Ботаник на рыбалке - Дарья Донцова

Дверь распахнулась, и на пороге появился хорошо знакомый мне охранник.

Если этот мужчина увидит меня или кого-то из сотрудников с тяжелой поклажей, он всегда молча поможет донести груз до кабинета или машины. Очень спокойный, неразговорчивый совсем, немолодой человек. Но Вульф не считает юность главным достоинством мужчины. Он никогда не уволит пенсионера, если тот хорошо работает, и без тени сомнения выгонит молодого специалиста, поняв, что он дурак и лентяй.

— Проходите, садитесь, пожалуйста, — пригласил его Даниил. — Евлампия Андреевна, разрешите представить вам лучшего сотрудника нашего департамента охраны…

— Мы давно знакомы, — кивнула я.

— …Петра Васильевича Журова! — договорил Даня.

От неожиданности я растеряла хорошие манеры, невоспитанно показала на секьюрити пальцем и осведомилась:

— Это он?

— Да, — подтвердил Даня.

— Что не так? — насторожился гость.

— Все в порядке, — быстро сказала я. — Вы были женаты на Ирине Петровне Кузнецовой? Она ваша первая супруга?

— Так точно, — подтвердил Петр.

— У нее была дочь от другого брака.

— Так точно.

— Вам известна судьба ребенка?

— Нет, — после короткой паузы ответил охранник. — Супруга отправила ее к родне. Никогда мы девочку не навещали.

— Сколько тогда лет было малышке? — спросил Даниил.

— Вроде пять… А может, четыре года, — прозвучало в ответ. — Точно не помню.

— В чем причина такого странного поведения женщины? — опять включилась я в беседу.

Петр посмотрел мне прямо в глаза.

— Это личное.

С лица Дани сползла улыбка.

— Мы не из любопытства интересуемся. Алена — так зовут дочь Ирины и покойного Петра Михайловича Кузнецова — попала в беду.

— Не удивлен, — хмыкнул охранник. — Яблоко от яблони под грушу не закатится. Только он не Кузнецов, а Николаев. А покойным, как вы выразились, он должен был стать по приговору суда. Но у нас государство гуманно к убийцам. Нельзя их теперь живо в ад спровадить. А матерям и отцам жертв, значит, можно рыдать, зная, что тот, кто их любимого ребенка жизни лишил, сейчас обедает на зоне? Почему высшую меру наказания отменили? В СССР такой неправильной гуманности не было!

— Петра Кузнецова… то есть Николаева осудили за тяжкое преступление? — уточнила я.

Журов кивнул.

— Полагалась ему стенка, но получил пожизненное.

— Можно найти нужные сведения, — тихо сказал Даня, — но вы, наверное, знаете все не понаслышке. Можете рассказать?

— А зачем вам в давней истории копаться? — неожиданно полюбопытствовал охранник.

— Ищем Алену, — тихо сказала я.

— Что она натворила? — нахмурился Петр.

Даниил пожал плечами.

— Не можем ответить.

— Ладно, — поморщился Петр. — Дело давнее, никто меня со службы не выгонял, я сам ушел из-за Иры. За женитьбу на ней, будучи водителем у непростых людей, мощных люлей бы огреб. А когда ты обычный водитель, какой с тебя спрос?.. Небось вы нашли мою биографию, изучили ее.

— Пока не занимались поисками, — честно ответил Даня. — Но Вульф человека с пятном никогда не возьмет.

— Нет на мне грязи, — усмехнулся Петр. — Ладно, слушайте.

Глава шестнадцатая

Петя Журов, спокойный тихий парень, после окончания школы поступил в Московский автодорожный институт. Окончил его без троек и начал думать, куда бы ему устроиться на работу. И тут молодого специалиста загребли в армию. Петя загрустил — юноше очень не хотелось терять зря время, водить какую-то дряхлую хлебовозку.

Но все плохое, что с нами случается, всегда приводит к хорошему. Журов сидел в военкомате, ждал решения своей судьбы, и тут появился его личный ангел в лице генерала Николая Петровича Миронова. Тот узнал, что у новобранца диплом МАДИ в кармане, и сразу воскликнул:

— Отлично! Он мой!

Всегда аккуратный, вежливый Петр вырос в семье учителей. Слова «ложить», «покласть», «ихний» и «евонный» он не употреблял, не путал Николая Островского, автора бестселлера советских лет, романа «Как закалялась сталь», с драматургом царских времен Александром Островским, не вытирал нос кулаком, всегда старался помочь Раисе Ивановне, жене начальника. А Раиса Ивановна относилась к парню как к сыну. Она заставила мужа добыть для Петруши личную однокомнатную квартиру, что в те годы воспринималось как чудо.

Поскольку Журов получил высшее образование, служить ему предстояло год. Миронов же очень хотел, чтобы Петя остался в его семье, поэтому попросил своего близкого друга, одного из больших милицейских начальников, взять молодого человека после демобилизации на работу. Расчет у Николая Петровича был простой: пять дней в неделю юноша возит своего нового шефа Ивана Сергеевича, а оставшиеся двое суток Петя трудится у Миронова, который тоже платит ему за работу.

Не каждому захочется пахать без выходных, но у Журова болела любимая мама, на лечение требовались деньги. И еще ему хотелось хорошо одеваться, ездить в отпуск на море. Девушкой парень пока не обзавелся. Да и где ему найти любимую, если с утра до ночи семь дней в неделю он на работе?

Время шло, Петя справил тридцатипятилетие, но оставался холостяком. Но он не жил, как монах. У симпатичного внешне, хорошо зарабатывающего мужчины, владельца собственной квартиры, появлялись женщины. Кроме того, молодой человек недавно обзавелся своим личным автомобилем. Но дольше пары месяцев ни одни отношения не длились. Петр привык жить один, постоянно находящаяся рядом баба быстро начинала его раздражать. Журов прекрасно сам справлялся со всеми бытовыми проблемами, он хорошо готовил. Его устраивали встречи несколько раз в неделю, но наутро даме хорошо бы тихо и мирно уйти, не задерживаясь. А они, как правило, не торопились, начинали наводить порядок в холостяцком гнезде Пети, готовить и щебетать, словно птички весной. И щебетали, и щебетали, и щебетали… В конце концов Журов не выдерживал и задавал девицам вопрос: «А не пора ли тебе восвояси?»

Как-то раз Иван Сергеевич вызвал к себе Петю и велел ему:

— Езжай на своей машине по адресу, который сейчас продиктую. Возьми там женщину с ребенком, отвези на Красную Пресню в служебку. Помоги ей вещи поднять. Бензин оплатим. На работу не возвращайся, поздно уже.

Водитель не удивился. Да, на служебном транспорте особые номера, они дают право мчаться на красный свет и разворачиваться, наплевав на сплошную разметку, но порой следует действовать, не привлекая к себе внимания. Тогда Журов садился за баранку своего неприметного, далеко не нового «Москвича», у которого он стал третьим хозяином.

Петр отправился выполнять поручение. Он знал, где находятся особые квартиры, в которых селят разных людей, часто свидетелей преступлений, готовых дать показания в суде. Прячут их от тех, кто может им навредить. Именно в такие апартаменты Пете и следовало доставить тетку.

Ребенок оказался крохотной девочкой, а женщина — очень испуганной, болезненно худой, с огромными глазами. Звали ее Ира. Петя и сам не понял, почему у него при