Ботаник на рыбалке - Дарья Донцова

— Нет, — резко ответил наш собеседник. — Не хотели. Не нужно нам было чудо-юдо от серийного убийцы. Отдали на воспитание хорошим людям. Их не смутил дефект — у нее на правой ноге половина мизинца, не целый палец.

— Санта-Барбара отдыхает, — не выдержал Даня.

— Прежде чем хромого судить за то, что спотыкается, походи в его ботинках! — рассердился Журов. — Может, ты вообще ни шагу сделать не сумеешь.

— Возможно, у Алены какое-то заболевание, — предположила я. — Ее к врачу водили?

— Не знаю, — буркнул Петр. — Этим вроде жена занималась. Но ее уже не спросить — умерла в ковид.

— Спасибо, что все рассказали, — тихо поблагодарил Даня.

— Разрешите идти?

— Да, конечно, — кивнула я.

Мужчина встал.

— Не в обиду вам, знаю, не начнете болтать, но все-таки попрошу: пусть все сказанное мною в этом кабинете останется. Я после смерти супруги вскоре опять женился. Не могу и не хочу жить один. Встретил Галину. Она очень хорошая, у нас с ней сын родился. Галюша знает про мой первый брак, но без каких-либо подробностей. Об Алене она не слышала. Сказал супруге, что женился в молодости, жили сначала нормально, а потом стали как соседи. Не скандалили, просто остыли друг к другу, в одной постели давно не спали. А потом Ирина умерла. Вот и вся история. Не ломайте мою семью, не сообщайте ничего Гале про девчонку!..

— Будьте добры, остановитесь, — перебила я мужчину. — Хочется кое-что уточнить. — Петр молча сел опять на стул, и я продолжила: — У нас есть сведения о предках вашей жены, которых звали Эмма и Фред Гримм. Муж — немец, сын пленного гитлеровского офицера, который не захотел возвращаться в Германию после окончания войны. Когда у него родилась дочь, Фред понял, что надо изменить паспортные данные у себя и у супруги. Какая мысль первой приходит в голову простому человеку, когда он слышит фамилию «Гримм»? Ее обладатель — еврей! Мужчина хорошо знал, что к иудеям в СССР относятся не очень хорошо и есть негласный приказ ограничить прием их детей в высшие учебные заведения. Поэтому господин Гримм ухитрился поменять документы всей своей семье. Время было послевоенное. Каким образом мужчина осуществил задуманное, нам неизвестно, но из дома по улице Кирова, нынешняя Мясницкая, из коммунальной квартиры выписались Фред и Эмма Гримм, а в трехкомнатных апартаментах на улице Усиевича, в кооперативном доме, построенном членами союза композиторов, поселились Елена и Федор Сказкины. У них был ребенок, девочка, Елизавета Федоровна Сказкина. Замуж не вышла, но у нее родилась дочь. Родители Лизы на тот момент уже умерли. Молодая мать отказалась от малышки, оставила ее в роддоме. Девочка жила сначала в приюте для малюток, потом в интернате. Ее назвали Ирой. Она была милая, прекрасно пела, танцевала, стихи читала, но у малышки была не славянская внешность. Повзрослев, она родила Алену… Пришлось постараться, чтобы собрать всю эту информацию.

Петр криво усмехнулся.

— На мулаточку жена слегка походила. Иногда любопытные могли спросить: «Супруга ваша откуда?» Отвечал спокойно: «А по какой причине интересуетесь?» Сразу рты захлопывали… Но зачем мне эти воспоминания? Сейчас, слава Богу, счастливо живу с другой женой.

— Может, у Алены есть какая-нибудь примета? Вероятно, в ней проявилась кровь матери…

Петр помолчал, потом пробормотал:

— Обычная девочка была, только угрюмая все время… Ну… волосы кучерявые, глаза темные… Уже сказал, жена на мулаточку немного походила. А дочь просто кудрявая с карими глазами. И еще губы такие, большие. — Охранник встал и пошел к двери. — Рассказал все, что знаю, выдумывать не умею.

Глава восемнадцатая

По дороге домой я старательно пыталась сложить целую картину из всех сведений, которые получила.

Девочка Алена Кузнецова отлично училась, она могла бы быть с медалью, однако из-за интриг администрации гимназии получила аттестат с одной четверкой. Но в вузе, который выпускница выбрала для поступления, сплошные отлично по русскому языку, литературе, математике, химии и прочим предметам не нужны. Кузнецова мечтала стать актрисой. Вот только на экзаменаторов в Москве абитуриентка хорошего впечатления не произвела, ее «срезали» в первом туре.

Большинство неудачников смиряются с провалом, возвращаются домой или поступают в какое-то другое учебное заведение, в такое, где недобор студентов, куда возьмут даже с минимальным количеством баллов. Или эти люди штурмуют ВГИК и ГИТИС на следующий год. Кое-кому удается стать первокурсником, кто-то опять «срезается». Двух «пролетов» обычно хватает для того, чтобы молодой человек понял, что экран и сцена не для него, и выбрал для себя иную профессию. Многие потом становятся активными участниками художественной самодеятельности, актерами народных театров. Навсегда погасить страсть к лицедейству, задуть свечу желания стоять на сцене редко кому удается.

Но экзаменаторы порой ошибаются. Замечательная актриса Евдокия Германова шесть раз штурмовала театральный вуз. С седьмой попытки стала студенткой Нина Персиянинова. Анне Ардовой это удалось с пятого захода. Владимир Меньшов, Вячеслав Тихонов, Ирина Муравьева, Юрий Яковлев… Список тех, кого на вступительных экзаменах посчитали бесталанным, можно продолжить, но потом эти люди стали очень любимы зрителями.

Алена же сдалась сразу и начала совершать глупые поступки. Первый: девушка нанялась домработницей к весьма противному, на мой взгляд, Анатолию Коржину. Почему она не попробовала поступить, например, в пединститут? С ее аттестатом проблем бы не возникло… Ладно, забудем про вуз, но в столице полно разных училищ, техникумов, в них часто недобор, возьмут любого, да еще общежитие дадут. Ан нет! Алена стала рабой грубого мужика, родила девочку и оказалась на улице…

Я затормозила на светофоре, но думать о Кузнецовой не перестала.

Некая пожилая дама подбросила Алене сумку с младенцем. Девушка взяла поклажу и не рассталась с чужой малышкой. Вы в такое поверите? У молодой матери своя новорожденная в руках, жилья нет, денег нет, работы нет, родных нет…

Красный «глаз» светофора поменялся на зеленый, я взялась за руль, но в голове по-прежнему кипели мысли.

Когда Коржин выгнал гражданскую жену с двумя младенцами, Алена поехала к своей бабушке Софье Николаевне. Та даже не слышала про внучку, которую ей родила беспутная дочь, но внешнее сходство с давно пропавшей Людмилой оказалось решающим. Варякина не спросила у Алены паспорт, не устроила ей допрос с пристрастием, не сказала: «Девушка, сейчас приедет мой муж, а пока его нет, подождите на лестничной площадке». Красиво ли такое поведение? Нет. Но сейчас непростые времена, вокруг много мошенников. Кроме того, люди старшего возраста обычно не доверяют посторонним. Софья повела себя крайне безрассудно. Да, ее муж Олег приехал домой, но до его появления Варякина впустила Алену.

Кузнецова осталась на ночь в квартире добрых людей и «отблагодарила» их