Дочки-матери - Алина Дягилева

– Не знаю, кричать. Орать, держать Кира, требовать, чтобы полицейские забрали всех детей поселка и немедленно увезли. Делать хоть что-то. Просто представь, что Кир, Кай и, может быть, другие дети живут сейчас в этом их «приюте». Каждый день, каждый час, каждую минуту, а не только иногда по ночам, как мы.

Марго отвернулась. Лис стояла, боясь шелохнуться, переводя взгляд с одного лица на другое.

– Я тоже не поверил, – произнес вдруг Марк. – Когда отец Алекса и Давида погиб, я тоже думал, что это совпадение. Что после не значит вследствие. Я пытался всех убедить, что мы должны рассказать. И, чтобы не быть голословным, рассказал своей маме. Все отговаривали меня, – он быстрым взглядом обвел компанию, – но я был упрямей всех. И однажды вечером, когда отец уже спал, а мама пришла пожелать мне спокойной ночи, я попросил ее остаться и все ей рассказал. Она выслушала меня. Мне кажется, она даже мне поверила, хотя я был уверен, что она не поверит. Я бы сам себе не поверил. Она обняла меня, прижала к себе, как маленького, – голос Марка слегка дрогнул, – и сказала, что любит меня и не допустит, чтобы я страдал. Сказала, что мы немедленно соберемся и уедем, а разбираться с этим всем будем потом. Утро вечера мудренее, сказала она. Пойду разбужу папу, сказала она. И вышла из комнаты. А я сидел на кровати и не верил своему счастью. Неужели получилось? Неужели сейчас мы соберемся, сядем в машину и уедем отсюда раз и навсегда? Из этого поганого места. Я сидел и представлял, как мы покидаем вещи в рюкзаки и чемоданы и поедем сквозь ночь по безлюдному шоссе, доедем до города, остановимся в какой-нибудь гостинице и съедим по хот-догу с кофе. Пока я так сидел и мечтал, прошло минут десять. Родители не шли. Тогда я решил проверить. Выйдя из комнаты, я заметил, что дверь в спальню родителей по-прежнему плотно закрыта, как и была, а вот дверь в ванную открыта настежь. Я подошел. – Голос Марка сорвался. – Я подошел к ванной, а она… она висела там… – Марк закрыл лицо руками, но тут же отнял руки и посмотрел в глаза Лисе. – Если тебе дороги твои родители, ни в коем случае не рассказывай им. Это не выдумки. Это не совпадение. Они убьют их. Одного за другим или обоих сразу. И ты попадешь в их приют.

9 июня, пятница

Лис лежала в родительской кровати, прижимая к себе пушистое, мягкое, теплое тельце. Щенок сопел во сне, уткнувшись носом в ее руку. Родители спали с двух сторон от нее. Клетка с Мистером Ронни стояла на подоконнике, оттуда не было слышно ни звука. Одна Лиса не могла уснуть. Она прокралась в комнату родителей, когда они уже спали, взяв с собой щенка и кролика. Она не могла остаться ночью у себя, но и придумывать объяснение, почему снова боится спать одна, тоже. Вчера родители, как и обещали, свозили ее в питомник, и она выбрала себе друга – крошечного хаски с голубыми глазами. По дороге домой она не могла оторвать от него глаз и не спускала с рук. Она назвала его Гризли – это было самое неподходящее имя для такого милого щеночка, но это ей и понравилось. Кто знает, может, он вырастет в грозного бесстрашного защитника? Ей такой точно не помешал бы.

Большую часть времени щенок спал, родители умиленно улыбались, глядя, как Лиса гладит его по голове. Они надеялись, что с появлением собаки дочь станет счастливее на новом месте, поэтому они разрешили держать щенка в ее комнате и даже брать в кровать, лишь бы ей было спокойнее. Когда они пришли пожелать ей спокойной ночи, она лежала в кровати вместе со щенком, который смешно урчал и радостно тянул угол подушки. Родители посидели с Лисой и Гризли, затем попрощались и ушли, выключив свет. Но, едва за ними закрылась дверь, девочка зажгла прикроватную лампу. Она не собиралась спать тут одна. Она хотела дождаться, пока родители уснут, и прийти к ним. Так она и сделала.

И вот, в половине второго ночи, когда все уже спали, Лиса лежала в неудобной позе, съежившись между мамой и папой, и напряженно вслушивалась в звуки ночного дома. Ей все время казалось, что кто-то тихо шагает по кухне на первом этаже, что скрипят двери разных комнат, что кто-то стучит во входную дверь. Она каждый раз зажмуривалась и пыталась убедить себя, что это ей кажется, что она в безопасности здесь с родителями, щенком и кроликом. Но страх никуда не уходил. Конечно, она боялась не так сильно, как если бы она была одна в своей комнате, но все же ей не было спокойно, как раньше, до того, как она узнала секрет этого ужасного места.

Примостив свою голову на свободный краешек маминой подушки, Лиса прикрыла глаза и стала вновь перебирать в памяти все, что она сегодня узнала. Выходило, что все дети, живущие в поселке, скорее всего, сталкивались с другими родителями. По крайней мере, так могло показаться. Дольше всех в поселке жили старшие ребята, те, кого сама Лиса не знала, но о ком рассказывали ее новые друзья. Лис попыталась припомнить их имена: кажется, Дэн, Макс и Настя. Марго сказала, что у Насти есть еще младшие братья-близнецы, но о них Лиса ничего не запомнила. Эти старшие ребята уже жили в поселке, когда сюда приехали семьи Алекса, Марго, Вики и Марка. Было это, кажется, прошлой зимой, то есть полтора года назад. Лис не запомнила, кто из них приехал первым, но это, кажется, не особо важно, так как они уже и сами точно не помнят, у кого встречи с другими родителями начались раньше. Важно, что уже к весне они начали делиться друг с другом своими странными историями о ночном поведении родителей, и кто-то из старших ребят, кажется это была Настя, услышал их разговор и рассказал обо всем. О Кае и других родителях.

Их жизнь постепенно превращалась в кошмар. Ночь через ночь другие родители приходили к ним. И заранее было не угадать, придут они или нет. От этого было еще ужаснее. Лежать в темноте, не смыкая глаз, ожидая, что вот-вот откроется дверь и появится до боли родное и знакомое