Эффект Гуру - Наталья Ярошенко

движение давалось с трудом, руки предательски тряслись. Она не готова была принять такую значительную роль Макса в истории с Гуру, тем более, тесно связанную с Алёной. Понадобилось время, чтобы хоть как-то совладать с собой. Она набрала номер Макса:

– Макс, где ты? – с трудом сдерживая волнение, выговорила Полина.

– Говорить не могу, я за рулём. – спокойно ответил он.

– Только один вопрос… Ты сейчас Алёну подвозил домой?

– Да. Это всё? – отрезал Макс.

– Видимо, всё, – она вложила в ответ свой смысл.

Наконец, придя в себя, она медленно тронулась с места. Ей предстояло новое душевное испытание. До сих пор вся эта история витала в сфере догадок и умозрительных конструкций, не трогая за живое. Это была сложная, но почти безобидная головоломка, которую её журналистский азарт требовал разрешить. Но теперь всё изменилось. Слишком много личного стало вплетаться в эту историю. Она понимала, что это обстоятельство не даст возможности трезво оценивать ситуацию, но выбора не было.

Глава 15

Дверь в знакомую квартиру распахнулась, и Полина увидела картину, словно сошедшую со старого группового фото. Те же лица, те же профили и даже причёски были прежними.

Основная группа теснилась в углу, где на высоком комоде стояла фотография, на которой у Гуру застыла его фирменная лукавая полуулыбка.

Взгляд Полины вдруг наткнулся на чужое пятно. В стороне, вполоборота к компании, сидела худая девушка. Ее глубоко провалившиеся в темные орбиты глаза казались остановившимися. Застывшее лицо было будто слеплено из гипса и подернуто сероватой мертвенной патиной.

Внезапно из-за плеча прозвучал знакомый бархатный голос:

– О! Полина почтила нас своим присутствием.

Пал Палыч с показным дружелюбием взял ее под локоть и отвел в сторону.

– Ты вроде бы единственная, кому не нужно отводить от себя подозрения. Следовательно, пришла по велению благодарного сердца?

– Я думала, для Вас сердце всего лишь орган, перекачивающий кровь, – отрезала Полина и тут же почувствовав, что этого мало, вонзила второе лезвие. – А благодарны вы бываете разве что банкомату, который выдает деньги.

– Как же тебе идет роль язвительной злючки, – без тени обиды парировал Пал Палыч. – А вот Вера Ивановна, к примеру, выразила благодарность за то, что я оплатил сие скромное мероприятие.

– Не сильно-то разорились, – окинув уничижительным взглядом скудный стол, снова съязвила Полина.

– Во сколько оценили, столько и дал. Я и сам удивился, – продолжил он наклонившись к её уху совсем близко, – иногда завтрак на двоих в приличном месте обходится дороже.

Состояние Полины не располагало продолжать с ним словесную дуэль. Чтобы положить ей конец она кивнула в сторону худой девушки и спросила:

– А это что за экспонат? Узница Бухенвальда, прямиком с музейной фотографии.

Пал Палыч лениво повел взглядом и, словно впервые заметив гостью, ответил:

– Актриса. Хотя… что-то она и правда совсем опавшая. Прямо не узнать.

В сбившейся тесной группке вокруг фотографии кто-то начал говорить речь. Голос со стороны казался искусственным от натужного умиления:

– Гуру соединил разрозненные осколки наших душ и дал нам один на всех ключ, отпирающий все двери психологии. Как только я узнал его, мне стало невыносимо душно в обществе тех, кто интеллектуально и морально слеп, кто копошится в своих бытовых плесневелых лужах. Я приходил на наши встречи, чтобы не только впитать мудрость, которую он щедро давал нам, но и       вдохнуть воздух понимания, почувствовать себя среди близких по духу людей.

Полина инстинктивно сжала в руке стакан с водой. Она обернулась к стоящему рядом Пал Палычу и тихо произнесла:

– Вы тоже за воздухом понимания ходили?

– Да нет, скорее расширить и углУбить, – сказал он, парадируя голос, и с ударением Горбачёва, – бытовые плесневелые лужи.

Полина, ненавидя Пал Палыча, одновременно получала удовольствие от общения с ним. Они, как говорил оратор, дышали одним воздухом циничной иронии.

– Так Вы в отличие от меня сразу поняли его манипуляции? – серьёзно спросила Полина.

– Ещё до встречи с ним. Я понимал, куда я иду и для чего мне это нужно. Гуру создал эту изящную духовную секту, чтобы чувствовать себя абсолютным божком. Ему нравилось, что ему поклоняются как Идолу.– Он сделал едва заметный жест подбородком в сторону фотографии, стоявшей в красном углу как одинокая икона в заброшенной церкви.– Необходимо сузить мир каждого адепта до размеров кельи и внушить, что её стены и есть вся вселенная. Только здесь обитают самые умные и понимающие.Тогда ты и становишься центром их космоса. Это и есть современное идолопоклонничество, голубушка.

Полина одобрительно кивнула в ответ на эти циничные, но бьющие в самую суть слова:

– Да… у великих тоже свои комплексы. – Затем задумалась и продолжила:

В хаосе, где мы все пребываем, всё-таки нужен некий ориентир. Называйте его идолом, кумиром или богом. В этом смысле я завидую верующим людям. У них есть чёткая система ценностей и институция, которая присматривает за исполнением правил.

Пал Палыч слегка улыбнулся и почти шёпотом произнёс:

– Да я смотрю, что мы скоро встретимся на службе в каком-нибудь церковном приходе.

В это время общий гомон прервал громкий напыщенный голос организатора:

– Для нас всех это, конечно, невосполнимая утрата. Но я думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что самое большое горе эта смерть принесла самым близким ему людям…– Оратор с влажными глазами простёр руку в сторону Веры Ивановны. И тут словно пружина с места сорвалась Актриса. Лицо её было абсолютно бледным, а гримаса отчаяния граничила с безумием.

– Да она ему жизнь отравляла! Ну, скажи же!

Она ринулась к Вере Ивановне, застывшей как изваяние.

– Скажи всем, ведь он хотел уйти от тебя?

Лицо Актрисы исказилось в страшной маске, а из глаз буквально брызнули жгучие слёзы.

– О, началось, – не отрывая глаз от разыгравшейся сцены бесстрастно произнесла появившаяся рядом Белка. – Ты ж ни разу не видела эти спектакли?– Обратилась она к Полине.

Та, не обращая внимания на её слова, припала к уху Пал Палыча:

– Откуда она знала про развод?

Он сделал гримасу, в которой читалась информированность, которой не хотелось делиться.

– Ведь вы что-то знаете? – не унималась Полина.

– Есть некоторые моменты, которые касаются маленьких мужских секретов, – явно уходя от ответа, нехотя проговорил Пал Палыч.

– Актриса была его любовницей?! – воскликнула Полина шёпотом, зажимая себе рот.

– Это слишком громко сказано, – Пал Палыч положил ей на плечо ладонь, чтобы та успокоилась. – Ну,       буквально пару раз бес попутал, потом, кстати, он чертыхался сам на себя. Более неподходящей кандидатуры сложно было себе представить.

– Оказывается и суперпрофессионалы совершают глупейшие ошибки, – в голосе Полины появилась бодрая нотка. – И