Фиаско Красной Шапочки - Елена Ивановна Логунова

Ирка проводила его взглядом, закинула в рот очередное пирожное, хмыкнула и сказала:

— Представь, он сможет в старости рассказывать: «Было время, я бился со шведами!» — и все будут думать, что его молодость пришлась на семнадцатый век!

Глава 9. Некто с алой гвоздикой

— Как думаешь, Василиса сама отведет нас в этот их салон? — Ирка посмотрела на потолок. — Или сработает как навигатор, подсказывая сверху: «Поверните налево… Пройдите сто метров вперед»?

— Если Василиса — живая девушка, у которой есть ноги, в чем, впрочем, сомневаюсь… — Я не успела договорить: на пороге как раз возникла вполне живая девушка.

И ноги у нее были, да еще какие! Их совокупной протяженности могла позавидовать Байкало-Амурская магистраль.

— Дамы, меня послала за вами Василиса, прошу за мной, — дежурно улыбнулась девушка-БАМ и отступила в коридор.

Мы выкарабкались из донельзя гостеприимных кресел и побрели к двери.

Просторы ВИП-офиса начинали меня угнетать. Вдруг подумалось, что девушка-посыльная не сумеет сберечь здесь свои супердлинные ноги: за год-другой сотрет их до стандартной длины в прогулках по бесконечным коридорам.

— Слушай, а как ты узнала картину Кружкина? — спросила я подругу, проходя мимо натюрморта с чаем и рыбой. — Легко и уверенно, будто опытный профессиональный искусствовед!

— Я узнала подстаканник на картине Кружкина, — со смешком уточнила Ирка. — Тот самый, который он легко и уверенно, как профессиональный ворюга, стырил в поезде, когда ехал с пленэра на Байкале. Мельхиоровый подстаканник со звездой, Вася еще покрасил ее алой эмалью, узнаваемая вещица!

Длинноногая девушка провела нас к неприметной двери без всяких опознавательных знаков, если не считать маленькой, размером со стандартную визитку, металлической карточки, врезанной в дерево на уровне глаз. На начищенном до блеска желтом металле чернели выгравированные цифры и буквы: «10 am — 5 pm».

— Время работы в двенадцатичасовом формате, — объяснила я Ирке. И спросила у нашей сопровождающей: — Тут трудятся специалисты из Великобритании?

С Пичугина-Бенуа сталось бы выписать себе барбершопера из Лондона.

— И с Филиппин, — невозмутимо ответила мне длинноногая девушка.

Она толкнула дверь, заглянула внутрь и позвала:

— Девочки, к вам от Василисы, принимайте!

Стало понятно, что среди сотрудников есть и русские.

В глубине помещения что-то стукнуло, брякнуло. Женский голос до отвращения льстиво напел:

— Иду-иду! — И наша сопровождающая, прощально кивнув, двинулась прочь.

Мы вошли в небольшую комнату с белыми стенами, в каждой из которых имелись двери, не снабженные никакими табличками.

Что за секретность, однако?

Почти все пространство этого маленького холла занимали три больших мягких кресла, очень похожих на те, из которых мы еле выкарабкались в персональном Эрмитаже Пичугина-Бенуа. Между ними подобием сердцевинки экзотического цветка помещался символический столик диаметром с десертную тарелочку.

Очевидно, чаем-кофе с пирожными тут не угощали.

— Здрасте, здрасте, я Алла Александровна, можно просто Алла. Вижу-вижу! — К нам вышла ухоженная дамочка в белом халатике необычного фасона — ультракоротком и с декольте. — Окраска, стрижка, масочка обязательно!

Она хищно посмотрела на меня, и я отшатнулась, спрятавшись за Ирку. Вот еще! Не дамся в руки незнакомому мастеру, даже если его рекомендует сам Пичугин-Бенуа.

Парикмахеры — это же страшные люди. Чего стоит одна их манера врать в глаза, обещая отрезать всего один сантиметр, а потом отхватывать сразу пять. Нет уж, Пичугин-Бенуа пусть рискует своим волосяным покровом сколько угодно, у него, если что, хватит денег на пересадку скальпа, а я себя поберегу.

Тем более что мне неведомо, какие цены в этом салоне красоты. Весьма вероятно, сопоставимые по высоте с Кукурузиной.

— Мы не за этим, — довольно холодно сообщила Ирка, прикрыв меня собой.

— На антицеллюлитный массаж? — Теперь дама хищно оглядела ее. — Или на прессотерапию?

Стоя позади подруги, я увидела, как покраснела ее шея.

Ирка весит сто кило, но весьма гармонично сложена и очень обижается, уловив намек на то, что она толстая.

— И не за этим! — уже откровенно сурово отрезала моя подруга.

Я высунулась из-за ее спины:

— Василиса прислала нас за журналами. «Артэль», помните? Они понадобились Анатолю… То есть господину Пичугину-Бенуа.

Я нарочно оговорилась, чтобы дать понять этой даме, что мы тут не просто так, случайно мимо проходили, а люди, которые на короткой ноге с большим боссом и порой захаживаем к нему в гости, хотя и нуждаемся в стрижке, окраске и массаже с прессотерапией.

— Мину-у-уточку…

Дама еще пару секунд с неприязненным недоумением глазела на нас, а потом удалилась за одну из дверей и вернулась с запрошенными журналами.

— Вот, пожалуйста.

— Большое спасибо.

Я поблагодарила и взяла журналы. Ирка молча шаркнула ножкой, но при этом насупилась, так что это больше походило на разгон быка в начале корриды. Я догадалась, что ей очень хочется нагрубить неделикатной даме, и поспешила увести ее из салона, в котором культивируют не только красоту, но снобизм.

Мы проехались в панорамном лифте — Ирка все еще молча кипела, и я пыталась отвлечь ее, настойчиво приглашая любоваться видами.

— Да видала я их всех… — Мы вышли, и сердитая подруга оглянулась на стеклянную башню. — В хрустальном гробу в белых тапках!

— Спокойствие, только спокойствие. — Я увлекла ее на лавочку с видом на залив — чтобы Кукурузина осталась у нас за спиной и не мозолила глаза и нервы. — Хочешь пиццу? — спросила, я прекрасно зная, каков лучший способ умиротворить подругу.

— Откуда здесь пицца? — Ирка попыталась снова оглянуться на башню, но я приобняла ее, и она только дернула плечом. — Они тут небось одними рябчиками в белом вине питаются и роллами из рыбы фугу.

— И вкусными маленькими пирожными, — напомнила я, чтобы освежить приятные воспоминания. — А пиццу сюда можно заказать, я видела, люди так делают. Курьер доставит минут за двадцать. Давай закажем?

— А давай! — Подруга предсказуемо повеселела.

Я сделала заказ, и в ожидании доставки мы принялись листать добытые журналы.

Выглядели они солидно: бумага плотная белая, текст на двух языках, иллюстрации красивые и стильные. Пресловутое интервью Марфиньки нашлось в мартовском номере. Я было хотела начать его читать, но Ирка торопилась посмотреть фотографии и первой заметила непорядок:

— Ой, а тут страница вырвана!

— Вырвана с мясом, — уточнила я.

— Интересно, что такое было на ней, если кому-то захотелось ее выдрать? — задумалась подруга.

Я пролистала журнал и озадачилась:

— Тут нет того фото, о котором говорила тетушка: где Марфинька, похожая на кого-то из персонажей Климта, стоит на фоне книжного шкафа в Синей комнате. Значит, ее портрет помещался на той странице, которую вырвали.

Мы переглянулись, и Ирка,