Фиаско Красной Шапочки - Елена Ивановна Логунова

Первой не выдержала Ирка. Она, не глядя, нашарила в сумке, оставленной на соседнем стуле, пудреницу, щелкнула ею, посмотрелась в зеркальце и с заметным трудом — маска сильно стягивала лицо — выговорила:

— А ведь работает!

Я и без зеркальца, по лицам окружающих видела, что эксперимент удался. Мадамы помолодели лет на двадцать!

— Жаль, эффект не очень стойкий, — посетовала тетушка, встала из-за стола и пошла в ванную — умываться. — И кожу стягивает очень неприятно.

— Красота требует жертв, — назидательно сказала ей в спину Марфинька. Подождала возражений, которых не последовало, и продолжила миролюбиво: — Но кожу в самом деле тянет, не лицо, а барабан. Еще этот блеск, из-за него сложно сделать хорошую фотографию: лоб, щеки, нос засвечиваются. А если пройтись пуховкой, пудра быстро скатается, и тогда уже точно только умываться, иначе вид такой, будто лицо обгорело на солнце и облезает.

— В общем, средство по-своему эффективное, но для особого случая, — резюмировала я и тоже пошла к умывальнику.

Пока я плескалась, добрая тетушка вызвала мне такси, заботясь о том, чтобы мои мужчины поскорее получили свой ягодный десерт.

Клубника и голубика добрались до дома в лучшем виде, были встречены с радостью и съедены с аппетитом.

Только ближе к вечеру я вспомнила, что мы с подругой так и не обсудили информацию, которую добыли в набеге на хрустальный замок Пичугина-Бенуа.

«Ладно, это не к спеху», — подумала я.

А события тем временем продолжали развиваться…

Тетка Бэлла приехала внезапно и без предупреждения.

Если бы она хоть намекнула, что собирается к ним в гости, дед и бабка наверняка досрочно отбыли бы на дачу, и Мишка мог бы напроситься с ними, а не сидеть в городе, из-под палки посещая летнюю Школу юных программистов, в которую его загнал отец.

Не то чтобы Мишка был решительно против программирования, просто какая школа летом?! Это не забота о ребенке, а издевательство над ним!

Единственным плюсом летней школы было ее местоположение: в самом центре, недалеко от дома деда с бабкой. Отбыв повинность на занятиях, Мишка шел к старикам — по официальной версии, обедать и отдыхать. Обедать-то он обедал, а вот потом не спал, как простодушно полагали бабка с дедом, а занимался любимым делом — играл в смартфоне. «Спалить» его было некому. Дед и бабка — Геннадий Анисимович и Валентина Максимовна — и сами неукоснительно придерживались установленного распорядка дня, важно называемого моционом, и любимого внука считали убежденным сторонником правильного режима. Заглянуть к нему в комнату в «тихий час» и проверить, чем он там занят, им и в голову не приходило.

У стариков вообще была строгая установка: интересоваться только собственными делами, в чужие не лезть.

— Такие они деликатные люди, — объяснял папа, но отчего-то при этом морщился.

У Мишки было смутное подозрение, что не в одной деликатности дело, но сформулировать его не мог, да и не пытался. Он деда и бабку любил, они его обожали — что еще нужно для мирного сосуществования?

А тетка Бэлла опять свалилась как снег на голову, порушив заведенный порядок.

Звонок заверещал, запел, залился соловьем, выдал бравурную трель на три минуты — Мишка как раз углубился в игру, не мог оторваться и открыть дверь, а старики, по своему обыкновению, ушли прогуляться перед ужином. По этой долгой трели Мишка и понял: тетка Бэлла приехала. Кто б еще так нещадно терзал разнесчастный звонок!

— Здорово, дед Михей!

Тетка Бэлла уронила чемоданы, раскинула руки — бросайся, Мишка, в объятия!

Ага, в них попробуй не броситься. Тетка Бэлла сама ка-ак накинется, закружит, затормошит, защекочет!

— Ты снова вырос, дед Михей! Папку небось перегнал уже? — Покружив, потормошив, пощекотав, потискав и разлохматив Мишку, тетка подхватила свои чемоданы, — сразу видно, тяжеленные, — затащила их в прихожую, шумно выдохнула, сбросила туфли и весело гаркнула:

— Есть кто дома? Хозяева!

— Пятый час, — напомнил растрепанный Мишка, глянув на часы в углу прихожей.

— Не продолжай, дед Михей! — Тетка Бэлла остановила его, вскинув руку семафором. — Знаю, помню: вечерний променад, пышки, кофе с цикорием и сгущенкой! Так?

— Так! — Мишкины губы расползались в улыбке, которую он даже не пытался скрыть.

Тетка умела это: ворваться, взбудоражить всех вокруг, перевернуть с ног на голову. У нее выходило, что порядок — это глупость, режим — зло, привычка — нелепость, а невмешательство в чужие дела — настоящее преступление.

Нравилась Мишке тетка!

А дед и бабка не могли с ней ужиться. День-два — и бежали, как зайцы, отсиживались до отъезда шумной гостьи на даче.

На самом деле тетка Бэлла была женой младшего брата деда, точнее, вдовой. Муж ее умер еще до рождения Мишки, тетка одна вырастила их единственного сына, а теперь Ванька был курсантом военного училища в Питере. Жил, как положено, в казарме, куда тетке ходу не было, а потому квартировала она в свои частые приезды у родни.

— Значит, так, дед Михей, слушай мою команду! — Тетка, генерал в юбке, едва скинув плащ, принялась распоряжаться. — Этот чемодан в кухню волоки, там икра щуки и вяленая таранка, перегружай в холодильник, только не разворачивай, а то все рыбой провоняет. Потом тащи швабру и тряпку, я переоденусь — и будем уборку делать. Опять у вас все пылью заросло, чем вы тут дышите — непонятно, дед небось кашляет уже.

— Завтра Даша придет, все помоет…

— Ой, знаю я, как ваша Даша моет! — Тетка презрительно отмахнулась, подхватила чемодан поменьше и потопала, сильно кренясь набок, в комнату для гостей.

Вообще-то там сейчас Мишка обретался, но перспектива остаться без собственной комнаты не пугала.

Все равно при тетке ни у кого тихого угла не будет, у нее с деликатностью очень плохо. Она всюду суется и всем интересуется.

— Где тряпка, дед Михей? — Тетка вышла из комнаты в шортах-бермудах и футболке, на ходу затянула на затылке углы косынки.

Дедом Михеем она называла его с момента знакомства. Тогда Мишке было не больше года, и, сидя на горшке, он кряхтел как старичок.

Геннадию Анисимовичу и Валентине Максимовне это прозвище внука очень не нравилось, а Мишка против него не возражал. Дед Михей из Питера — забавно же. Почти как дядя Федор из Простоквашино.

Часу не прошло, как неукротимая тетка покончила с уборкой квартиры и, не растратив запасов термоядерной энергии, вышла с ведром и тряпкой за дверь. Останавливать ее было бессмысленно, Мишка и не пытался. Знал уже: