Клуб ночных сов - Елена Анатольевна Леонова

Легенды о нежити, кровопийцах, людях-полумертвецах, ведущих ночной образ жизни, сосущих кровь и насылающих кошмары, об их тёмной природе, о том, как они выглядят – бледные, с острыми клыками, с глазами, горящими в ночи, – всё это сначала было лишь интересно, но потом душераздирающие подробности и мрачные детали, упоминающиеся на разных сайтах, начали неосознанно приобретать оттенки реальности.

Дина читала о славянских вурдалаках – грешниках, отлучённых от церкви, которые после смерти стали ожившими мертвецами, пьющими кровь живых, чтобы влачить своё существование. О восточноевропейских упырях, встающих по ночам из могил, вредивших людям, вызывающих голод, мор, засуху и продолжавших своё посмертное бдение на границе двух миров. О цыганских вампирах – людях, умерших несвоевременной смертью и обречённых ночью бродить по кладбищам и нападать на живых. О румынских стригоях, древних и могущественных существах, в них превращались ведьмы и колдуны после смерти, об их умении принимать облик животных и неутолимой жажде крови.

Чем глубже Максимова погружалась в древние легенды, тем сильнее становилось необъяснимое чувство тревоги.

Одна из статей о стригоях привлекла её внимание. В ней говорилось, что слово «стригой» произошло от румынского «strigă», оно, в свою очередь, пришло из латинского «strix», означавшего сову-неясыть. Эта птица, по римскому поверью, высасывает кровь у детей. Дина задумалась. Не такая ли сова жила в квартире Василевской? Надо бы уточнить у Шульца.

Далее текст разъяснял, что в румынской мифологии у стригоев рыжие волосы, голубые глаза и два сердца. Ими становятся люди, одержимые нечистой силой и начинающие после смерти выходить из могил, искать кровь. Максимова тут же вспомнила про Сати: рыжие волосы, голубые глаза. А вдруг девушка их обманула, говоря об отсутствии понимания увлечений подруги?

Неприятные мурашки пробежали по спине Максимовой, но она продолжала читать.

Чтобы убить стригоя, автор статьи давал несколько рекомендаций: вырезать и сжечь сердце или воткнуть в него деревянный кол, оставить тернистый стебель дикой розы в могиле, но наиболее действенным способом было отрезать голову, положить в рот камень и перевернуть вампира лицом вниз.

Дина перевела взгляд с монитора в окно. Вот оно! Именно так, с пугающей точностью, было совершено убийство Василевской!

Но зачем? Зачем кто-то стал настолько досконально воссоздавать вымышленный ритуал, если жертва, очевидно, не была вампиром? Были ли у такого поступка какие-то скрытые мотивы или это просто изощрённая игра и кто-то всерьёз принял увлечение Марьяны, решив, что она связана с нечистью? Максимова прикрыла глаза, размышляя над прочитанным.

В тот же момент тишину квартиры нарушил странный шорох.

Глава 22. Вторник. 21.40

Дина вздрогнула, открыла глаза и насторожилась, прислушиваясь. Звук повторился, теперь уже более отчётливо. Осторожно поднявшись с кресла, старший лейтенант начала обходить квартиру, пытаясь определить источник шума. Проверила дверь – заперта. Ничего подозрительного. Но страх, подогретый прочитанными историями, не отпускал. Темнота и тишина стали враждебными, наполненными невидимой угрозой.

Она остановилась в коридоре. Шорох стих.

Максимова медленно вернулась в гостиную, где стоял ноутбук. Экран всё ещё светился, отражая строки о бессмертных кровопийцах.

Дина подошла к окну, пытаясь увидеть что-нибудь за стеклом, где уличные фонари отбрасывали длинные искажённые тени. В голове всплыли слова из одной прочитанной легенды: «Вампиры могут принимать облик тени, сливаясь с ночной мглой».

Внезапно из глубины квартиры, где находилась спальня, вновь донёсся тихий, едва слышный звук, похожий на скрип половицы, но слишком осторожный.

Максимова замерла. Она не была параноиком, но сейчас, в тишине, с этими мыслями, каждый звук казался зловещим. Она неторопливо, крадучись, двинулась в сторону спальни. Дверь была приоткрыта. Максимова заглянула внутрь. Комната была погружена в кромешную тьму, лишь слабый свет улицы проникал сквозь щель в шторах. Ничего. Никого. Но ощущение присутствия было почти осязаемым.

Дина чувствовала, как чьи-то невидимые глаза следят за ней из темноты. Это был не просто страх, а первобытный ужас, продирающий до костей.

Она резко закрыла дверь комнаты, прислонившись к ней спиной. Её разум метался между логикой и иррациональным ужасом. Она была старшим лейтенантом полиции, привыкшей к фактам, к объяснимым явлениям. Но сейчас, в квартире, где любая тень представлялась живой, а шорохи предвещали опасность, факты отступали перед древними пугающими легендами.

Максимова отошла от двери, её взгляд скользил по тёмным углам коридора. Она знала, что должна сохранять хладнокровие, но прочитанные истории просочились в её сознание, искажая реальность.

Снова прислушалась. Тишина была абсолютная, но не успокаивающая, а граничащая с безмолвием, наполненная ожиданием и скрывающая угрозу. Максимова поняла: она должна действовать, не может позволить страху парализовать себя. Но как бороться с тем, чего не видишь, с тем, чего не бывает на самом деле в реальности?!

Дина посмотрела на дверь комнаты, где, как ей казалось, она слышала звук. Чёрт возьми! Надо проверить ещё раз. На этот раз она не будет прислушиваться. Она будет искать!

Медленно, очень медленно Максимова потянула ручку вниз. Дверь дёрнулась с тихим скрипом.

Женщина вошла в комнату и включила свет. Кровать, застеленная покрывалом, шкаф с открытой дверцей, из которого торчал рукав блузки, тумбочка с лампой, зеркало на стене. Ничего необычного. Но что-то было не так: воздух был спёртым, тяжёлым, словно здесь кто-то недавно был.

Дина обошла комнату, осматривая углы. Уф. Всё нормально. Она направилась к двери и внезапно, проходя мимо зеркала, в отражении увидела… движение. Что-то мелькнуло за её спиной, в углу комнаты. Она резко обернулась.

Там ничего не было. Только тень от штор. Но она видела, она точно видела движение!

Медленно отступая к двери, Максимова не отрывала взгляда от угла.

И тут она услышала звук. Тихий, едва различимый шёпот. Он доносился из-под кровати.

Дина не могла разобрать слов, но это был человеческий голос.

Она опустилась на колени и заглянула под кровать. В темноте она увидела… глаза. Светящиеся, взирающие на неё из мрака. Максимова отшатнулась назад.

Из-под кровати вылезла фигура. Ребёнок. Маленькая девочка, лет семи, с бледным лицом, спутанными жидкими светлыми волосами и тёмными кругами под глазами. Она испуганно уставилась на старшего лейтенанта.

– Ты кто?! – выкрикнула Дина.

Девочка молчала.

– Откуда ты здесь?!

Девочка не отвечала.

– Как ты сюда попала? – повторила старший лейтенант.

– Я прячусь, – голос ребёнка прозвучал глухо.

– От кого?

Девочка посмотрела на Максимову и прошептала:

– От неё.

– От кого от неё?

Из коридора вновь донёсся тот же странный шорох, но теперь он звучал ближе, отчётливее