Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Я в шутку кидаю в нее подушку:

— Заткнись! Дело не в этом. Тут все сложнее.

— Кто-то другой?

Джоди садится попрямее, ей любопытно, и я знаю: мне нужно бы солгать и сказать, что все распрекрасно. Нужно поставить на этом точку.

— Может быть.

Все, что я говорю, потенциально лишь усугубляет ситуацию. Жаль, что я вообще открыла рот. Если Джоди скажет Андж, что у меня кто-то есть, та решит, это кто-то из школы, и не слезет с меня живой, пока не узнает, кто это. Нужно кого-нибудь придумать. Взять кого-нибудь наугад. Не могу вообразить никого из тринадцатого класса, кто бы мне нравился.

— Да это так — ерунда. Минутное увлечение. — Мое лицо заливает краска тревоги. — Ничем не кончится.

— Ты не переживай, я ничего не скажу Андж, — говорит Джоди, читая мои мысли. — Я ее люблю, но у нее длинный язык, и я бы не хотела, чтобы она знала мои тайны, если бы они у меня были.

— А другие? — спрашиваю я. — Не хочу, чтобы пошли разговоры. У нас с Кортни наверняка все будет в порядке.

— Клянусь тебе, — отвечает она. — Твоя тайна в безопасности. Но если что-то случится, ты первым делом должна будешь сказать мне. Договорились?

— Договорились.

На мгновение у меня возникает искушение все ей выложить. Рассказать, что на самом деле отвратило меня от Кортни. Запрос на дружбу. Послания. Все про него. Но она вдруг вскакивает, говорит, чтобы я принимала душ в гостевой спальне, а она примет у себя, и нам пора.

— Черт! — спохватываюсь я, роясь в своей сумочке. — Ключи потеряла.

— Посмотри на полу в машине. — Джоди наклоняется. — Я тут постоянно что-нибудь нахожу.

Я ищу вокруг сиденья, но на полу ничего нет. Ключи от дома, от шкафчика в бассейне, от шкафчика в школе — все было на брелке с большими красными губами Мика Джаггера. Исчезло.

— Ни фига! Куда они могли деться?

Джоди тоже засовывает руки под кресло, но и у нее ничего, и тут меня осеняет:

— Эта глупая сука в пабе, которая перевернула мою сумочку.

— Что с ней такое?

— Я не помню, чтобы потом поднимала ключи.

— Да должна была поднять. — Джоди смотрит в мою сумочку, словно у меня глаза не работают. — Она тебе помогала все поднимать. Может, ты сунула их в боковой карман?

Я не возражаю — пусть посмотрит, но я уже все обыскала.

— Но мать у тебя дома?

— Да, но я возьму запасной из укромного места. Она захочет поменять замки, если решит, что я свой потеряла, хотя на нем не было ни адреса, ничего такого. Ты же знаешь, какая она.

— Тебе не нужно оправдываться передо мной за свою мать. Мы с тобой — «Клуб стремных мамочек».

Я усмехаюсь, мне хочется сказать ей много-много всего, но я думаю, что только выставлю себя жалкой, поэтому говорю:

— Поняла тебя, сестренка. — И выхожу из машины. — Увидимся в понедельник на тренировке. Но пиши, сука.

— Хорошей тебе предэкзаменационной подготовки! — кричит Джоди, и у меня вырывается стон. На этой неделе три экзамена, а мне на них ну просто с высокой горы насрать.

Подруга жмет на гудок и отъезжает, а я спешу к боковой двери, вынимаю незакрепленный кирпич из стены, вытаскиваю из-под него ключ, завернутый в липкую ленту. Я знаю — мать слышала машину. Она меня уже ждет.

Глава 11

Лиза

Летний ливень так и хлещет, но я рада снова везти Аву в школу. До десятого класса это у нас было рутинным занятием, а потом — на автобусе — стало круче. Замечательно, что моя дочь такая независимая и занятая, но у меня все еще появляется подленькая радость, когда она просит подвезти ее, хотя час пик и мне нужно ехать в другую сторону.

Сегодня утром у нее нет тренировок в бассейне, и я рада этому, потому что у Авы сегодня два экзамена — и в такую погоду поездка с матерью предпочтительнее ожидания автобуса. Несмотря на свою спортивность, Ава никогда не любила плохую погоду. Она слишком чувствительная на холод, а теперь к этому еще добавляется тревога о том, как это повлияет на ее внешний вид. Эти ее юношеские тревоги вызывают у меня улыбку. Мне нравится то, как она озабочена всякими такими делами, потому что это значит: ее жизнь относительно беззаботна. Я проделала неплохую работу в этом отношении. Я не раздуваюсь от гордости, но все же думаю, что я по-своему хорошая мать.

Радио работает на моей обычной волне. Это местная станция, которая ставит больше музыки восьмидесятых и девяностых, но Ава не сетует. Она с головой ушла в свой телефон, шлет эсэмэски — или как это они называют, чтобы общаться друг с дружкой?

— Все в порядке? — спрашиваю я, видя, как ее пальцы мечутся по экрану. Я говорю ненавязчиво. Почва опасная — теперь не дай бог показать, что суешься в ее дела. Когда у дочки дурное настроение — а это в последнее время случается довольно часто, — она мне голову может откусить. Это нормально. Я видела достаточно телешоу про непримиримых подростков и знаю: прежде чем мы пришли туда, куда пришли, у нас было время прекрасных отношений. И все же мне больно, когда такое случается.

— Да. Нервотрепка в последнюю минуту и все такое. — Ава косит на меня взгляд. — Ничего, если девчонки придут к нам после моего сегодняшнего экзамена?

Я хочу сказать «нет», впереди еще целая неделя или около того до конца экзаменов, но после двух сегодняшних ей нужно будет немного расслабиться. Я просмотрела расписание экзаменов, и у Авы предэкзаменационная подготовка только завтра, так что пара часов с подругами не повредит. А еще — и я ненавижу себя за эту мысль, — если они встретятся у нас, я буду знать, где она.

— Конечно. У них сегодня тоже экзамены?

— У Лиззи, кажется, по географии. У Андж сегодня днем по истории, но у нее нет утром экзамена по научным дисциплинам. Джоди уже все сдала. Ее семестр закончился.

Телефон Авы смолкает, и она смотрит в окно, по которому скользят струйки дождя, на свет фар, танцующий во влажном воздухе.

— Мать Джоди опять в Париже, — говорит она. — И новый бойфренд там. Я думала, это классно, что ее матери так подолгу не бывает дома, но, мне кажется, это немного злит Джоди. Наверно, как-то не очень все время одной находиться в таком большом доме, присматривать за ним, когда можно было бы неплохо