Ботаник на рыбалке - Дарья Донцова

Я свернула с шоссе на дорогу к поселку, и тут раздался тихий звук, а потом зазвонил телефон.

— Слушаю, — ответила я.

— Ты где? — поинтересовался Даня.

— Почти до дома доехала.

— Глянь снимки, совершенно случайно их нашел.

Первое фото запечатлело незнакомую мне даму. Судя по ее прическе и украшениям, это портрет, который сфотографировали. Незнакомка, скорее всего, жила в девятнадцатом веке. В начале двадцатого мода резко изменилась, и у женщин уже не было покатых плеч. Мы стали угловатыми, потеряли смиренное выражение глаз. Даня пояснил:

— Это дочь помещика Николая Ракитина. Он богатый землевладелец, жил в усадьбе под Москвой. В конце восьмидесятых годов девятнадцатого века Николай Семенович привез свою единственную дочь, красавицу Екатерину, в Санкт-Петербург. Девушке исполнилось шестнадцать лет — самое время начать думать о замужестве. В тогдашней столице Российской империи у Ракитина был особняк. В свое время Николай получил в наследство огромное состояние от родителей, кроме денег, ему достались ткацкие фабрики. Юноша не любил гулять, пить и веселиться. Время он проводил в трудах, не доверял никаким управляющим, сам следил за производством тканей. Со временем молодой человек возмужал, построил для рабочих школу, обучал их грамоте, никого не обижал, заработанные ими деньги платил исправно. Супругу Анну мужчина обожал, дочь считал принцессой, осыпал своих женщин драгоценностями. Последний его подарок Катюше — жемчужное ожерелье с огромным изумрудом. Девушка появилась с этим украшением в первый и последний раз на балу в Петербурге. Там Екатерина произвела фурор. Все отметили прекрасное воспитание дебютантки, восхищались ее колье. Но часть местных сплетниц сразу зашептали, что отец приобрел своей любимице украшение покойной королевы Марии Антуанетты. А ведь всем известно, что бедняжку казнили, отрубив ей голову. Ох, не принесет Екатерине драгоценность счастья! Через короткое время после того бала Николай вместе с супругой и дочкой уехал в любимое подмосковное имение. И вскоре случился большевистский переворот. Начался грабеж богатых семей в городах и разорение барской недвижимости. Не избежал подобной участи и особняк Николая. Но когда красноармейцы прискакали в дом Ракитина, тот оказался безлюдным. На стенах остались лишь гвозди, в шкафах зияли пустые полки. Мужики обозлились, сожгли все, что горело, и умчались. Куда подевалась семья Ракитиных, никому не известно. Может, они сумели, сменив документы, переехать во Францию? Какова судьба драгоценностей жены и дочки Николая, раритетных книг, уникальных картин? Ответов на вопросы нет. От жилища остался пепел. Семья словно под лед провалилась, и куда-то подевалась собака Крошка. Ее, слепым щенком, Екатерина нашла в лесу, выкормила из соски, очень любила, брала с собой во все поездки.

Даня замолчал.

— Не могу сказать, что твой рассказ меня поразил, — произнесла я, открывая дверь в дом и сбрасывая в прихожей туфли. — Увы, это обычная история. Многие дворяне неправильно оценили Октябрьскую революцию. Большинство аристократов посчитали, что власть рабочих и крестьян продлится всего несколько месяцев, максимум год, потом вновь на трон взойдет царь-батюшка, и ужас завершится. Никто и предположить не мог, какая судьба ждет Россию и ее трудолюбивый многострадальный народ. Но почему ты заговорил про Ракитиных?

— Позже объясню. Слушай, а куда тапки подевались? Те, которые мне Роза Леопольдовна на двадцать третье февраля подарила. Коричневые, с пряжками.

Я на тот момент уже вошла на кухню, тихо рассмеялась и ответила:

— Забыл, что они у нас в прихожей стоят? Ищешь тапки в рабочем кабинете?

— Я вошел в дом, стою в холле, а обувки нет. Спустя пару минут после твоего отъезда позвонил Костин, сказал: «Если хочешь поужинать как человек, а не бургерами, езжай к Максу и Лампе домой». Ну, я и подхватился. На пару минут позже тебя прикатил.

Глава девятнадцатая

— Сейчас лопну от обжорства! — протянул Даня. — Ну очень вкусно! Гречка с жареным луком и грибами, плюс бефстроганов с подливочкой! Ничего лучше не придумали!

— Еще чаек и яблочный пирог с курагой и корицей, — пообещала Сюзанна.

Я решила продолжить беседу, начатую по дороге домой.

— Даня, ты зачем рассказал мне про Николая Ракитина? Какое отношение он имеет к делу, которым мы занимаемся?

— Ну… пока не знаю, — честно ответил приятель.

— Не будь у тебя никаких размышлений, ты бы не начал разговор.

— Я не знаю про его отношение к делу, — уточнил Даня. — Меня насторожила недавно пришедшая информация о Софье Варякиной. Вот, смотри. — Парень открыл свой ноутбук и повернул его экраном ко мне. — Видишь фото? Узнаешь женщину?

— Да, — кивнула я. — Софья Николаевна. Она здесь молодая, прекрасно выглядит, в очень красивом платье с декольте. Скорее всего, какой-то праздник.

— Да, — согласился Даниил. — У власти тогда уже был Борис Ельцин. Это прием, который традиционно устроили двадцать третьего февраля для высшего военного руководства. Обрати внимание на украшение госпожи генеральши Варякиной.

— Серьги восхитительные, — отметила я.

— На шею глянь.

— Жемчужное ожерелье с большим камнем. Снимок не самого лучшего качества и это газета, поэтому непонятен цвет камня.

— Похоже, Софья очень уж пофорсить любила, — покачал головой наш ловкий охотник в дебрях интернета, — а многие бабы ужас как завистливы. Не следует хвастаться тем, что имеешь, скромнее надо быть, тогда не получишь охапку неприятностей. Спустя неделю после публикации этого снимка разгорелся скандал местного значения. Некий Григорий Андреевич Мордвинов приехал в редакцию того издания, которое опубликовало снимок, с сообщением, что Софье Варякиной не следовало появляться на празднике, украсившись вызывающе дорогим, вдобавок украденным ювелирным изделием. Во-первых, жене военачальника следует вести себя скромнее, не носить на шее висюльку, продав которую можно купить не один танк. Во-вторых, откуда у ее мужа деньги на такую красоту? И последнее по счету, но первое по значимости заявление Григория: «Где генеральша взяла ожерелье? Его украли много лет назад воры, которые ограбили квартиру моей семьи. Баснословно дорогое колье я получил в подарок от своей бабушки, Екатерины Николаевны».

Даня сделал глоток чая.

— Чтобы больше не возникало вопросов и учитывая, что коммунистический режим пал, а в России разбушевалась Перестройка, стало можно откровенно рассказывать о своих предках. Мужчина рассказал, что Екатерина Николаевна Мордвинова обожала это украшение. Его специально для дочери заказал отец. После того, как большевики захватили власть, Ракитин понял, что дело плохо, следует удирать из России. Но привести задуманное в исполнение Николай с супругой не успели. Отъезд назначили на вторник, а в понедельник в подмосковную усадьбу прискакали красноармейцы. Они убили супружескую пару, ограбили дом.

Екатерина спаслась чудом. За полчаса до их появления она отправилась к больной