Клуб ночных сов - Елена Анатольевна Леонова

и громче. Свет в комнате померк. Тени вокруг сгущались, а в коридоре возникла фигура. Она, будто ночной туман, медленно приближалась: размытые очертания, одеяние, похожее на длинное платье, развевающиеся длинные волосы, в которых мелькали яркие оттенки рыжего цвета.

Дина почувствовала, как холодный пот стекает по её спине. Она не знала, как поступить! Куда бежать? Кого звать на помощь? И что вообще, чёрт возьми, происходит?

Девочка резко схватила женщину за руку. Её ладошка была холодной, словно лёд.

Не в силах больше сдерживаться, Максимова закричала…

Ноутбук упал с грохотом на пол.

Дина сидела в кресле в своей квартире. Она резко вскочила, оглядываясь по сторонам. Фонари за окном тускло мерцали. Чай на столе остыл. Часы показывали половину второго утра.

– Господи, ну и сон, – Максимова провела рукой по влажному лбу. Она вспотела, находясь во власти кошмара. Видимо, чтение о сверхъестественных существах не пошло на пользу.

Дина залпом выпила холодный чай и включила телевизор. Срочно нужно было отвлечься на что-то обыденное, реальное и простое. Детективный сериал подошёл как нельзя лучше. Устроившись на диване, под звуки погони и выстрелов Дина начала засыпать. И речи не могло быть о том, чтобы провести эту ночь в спальне.

Глава 23. Среда. 11.00

Дверь квартиры в доме Учебного переулка открыла немолодая, но очень энергичная женщина низкого роста, с короткой стрижкой тёмных волос. На носу у неё сидели очки в массивной чёрной оправе.

– Здравствуйте, – следователь предъявил удостоверение. – Я по делу о гибели вашей соседки, Василевской.

Женщина кивнула, её лицо было серьёзным, без тени доброжелательности.

– Доброе утро. Евгения, – представилась она. – Проходите, пожалуйста.

Майор шагнул в прихожую. Светлая, аккуратная, с зеркалом в деревянной раме и парой вешалок. Ничего лишнего.

– Мы ждали вас, – сказала Евгения, пропуская Саблина вперёд и снимая очки. – Проходите в гостиную.

В комнате, за столом, сидела ещё одна женщина. При виде следователя она подняла голову и улыбнулась.

– Ой, здравствуйте! – воскликнула она.

– Здравствуйте, Александра, – Саблин узнал соседку, с которой встретился, когда они с Максимовой приезжали на место преступления.

Он быстро, но внимательно оглядел комнату. Просторная, идеально прибранная, с больши́м окном, выходящим во двор. Стол, диван, шкаф, комод. На стенах – несколько картин, на полках – книги. Уютно, но в то же время как-то… пусто. Он скользнул взглядом по деталям интерьера и задержал его на фотографии в рамке, стоя́щей на комоде. Две молодые женщины, смеющиеся, обнимают друг друга. Одна из них – Александра, другая – Евгения. На фотографии она была с длинными волосами. Обе молодые. Видимо, снимок сестёр был сделан давно.

– Присядем? – предложила Женя, указывая на диван.

Следователь сел, доставая блокнот и ручку.

– Я хотел бы уточнить пару моментов, касающихся Марьяны Василевской.

Он посмотрел на обеих женщин. Миловидная Александра казалась собранной и готовой к общению. Евгения, напротив, выглядела более замкнутой и напряжённой.

– Конечно, – Женя присела на стул напротив гостя, рядом с сестрой.

– Чаю или кофе? – Шура вскочила с места, продолжая улыбаться.

– Нет, нет. Спасибо.

– Ага, – женщина опустилась обратно.

Саблин сделал паузу, обдумывая свой первый вопрос. Он знал, от него зависит многое. Нужно было начать с чего-то простого, разговорить соседок, а затем постепенно переходить к более сложным и деликатным темам.

– Чем вы занимаетесь?

– Я работаю помощником шеф-повара в ресторане. А Шура – реставратор в мастерской и увлекается живописью, – с гордостью сообщила Женя. Саблин отметил, что, как старшая сестра, Евгения, очевидно, привыкла говорить за обеих.

– Понятно. Давно здесь живёте?

– Да, – снова ответила Женя, – лет двадцать, раньше с мамой, а теперь вот вдвоём.

– Напротив проживала Людмила Сергеевна Гречникова, тётя арендодателя, у которого Василевская снимала квартиру. Вы с ней были знакомы?

– Да, конечно, – подтвердила Женя. – Наша мать с ней дружила. Тётя Люда болела, и когда мамы не стало, я стала за ней ухаживать, присматривать. Знаете, её племянник вообще не интересовался жизнью тёти Люды. Ему было всё равно, как она себя чувствует, поэтому я к ней часто заходила, покупала продукты и лекарства.

– После смерти Людмилы Сергеевны Гречников сразу сдал квартиру?

– Практически через пару недель.

– Ясно, – Саблин записал показания в блокнот. – Экспертиза установила, что убийство Василевской произошло в четверг. Не замечали ли вы, дверь в квартиру погибшей была открыта в этот день? И, возможно, все дни до момента обнаружения тела?

– Нет, – покачала головой Женя, – я обычно не обращаю внимания на соседскую дверь, так как всегда тороплюсь на работу.

– Мы вечно в делах, – добавила Шура.

– Но мы давно не видели Марьяну, и утром в воскресенье я об этом сказала Шурочке. Попросила проверить, всё ли у той в порядке. Хоть мы и не дружили, но соседскую солидарность никто не отменял, понимаете?

– Да, да, – закивала Шура, – так и было. Я уже вам рассказывала, как утром в воскресенье вышла к двери, пригляделась и заметила, что она открыта, а потом вызвала полицию.

– То есть все дни вы не обращали внимания на дверь, а в воскресенье решили проверить соседку, так как давно её не видели? – резюмировал Саблин.

– Именно, – подтвердила Женя.

– Не замечали никого у её квартиры в четверг?

Шура покачала головой.

– Я вернулась с работы очень поздно, где-то… после трёх часов ночи, был срочный заказ, но ничего подозрительного не заметила. К тому же наши комнаты расположены далеко от входной двери и звуки с лестничной клетки обычно не слышны.

– А вы? – обратился майор к старшей сестре.

– Были дома в четверг?

Женя замялась на секунду.

– Да, и, вообще-то, я видела, – наконец произнесла она. – В тот вечер я ждала Шуру, было уже поздно, поэтому несколько раз подходила к двери. Я всегда волнуюсь, когда она задерживается. Около полуночи я заметила, как в квартиру Марьяны входила женщина. Худая, волосы короткие, хотя, может, и заколоты были. А затем, около трёх ночи – видела мужчину. Но его я не разглядела, только спину – высокий, темноволосый. Вообще к ней часто кто-то приходил, она вела активную жизнь.

Следователь достал фотографию Сати Мансуровой, подруги убитой, и показал её женщинам. Евгения покачала головой.

– Нет, в тот день была не она.

– А какие у вас были отношения с Василевской? Часто общались?

– Нет, – первой отозвалась Шура, – только здоровались.

– Верно. У нас не сложилось соседского контакта. Но виделись мы почти ежедневно, встречались у лифта.

– Имена каких-то друзей Василевской знаете?

Саблин внимательно наблюдал за реакцией женщин, стараясь уловить малейшие изменения в выражениях их лиц, в жестах. Каждая деталь могла иметь значение, ведь в делах об