Клуб ночных сов - Елена Анатольевна Леонова

я вижу, серьёзно углубились в тематику. Но скажу вам так: тело Василевской абсолютно человеческое. Правда, вампиров нам, конечно, не приходилось вскрывать, слава богу, – Влад рассмеялся, – но в данном случае ничего не указывает на то, что девушка была… хм… точнее, принадлежала к иному биологическому виду.

Саблин вернул Максимовой выразительный взгляд.

– Кроме того, раз уж у нас такая беседа, позвольте мне обратить ваше внимание на кое-какие факты, – продолжил Шульц. – Если предположить, будто жертва была, как вы считаете, вампиром, то зачем ей красные линзы и клыки? Такие анатомические особенности, вроде как, должны быть естественными у подобного вида существ. В венах Василевской нормальная кровь, тогда как у кровопийц, видимо, она должна отличаться по составу, исходя из книг и фильмов. В желудке крови нет, хотя, опять-таки, опираясь на всякие там легенды, вампиры должны её пить.

– Ну, мы мало знаем о природе вампиров, – возразила Дина. – Книги и кино – это художественный источник. Никто со схожими существами не сталкивался в реальности, по крайней мере, в современности. Возможно, вампиры не такие на самом деле, как принято их описывать.

– Дин, – одёрнул её Саблин, – давай заканчивай. У нас есть факты. На них и будем опираться.

Максимова поджала губы и умолкла.

– Влад, ещё что-то?

– Да. Мы сравнили отпечатки пальцев Мансуровой с теми, что были в квартире Василевской. Совпадения присутствуют, но на теле жертвы их нет.

– Сати часто бывала дома у Марьяны, их наличие там не удивительно, – сказал следователь. – Сравните их с обнаруженными на кулоне Василевской.

– Хорошо, – Шульц вздохнул. – Ну, это всё.

– Понял. Спасибо.

– На связи.

– Пока.

Саблин положил телефон на стол и посмотрел на притихшую Максимову.

– Твоя теория интересная, но давай оставаться в рамках реальности и нашего мировосприятия. Ты молодец, что пытаешься взглянуть шире, однако, уверяю тебя, убийца – вполне себе обычный человек.

– Ага, – Дина встала, – хорошо. Я пойду?

Следователь кивнул.

Максимова вышла из кабинета, немного расстроенная, но не собиралась так просто сдаваться. Если она не права, то надо в этом убедиться, а значит, продолжать выяснять детали. После вчерашнего сна остался странный неприятный осадок, будто она побывала в мире, где место логике уступают кошмары и опасность.

Глава 25. Среда. 23.15

Поздний вечер окутал город, превратив улицы в безмолвные, пустынные коридоры. Воздух был прохладным и неподвижным, лишь редкий шелест листвы нарушал тишину.

Бар «Моль», куда направлялась Дина, располагался в районе, где когда-то кипела работа, гудели станки и дымили трубы – на месте бывшего завода. Огромные заброшенные здания возвышались по обе стороны улицы, их окна, словно пустые глазницы, таращились в темноту. Красные кирпичные стены, покрытые вековой пылью и трещинами, навевали неосознанный ужас и тревогу, будто само время тут остановилось, оставив лишь призраки прошлого.

Максимова ускорилась. Здесь, где некогда бурлила индустриальная жизнь, а теперь висела гнетущая пустота, каждый шаг по разбитому асфальту и безлюдной улице усиливал ощущение надвигающейся тайны, которую ей предстояло разгадать. Бар, мерцающий тусклым светом в спускавшихся сумерках, казался единственным островком жизни в этом царстве забвения.

Дина чувствовала, что там, за тусклой вывеской, за дверью, скрывается ещё один слой истории, ниточка, ведущая к разгадке убийства Марьяны Василевской. Питейное заведение, как и район, было, вероятно, таким же забытым, хранящим свои секреты. Максимова не ожидала увидеть там оживлённую публику или радушный приём. Скорее всего, это будет место, где люди ищут уединения, прячутся от мира, могут быть не как все и отдаются внутренним демонам.

Приближаясь, она заметила, что свет из окон бара был действительно скудным, пробиваясь сквозь мутное стекло.

Максимова остановилась на мгновение, вдыхая запах сырости и чего-то резкого, возможно, исходящего от старых стен завода.

Дина не любила подобные места. Они давили, заставляя испытывать уязвимость перед лицом прошлого, скрывающегося в тенях. Но именно здесь часто находились ответы. Люди, избегающие шума и света, предпочитающие жить в сумерках, оказывались теми, кто видел или знал больше других.

Максимова поправила воротник плаща, реагируя на вечернюю прохладу, проникающую сквозь ткань.

Она толкнула тяжёлую скрипучую дверь. Запах табака, дешёвого пива и чего-то затхлого ударил в нос. Внутри был полумрак, лишь несколько тусклых ламп отбрасывали дрожащие тени на лица немногочисленных посетителей. Музыка, тихая и печальная, заполняла пространство настроением места, где не веселятся.

Барменша, девушка с длинными тёмными волосами и в светлой майке, протирала за стойкой стаканы, не поднимая головы. Там же сидела светловолосая женщина в облегающем светлом платье. Несколько человек в кожаных куртках и с неопрятными причёсками занимали столики и были погружены в свои мысли, словно каждый из них нёс на плечах груз невысказанных фраз и сожалений. Никто не обратил на Максимову особого внимания, что было ей только на руку.

Она окинула взглядом помещение, стараясь запомнить детали: обшарпанные стены, исписанные граффити, старые фотографии в потемневших рамках, сломанный бильярдный стол в углу. Всё здесь дышало прошлым, которое, казалось, не хотело пускать сюда настоящее. Но, несмотря на обстановку, ничего откровенно пугающего или театрального не наблюдалось. Никаких вампирских нарядов, лишь люди с выразительной внешностью и специфический музыкальный фон.

Дина подошла к стойке, скинула плащ и села на высокий табурет. Её образ был продуман до мелочей: короткая юбка, сапоги на шпильке, обилие броских украшений на шее и руках, яркий макияж – всё, чтобы соответствовать неординарным посетителям заведения, упомянутым Мансуровой. Бар был, мягко сказать, странным, и Максимова с трудом могла себе представить Василевскую, молодую девушку, в подобных декорациях. Хотя, учитывая хобби, возможно, Марьяна испытывала здесь своего рода комфорт, отзывающийся её внутреннему состоянию.

– Пиво, пожалуйста, – попросила Максимова, стараясь звучать ровно и спокойно. Барменша молча налила напиток и поставила перед ней стакан. Старший лейтенант сделала глоток, ощущая кислый хлебный привкус.

– Тихо у вас сегодня, – заметила она, стараясь завязать разговор.

Барменша пожала плечами.

– Почти всегда так.

– Наверное, только завсегдатаи ходят, – Дина улыбнулась.

– Да. Как правило.

Барменша подошла чуть ближе, убирая протёртые бокалы под стойку, и Максимова заметила на её руке татуировку. Она была точно такая же, как у Василевской – латинское слово «амарант».

Дина быстро отхлебнула пиво из бокала. Она на верном пути! В нужном месте!

– Интересная у вас тату, – заметила Максимова, пытаясь звучать непринуждённо. Барменша кивнула, не проявляя особого интереса.

– Спасибо, – она начала протирать очередной набор стаканов. – Это мой символ. Не сдаваться.

– Не сдаваться, – повторила Дина. – Хорошее кредо. Особенно в таком месте.

– А вы, – барменша наконец взглянула на Максимову, – впервые здесь? Я вас раньше не видела.

– Да, – подтвердила Максимова, – мне посоветовали это место. Тут