Эффект Гуру - Наталья Ярошенко

– А у меня получится?

– Если о-очень попросишь… то, может быть, – растянул он слово «очень».

В голове Полины бушевала битва между разумом и авантюрой. И она вдруг поняла, что именно ради этого боя и приехала.

В машине они ехали молча, только шум мотора заполнял пространство салона. Макс, чтобы хоть как-то уйти от этой тягучей тишины, уткнулся в экран телефона, бесцельно листая сообщения.

– Ты не спрашиваешь, куда мы едем, – Полина прервала паузу.

Макс оторвался от мерцающего света телефона и с вызовом встретил ее взгляд. Уголки его губ поползли вверх и сложились в лукавую усмешку.

– Видимо, теперь моя очередь покорно следовать указаниям.

Они поднялись в квартиру, где каждый сантиметр пространства говорил о детях и размеренном семейном быте. Везде были разбросаны игрушки, разноразмерные пальто висели на вешалке, в воздухе ощущался запах печенья. Макс широким жестом обвел гостиную.

– Сюрприз в облике благоверного не нагрянет? – его взгляд остановился на кроссовках большого размера.

– Нет, – коротко бросила Полина. – Да и благоверный не такой уж верный. Скорее всего, не так давно кувыркался здесь с кем-то в кружевных подтяжках.

– А-а! Это как в том старом пошлом анекдоте? Мужчина и женщина в купе. Она вся в слезах. Спутник участливо спрашивает: «Что за беда?» А она отвечает: «Вот я уехала, а муж, наверняка, мне изменяет». Мужчина недолго думая предложил: «Давайте отомстим!»

Полина не удержалась от улыбки, и, направляясь к буфету за бокалами, бросила через плечо:

– И я надеюсь, месть будет жестокой.

Они блаженно лежали, откинувшись на подушках. Тишина между ними была живой и естественной.

– А помнишь продолжение анекдота? После того как они отомстили, женщина сказала: «А давай ещё мстить, мстить, и мстить будем!». Как ты насчет этого?

Полина повернула голову и посмотрела на него. С этим чужим мужчиной она совсем недавно была незнакома, а сейчас ей хотелось прижаться к нему всем телом и ощутить упругость его мышц.

– Пожалуй, да. За кружевные подвязки мы отомстили круто.

Макс приподнялся на локте, и его тень накрыла ее.

– Что тебя так задело именно в этих подвязках? – прошептал он, беря ее руку и касаясь губами запястья. – Видимо, это просто не твой фасончик. Тебе скорее бы подошёл хлыст.

Полина, подумав, ответила с легкой иронией:

– Смотря кого хлестать. Тебя с огромным удовольствием. Как говорил Гуру, отец Алёны: «Не бойтесь своих качеств, а находите правильное их применение».

– Этот тип нашел правильное применение своим качествам, – голос Макса стал ниже, он будто уходил в прошлое. – Он с молодости жаждал власти и денег. И ведь смотри, получил и то, и другое.

– Так ты его знал?

– Да так… Любопытная личность. Не могу сказать, что звезды с неба хватал. Но ведь смог же даже таких как ты полностью подчинить, – он нежно погладил ее по волосам как ребенка. – Вернее, находил тех, кто сам хотел видеть в нём мессию.

Полина задумалась, ее лицо стало серьезным.

– К нему приходили обычно в отчаянной ситуации. И выкладывали всё о себе, буквально выворачивали душу. Он спец в том, чтобы докопаться до сути проблемы, и правда мог найти выход. Вот только никогда на этом не

останавливался. Зная твои болевые точки, он использовал их, чтобы удерживать возле себя…

– Но ты же выскочила? – прервал ее Макс.

– Выскочила?! Стоит в жизни случиться сбою, я тут же вспоминаю его, хотя прекрасно отдаю себе отчет, что он мною манипулировал. – Она резко приподнялась и пристально посмотрела на Макса, её взгляд стал беззащитным. – Знаешь, чего я сегодня по-настоящему испугалась? Того, что ты виртуозно, так же как и он можешь играть моими желаниями.

Оставшись одна, Полина по привычке первым делом заварила себе кофе. Сегодня его густой аромат с нотками карамели показался ей особенно вкусным. Даже затяжной дождь за окном, монотонно барабанивший по подоконнику, складывался в знакомую меланхоличную французскую мелодию, от которой нежностью щемило сердце.

Весь её организм почти химически ощущал разрядку. Куда-то ушли все спазмы и страхи, бесследно растворилась привычная тревога. Хотелось взлететь в облака и оттуда кричать на весь мир: «Мне хорошо!»

Такой лёгкости она не испытывала, пожалуй, со времён своей первой любви.

Эта мысль непрошеной тенью на мгновение насторожила её. Макс… он реально напомнил ей того мужчину, который много лет назад вонзил в неё опьяняющий и коварный обоюдоострый нож, где одна грань была блаженство, а другая – лезвие страданий. Но сейчас об этом думать не хотелось.

Глава 10

Перед встречей с Пал Палычем она решила заглянуть в пассаж, купить себе что-нибудь яркое и боевое. Поднимаясь по эскалатору, Полина скользнула взглядом по витринам и увидела малиновый шарф. Поддавшись внезапному порыву, она вышла на этаже и, как загипнотизированная звуком дудочки змея, направилась к шарфу. Цена не остановила её, она мысленно назначила его своим оберегом на предстоящей аудиенции.

Лифт плавно понес её на шестнадцатый этаж. Малиновый шёлк подчеркивал смуглость её кожи, делая образ завершенным и немного вызывающим. Уверенной походкой она вышла из лифта, и поднимаясь по лестнице, скользнула взглядом по огромному циферблату часов. Они будто отмеряли последние секунды перед боем. Полина была на удивление спокойна. Встреча с Максом будто растворила все её страхи.

Проходя по залу с высоким стеклянным куполом, Полина даже позволила себе полюбоваться как дождь стекает по прозрачному своду, за которым тонули в серой дымке силуэты города.

В самом конце зала за угловым столиком сидел Пал Палыч. Его изысканный костюм выглядел на нём безупречно, а пальцы ловко двигались, вынимая улитки из раковин.

«Совсем остоличился», – мелькнуло у Полины. Она подошла и, не дожидаясь приглашения, опустилась в кресло напротив. Он не отрываясь от своего занятия левой рукой указал на блюдо с устрицами, торжественно уложенными на ледяном постаменте.

–Бери, сегодня жирненькие. Под них как раз Шабли вполне подходит.

Он взял бутылку и налил ей вино в пузатый бокал:

– Чтобы не ждать, я ещё заказал эскалоп из фуа-гра. Не против?

Полине хотелось проскочить стадию светских церемоний, но вид свежих пахнущих океаном моллюсков заставил её замедлиться. Она взяла в руки холодную шершавую раковину, сбрызнула устрицу каплей красноватого соуса и, слегка запрокинув голову, одним движением отправила ее в рот, наслаждаясь солоноватым живым вкусом.

Пал Палыч наконец оторвался от своей тарелки:

– Складывается впечатление, что ты с пеленок на устрицах выросла. Видимо, поэтому такой избалованный ребенок и получился.

Он тщательно вытер руки и потянулся в карман пиджака. Достал оттуда прозрачный пакетик с белыми флешками и,