Эффект Гуру - Наталья Ярошенко

class="p1">– Я хотела выяснить твою роль, вернее, твоё влияние на Алёну, – проговорила она, неотрывно наблюдая за тающим льдом в своём стакане. – Дочку психолога, ну, которого отравили, ты же в курсе что произошло?

Поля сделала долгую паузу, давая ему осознать, о ком идет речь.

– Так почему просто не подошла и не спросила? – недоуменно спросил Макс.

Полина не сразу нашлась, что ответить, съежившись, она проговорила еле слышно:

– Я так понимаю, что девочка получает очень немалое наследство,– голос её на последних словах перешел почти на шепот, – и я подумала, что ты можешь быть заинтересован в этом.

Полина исподлобья посмотрела на Макса, пытаясь угадать реакцию на его каменном лице.

– Вряд ли этой малолетке оно на пользу пошло бы. Но это не твоё дело! – резко ответил он.

Полина решилась уточнить:

– Можешь сказать, у вас с ней какие отношения?

– Господи, тебе оно надо? – выпалил он с раздражением. – Играется девчонка в любовь и загадочность, типичный подросток. Я что, идиот под статью себя подставлять с несовершеннолетними?

Голос Макса стал совсем недовольный. Он широким жестом обвёл пальцем всё пространство клуба.

– Я такого здесь навидался за десять лет, во! – он картинно повёл ладонью по шее. – Ты-то каким боком ко всему этому? Устроила тут маскарад с дешёвой клоунадой.

Его холодный оценивающий взгляд скользнул по Полине, задержавшись на вызывающе короткой юбке и жалком намёке на галстук, прикрывающим глубокий вырез. Он был скорее бутафорским аксессуаром, чем частью костюма. Под этим неуютным взглядом Полина инстинктивно сжалась, пытаясь прикрыть обнажённые участки тела.

– Я попытаюсь объяснить тебе… Для меня отец Алёны был словно Демиург, – почти прошептала она. – Он управлял не только поступками, но и моими мыслями. Да и не только моими. В результате оказалось, что это была просто игра нашими жизнями.

– И что теперь? – Макс смотрел на неё поверх края стакана, изредка взбалтывая жидкость и наблюдая, как внутри рождается водоворот.

– Не понравилось, как он твоей жизнью распорядился? Что ж ты ему не предъявила акт о бракованной работе, пока он жив был?

Полина растерялась. Она осознавала, что со стороны её порыв расследовать это дело должен выглядеть нелепо.

– Ты пойми, весь этот круг людей, да и он сам… – она замялась, находя слова, – они занимали огромное место в моей жизни! И потом, я журналист-расследователь! У меня, в конце концов, личный интерес, ну называй это профессиональная деформация!

Полина всё больше теряла контроль, и от понимания своего бессилия ещё больше запутывалась.

– Я должна знать, кто был способен на убийство! – почти прокричала она визгливо, и её голос прозвучал капризно, совсем по-детски.

– Да ты реально с двумя дырками в голове! Ладно, давай подведём итоги, – он переменил позу, будто готовясь к долгой и нудной лекции, – запутавшись в жизни, ты приползла к нему на поклон, чтобы он за тебя решал твои проблемы. Так? – его взгляд впился в Полину.

– Ну… почти так, – тихо подтвердила она.

– Не включая мозги, спихнула на аутсорсинг собственную жизнь. И тебе это было удобно. Проблемы кто-то решает, а на тебе ноль ответственности.

– Но я думала… – не закончив фразу, Полина бессильно замолкла.

– Потом, когда ты немного оклемалась, тебе перестало нравиться, что твою судьбу взял в свои руки другой человек, – не обращая внимания на её слова, продолжал Макс, – и вот тут-то он удачненько умирает.

Бармен резко ткнул пальцем в стакан, прозрачно намекая на отравление.

– Появился прекрасный повод избавиться от советчика и заодно доказать всем, что ты тоже ого-го! Мол, возьму и лихо распутаю этот психологический клубок. Знаешь, как это выглядит? Именно у тебя и был мотив расправиться с ним. Он же рассказывал вам о треугольнике судьбы, где избавитель обязательно оказывается жертвой? – Макс посмотрел на Полину многозначительно, – так вот, он тебя от каких-то проблем избавлял, а ты теперь прямо-таки ненависть к нему за это испытываешь.

Не в силах произнести ни слова, Полина вытаращила глаза, а губы её зашевелились, как у рыбы в немом возмущении:

– Ты с ног на голову всё перевернул! – наконец произнесла она.

– Да ладно, —смягчился Макс, – успокойся, это просто у тебя мания величия, замешанная на глупости.

Полина опустила голову, до боли закусив губу. Так жёстко и прямо с ней редко кто разговаривал. Обычно она сама виртуозно управляла любым диалогом. Но сейчас в глубине души она соглашалась с ним, ей и впрямь хотелось не просто докопаться до истины, а именно виртуозно раскрыть это дело, блеснуть своими познаниями в психологии.

– Макс! – впервые за вечер она произнесла его имя. – В чём-то ты, возможно, прав. Но слишком резкий.

–Да я ещё щадя с тобой разговариваю, признайся, тебе бы хотелось пожёстче?

– Ты прям во всём на свете разбираешься, – к Полине вдруг вернулась прежняя уверенность.

– В этом разбираюсь, – отрезал Макс. – Так, проехали, пойдём дальше.Ну выяснишь, что, скажем, Алёна прикончила его, пытаясь вырваться из-под гнёта. Или я, положив глаз на наследство. Кого там ещё подозреваешь? Неважно, кто именно. И что дальше? Статейку желтушную состряпаешь? В полицию побежишь? Заняться тебе, девочка, видимо, больше нечем.

С этими словами он поднялся и небрежным отстранённым жестом указал ей на выход.

– Аудиенция окончена, – сухо произнёс он и развернулся к стойке, отсекая её от своего пространства.

Глава 6

Полина вставила ключ в замочную скважину с необычной осторожностью. Войдя в прихожую, она сбросила туфли и на цыпочках скользнула в ванную. Поля внимательно посмотрела на себя в зеркало: от образа дерзкой искусительницы не осталось и следа, на неё смотрела уставшая женщина с размазанной тушью вокруг глаз. Полина со вздохом облачилась в старый халат, а всё, что было на ней, наспех скомкала и засунула на самое дно ящика с грязным бельём, словно пыталась похоронить там воспоминания этого вечера. В спальне царили темнота и настораживающая тишина. Полина попыталась юркнуть под одеяло, но муж произнёс несонным голосом :

– По-моему, ты слегка заигрываешься, – затем натянул одеяло повыше на плечо и демонстративно отвернулся от неё.

Полина к собственному удивлению почувствовала не напряжение, а странное облегчение. Ей не придётся лгать. Рассказывать о своём глупом приключении, а главное – о Максе. Утром она ощутила себя нашкодившим

щенком, который всем виляет хвостом в надежде на прощение. Её привычный план был прост: всепоглощающая забота и безграничное внимание к домочадцам освободят её от чувства вины. Почти кошачьей походкой она подошла к мужу:

– Мур-мур! – пропела она, растягивая звук, и заранее сообщая мужу о своих ласковых намерениях. – Тебе маленькую или большую чашечку кофе