вроде религиозного ритуала. Они помнили своего приятеля, старого Эла Брикера, мелкого гангстера, которого взяли только потому, что накануне вечером он не прочитал в газетах о том, что полиция получила новый след от какого-то информатора. Дэн сказал тогда: «Я где-то читал, знание – сила, и это святая истина, если она вообще существует на свете. Мы будем вести себя, как большие шишки в бизнесе. Они читают о своих конкурентах все, что только попадется под руку».

До сих пор подобное чтение почти не давало им информации. Полиция, а следовательно, и газеты, очевидно, не знали ничего, кроме голых фактов, касающихся непосредственно ограбления. Сознание этого обеспечивало приятелям чувство безопасности и несколько снижало напряжение.

В это утро, однако, Сэмми, вернувшись, ожесточенно перетирал во рту свою жевательную резинку. По этому признаку они сразу поняли, что он потрясен.

– Та тетка, на входе, – сказал он, имея в виду домовладелицу. – Она остановила меня, и было понятно, что она меня дожидалась. Я понял это, поскольку дверь открылась очень уж быстро.

– Переходи к делу, – прикрикнул Дэн.

– Вот те на, ты же не даешь мне вставить и слова. Ну вот, она остановила меня своим «доброе утро», я попытался проскочить мимо, но не успел, она как из пушки спросила меня, как себя чувствует твоя жена. Лучше, ответил я ей. Она заявила, что готовила цыпленка, у нее остался бульон и она его принесет. Я сказал, что она на диете. Она спрашивает, какая именно у нее диета. Говорит, что никогда не слышала, чтобы больной бронхитом сидел на диете. Я сказал, что у нее теперь кое-что похуже, что, возможно, придется вызвать врача, и еще добавил, что нам приходится тщательно следить за тем, что мы даем ей из еды.

– Что еще? – нетерпеливо спросил Дэн.

– Это все. Нам надо быстро двигать отсюда. Нам надо избавиться от кассирши, пока эта тетка не вломилась сюда.

– Я не понимаю, – сказал Дэн. – Должно быть, что-то произошло. Она никогда прежде не проявляла к нам никакого интереса.

Они в свое время прочесали все окрестности в поисках домовладелицы, которая по виду своему не склонна была бы совать нос в чужие дела, да еще чтобы у квартиры был отдельный вход из бокового проезда, чтобы им не приходилось каждый раз проходить через общее фойе. В тот день, когда они сняли эту квартиру, домовладелица вела себя в высшей степени безразлично, почти грубо. Она дала им понять, что не будет беспокоить их, если они, в свою очередь, оставят ее в покое.

– Плата восемьдесят пять долларов в месяц с мебелью, как есть. Если испортится веник, покупаете другой сами. Я не хочу, чтобы мне надоедали по пустякам.

Они назвались братьями, поэтому потом, когда они прихватили с собой кассиршу, это оказалось проблемой. Решил ее Дэн. Он сказал домовладелице: «У нас с женой в последнее время были проблемы. Когда я сюда переехал, я думал, что между нами все кончено и мы расстались окончательно, но вот сегодня она снова появилась, и мы помирились. Я понимаю, что теперь, когда нас трое, нам следует платить больше».

– За троих – девяносто пять.

– Звучит разумно, – сказал он и добавил: – Я хочу, чтобы она познакомилась с вами, как только будет в состоянии. Сейчас она свалилась с тяжелым бронхитом, но скоро поправится, и все будет в порядке.

Домовладелица ничего не сказала. По ее виду можно было сделать вывод, что ее вполне устроит, если она никогда не встретится с его женой.

Сэмми тем временем произнес:

– У меня ночью появилась блестящая идея.

Дэн не проявил интереса. Он расхаживал по комнате и размышлял.

Сэмми продолжал:

– Если мы заставим ее принять сорок – пятьдесят таблеток снотворного, будет похоже, что она откинула копыта сама по себе.

Взгляд Дэна остановил его.

– И что мы при этом собираемся делать, торчать здесь и ждать, пока заберут ее тело и выяснят, кто она такая?

– Нет, мы смоемся.

– И оставим след в милю шириной? Домовладелица нас видела, она узнает нас, когда копы покажут ей свой маленький симпатичный альбомчик. И тогда они разукрасят нашими фотографиями все газеты, и мы всю оставшуюся жизнь не сможем даже головы высунуть.

Сэмми поежился. Оба они были прежде под судом, а следовательно, в полицейских архивах имелись их фотографии. Их взяли через несколько часов после первого же совместного дела – ограбления банка Юма в Аризоне. Правда, хороший адвокат сумел сбить свидетелей с толку до такой степени, что даже управляющий банком, уверенно их опознавший, заколебался. К своему совершеннейшему изумлению, в тот раз они были оправданы судом присяжных.

Дэн продолжал:

– Чего, собственно, ты хочешь добиться, Сэмми? Попасть в десятку активно разыскиваемых преступников?

Услышав шум текущей в ванной воды, они прекратили разговор и заняли свои обычные места в паре удобных кресел, поделив между собой принесенную газету.

Через четверть часа она появилась в комнате. Ее безжизненные глаза были обведены черными кругами.

– Что-то ты залежалась сегодня, – произнес Сэмми, посмотрев на часы. – Задумала уморить нас голодом?

Она равнодушно двинулась на кухню. В мгновение ока он оказался на ногах и грубо схватил ее за руку.

– Когда я говорю, ты будешь слушать, понятно?

– Я вас слышала. Я не поняла, что нужен какой-то ответ.

Дэн сказал:

– Мне ветчину. Я так голоден, что готов съесть медведя.

Сэмми выпустил ее.

– Отправляйся, ты слышала, что он сказал. Иди готовь еду. – Он шлепнул ее по заду.

Сдержав вспыхнувший гнев, она спокойно спросила:

– Чего вы от меня добиваетесь? Чтобы я сорвалась и устроила истерику, а вы могли бы надавать мне пощечин? Вы этого хотите? Я ведь играю по вашим правилам, не так ли?

– Прекрати, Сэмми.

Она продолжала говорить, обращаясь теперь к Дэну:

– У моего отца сегодня день рождения. Ему шестьдесят семь, и он очень болен. Ему немного осталось жить, и если он не получит от меня весточки, если он решит, что меня нет в живых… К чему я веду, не могли бы вы позвонить ему и сказать, что со мной все в порядке?

Дэн отложил газету. Сэмми старательно искал в просьбе подвох.

– Милая, ты же знаешь, телефон твоего старика прослушивается, и стоит мне ему позвонить, в ту же минуту копы меня возьмут. Ты ведь не хочешь, чтобы это произошло, не правда ли, потому что в этом случае ты бы осталась с Сэмми совсем одна.

– Ага, Дженкинс, – похабно осклабился Сэмми, –