Фиаско Красной Шапочки - Елена Ивановна Логунова

— Кыся! — Я позвала мужа, который уже наелся борща и котлет, а потому был благодушен и склонен к философствованию. — Как ты понимаешь выражение «поджались ягодицы»?

— Как рекламу спортклуба? — предположил он.

— Нет, тут полностью так: «И от тембра его голоса у нее вдруг поджались ягодицы».

— Наверное, это какой-то специальный фитнес-тембр. Он есть у особо продвинутого тренера. Тот только скомандует ягодицам: «А-ну, быстро поджались!» — и сразу проявляется результат.

— Но дело происходит не в фитнес-клубе, а в вымышленном мире с драконами. Один из них что-то говорит своей жене-попаданке, а у нее вдруг поджимаются ягодицы. — Я ожесточенно почесала в затылке. — Блин, да в чем же смысл?! Может, муж-дракон жену-попаданку перидически лупит? По ягодицам, вот в ожидании очередного шлепка они и поджимаются? Чисто рефлексивно.

— Вдруг! — напомнил мой собственный муж-не дракон, подняв палец. — То есть обрати внимание, это у нее неожиданная реакция, не типичная. Прежде не поджимались, а тут внезапно поджались. Это определенно что-то значит. Возможно, какой-то новый этап в отношениях. У них вообще там как, все сложно? У дракона с попаданкой?

— Сложнее некуда, — подтвердила я. — Хочешь, расскажу?

— Не надо! — Муж вскинул руки. — Просто оставь автору замечание на полях: «Кажется, поджатие ягодиц есть великий признак. Но чего именно?» — и пусть объяснит, не морочит голову редактору и читателям.

— Мудро, благодарю! — Я с признательностью приняла ценный совет и, благополучно проскочив узкое место, продолжала работать, пока мне не помешал телефонный звонок.

— Рассказываю, — с ходу начала повествование тетушка. — Замки мы заменили и еще поставили новый крепкий засов.

— Марфинька не удивилась, с чего вдруг?

— Пришлось сказать ей, что ночью мне не спалось, я вышла из спальни и услышала, как кто-то ковыряется в замке. — Тетушка вздохнула: она не любит врать, комсомол и партия учили ее всегда и всем (только не врагам под пытками) говорить правду. — Поскольку слесарь подтвердил, что на механизме замка есть свежие царапины, Марфа поверила, что я удачно спугнула домушников.

— Она расстроилась? — предположила я.

— Конечно! — подтвердила тетушка уже довольным голосом. — Ей же пришлось признать, что я была права, когда отговаривала ее от того интервью.

— Какого интервью?

— А, ты же не знаешь. Это было в феврале, когда ты с Коленьками летала в Египет. Марфу попросил об интервью какой-то журнал, она, конечно же, согласилась, и потом целый день у нее в доме толпились чужие любопытные люди — корреспондент и фотограф. А я предупреждала ее: не те сейчас времена, чтобы открывать двери и душу посторонним, мало ли что из этого выйдет. Тем более фотографии получились действительно роскошные, по ним можно подумать, что Марфа обитает в королевском дворце, как сыр в масле катается, на красном дереве сидит и с серебра ест.

— Это не так уж далеко от правды, — отметила я.

— Вот именно!

— Намекаешь, что кто-то увидел ту публикацию и решил ограбить богатую старушку?

— А чем не версия?

— А что за журнал?

— Толстый, глянцевый. Название, правда, странное: «Артэль».

— «Артель»?

— Нет, именно «Артэль», почему-то не через «е».

— Не видела, не слышала, не читала.

— Вот и мы не видели! В смысле, журнал с публикацией Марфа так и не получила, хотя ей обещали. Только фотографии прислали, и то не все и не в полном качестве. Марфа очень досадовала: она хотела один особенно удачный снимок распечатать как постер и повесить на стену, а там разрешение слабое. Вот мы и решили тебя попросить…

— Разузнать, что за журнал такой подозрительный, который домушников на богатые хаты наводит? — предположила я.

— И это тоже можно. Заодно истребовать в полном качестве ту фотографию, на которой Марфа стоит на фоне книжного шкафа в Синей спальне. — Тетушка оживилась. — На ней желтая шелковая шаль, она очень гармонирует с золотыми младенчиками на часах, и в целом картина похожа и на «Даму с веером» Климта, и на его же «Золотую Адель» — очень интересно выглядит.

Я пообещала, что постараюсь помочь. В поисках информации пошла по пути наименьшего сопротивления: позвонила Солнцеву и спросила, не дожидаясь порции приветственных стишков:

— Петь, вот ты всех знаешь, скажи, что за журнал такой — «Артэль»?

— Ой, это такое фу-ты ну-ты, ножки гнуты. — Судя по тону, Солнцев скривился. — Не для смердов и простых смертных, даже название-гибрид означает что-то вроде «искусство для элит». Типа «арт элиты» — «Артэль».

— Планка на уровне высоко задранного носа? — понимающе хмыкнула я.

Глянцевый журнал — вымирающий вид прессы. Он слишком дорог в производстве, чтобы конкурировать с интернет-изданиями, но обладает одним важным качеством, которого нет у виртуальных СМИ: как говорила одна моя знакомая издательница такого «фасонистого» глянца кубанского разлива — «маешь вещь». То есть это продукт, который можно пощупать, полистать, рассмотреть, понюхать — да хоть на зуб попробовать. Некоторые рекламодатели, особенно пожилые и консервативные, эту ощутимую материальность очень ценят.

— Да вообще! Профессора кислых щей! — фыркнул Солнцев. — Уж такой культур-мультур, такой винтаж-минтаж, что у них даже сайта нет, представляешь? Олдскульные они. Мегаклассические. И цены лупят такие, словно не на бумаге печатаются, а на пергаменте.

— У тебя на них зуб? — догадалась я.

— Размером с дуб! — подтвердил Солнцев. — Они у меня знаешь какого жирного карася-порося увели? Самого Пичугина-Бенуа. Мои продажники его три месяца окучивали, уговаривали-заговаривали, уже почти условились об эксклюзивном интервью по достойной цене, но тут вдруг золотая рыбка вильнула хвостом и уплыла, такие дела.

— Клиент предпочел «Артэль»?

— Ну! И, главное, их рекламщица нашу там встретила, и такая-сякая: «Ой, а что вы сюда все ходите, вы сюда уже не ходите, тут для вас ничего не осталось». Прикинь? Коза-дереза! Ничего для нас не осталось — это в офисном небоскребе, где на каждому шагу — по жирному пирогу!

— Сотрудница журнала ходила к Пичугину-Бенуа в башню Лахта-центра? — перевела я с Петиного языка на человеческий.

Это была хорошая новость. Для меня, не для Пети. Стало понятно, где можно разжиться экземпляром журнала «Артэль».

Я потянулась к смартфону и дернула Ирку:

— У тебя какие планы на завтра?

— Ой, как хорошо, что ты позвонила! — обрадовалась подруга. — Я хотела спросить у тебя то же самое. Есть предложения?

— Не хочешь прогуляться со мной в Кукурузину?

— Опять к Пичугину, который Бенуа? — Ирка голосом выразила сомнение, но решилась: — А давай, у него чай вкусный.

Пичугин-Бенуа ей не нравится, а вот крошечные пирожные, которые в офисе олигарха подают к чаю-кофе, она горячо одобряет.

Тут надо, наверное, объяснить, как мы, простые смертные, оказались в числе тех счастливчиков, которых олигарх принимает как дорогих гостей.

Мне думается, это один из тех случаев, которые