Нулевой пассажир - Олег Лесников

* * *

— Эта история началась около года назад… — Девушка на мгновение задумалась. — Да, точно, весной прошлого года. Тогда мы с Амоном познакомились с молодой парой из России. Они интересовались, как потом выяснилось, одним немецким офицером, служившим во время Второй мировой войны военврачом на каком-то аэродроме люфтваффе, где-то здесь, на Синайском полуострове.

— Как его звали?

— Отто Брамс.

— Зачем он им был нужен?

— Они нашли на каком-то развале в Дамаске часть его дневника, где он упоминает о том, что в апреле 1945 года на их аэродроме сели два немецких транспортных Ju 52[23].

— И что в этом странного?

— В том, что на аэродроме садятся самолеты, странного, конечно, ничего нет. Только на одном из этих самолетов прилетел сам рейхсляйтер НСДАП[24] Мартин Борман, а с ним несколько высокопоставленных эсэсовцев. У Бормана после перелета разыгралась мигрень, и к нему вызвали врача. Им оказался Отто Брамс. Он принес таблетки, развернулся и вышел, неплотно прикрыв за собой дверь.

— Что он слышал?

— Врач пишет в своем дневнике: «Слышно было плохо, удалось разобрать лишь несколько слов: Ватикан, ячейка и ключ, второй ящик, Офира».

— Офира?

— Да, Офира. Так раньше назывался Шарм-эш-Шейх, во время Второй мировой войны это была маленькая рыбацкая деревенька. Ну вот, потом немцы быстро выгрузили из самолетов два десятка металлических ящиков, погрузили на машины и увезли в сторону моря. Там их ждала подводная лодка без опознавательных знаков.

— Как ты думаешь, какая тут может быть связь с Ватиканом?

— Не знаю, — пожала она плечами.

— Что еще было в дневнике?

— В найденном русскими фрагменте документа больше ничего не было. Поэтому нас попросили помочь и дать знать, если найдется вторая часть документа. Потом они улетели в Россию.

— Значит, недостающая часть нашлась?

— Да. Мы выкупили ее на аукционе в Каире. Месяц назад.

— И что там было?

— Я не знаю, — пожала Файза плечами. — К сожалению, вторая часть дневника была зашифрована. Какой-то бессмысленный набор букв.

— И где она сейчас?

— Амон хранил оригинал дома. А русским я отправила только несколько фотографий.

— Понятно, значит, оригинал дневника, скорее всего, уже у тех, кто убил Амона, — пробормотал я. — У тебя остались сканы этих документов?

— Да.

— Ты можешь мне их перекинуть?

— Конечно. Зачем они мне теперь?

— Вы пытались расшифровать текст?

— Мы — нет. Для этого нужен был текст одной старинной арабской книги. Единственное, что нам удалось установить, — при шифровке врач использовал первое оригинальное издание книги «Путешествие в Хиджаз», 1911 года. Автор — Аббас Хильми-Паша II.

— Как вы узнали о книге? — выстрелил я следующий вопрос.

— Мы сначала просто предположили, что это так. На первой странице дневника была пословица из той книги, несколько перефразированная: «Кто не понимает намеков, тот глупец». Я в свое время, еще в университете, читала эту книгу и поэтому вспомнила. Сразу позвонила в Москву и рассказала это Евгению Ивановичу Старостину.

Русские прилетели две недели назад в Сирию, в Дамаск. Провели там целых две недели, но ни книгу, ни текст так и не нашли. Потом я вспомнила, что цитаты из книги были использованы при отделке одной мечети в пригороде Дамаска. Я направила их туда, они сфотографировали настенную мозаику с текстом, и, похоже, им удалось расшифровать дневник.

— Почему ты так думаешь? Они сами вам сказали?

— Если бы это было не так, то к чему им было прилетать? Правда, они так и не прилетели.

— Как ты думаешь, а эти русские не могли застрелить Амона?

— Думаю, это сделали не они, — пожала плечами Файза.

— Как ты думаешь, кто это мог быть?

— Даже не представляю. Зачем кому-то было его убивать?

— А откуда тебе известно, что русские собирались нырять около Тирана?

— Так Игорь нам сам позвонил несколько дней назад и сказал, что все хорошо и нырять будем именно там.

— Игорь? — переспросил я. — А кто это?

— Игорь — это их инструктор по подводному плаванию.

— Понятно, вернее, совсем не понятно, что теперь делать. Ладно, я отлучусь ненадолго, а тебе нужно немного поспать. Дверь никому не открывай. Я скоро вернусь.

Я поцеловал девушку в щеку, вышел и, повесив на дверь номера табличку «Прошу не беспокоить», быстро спустился к морю.

* * *

— Доброй ночи, Пал Палыч. Есть информация по геолокации телефонов россиян?

— Есть. Только собирался тебе звонить. Сейчас все их сим-карты неактивны. Последний раз одна из них фиксировалась сутки назад в районе «твоего» заброшенного аэродрома. Я только что говорил с нашим консулом в Хургаде. Требований о выкупе пока не поступало.

— Пал Палыч, требований о выкупе не будет. Террористы просто вытрясут из них нужную им информацию, а потом сразу убьют.

— Какую информацию?

Я коротко сообщил начальнику все, что мне стало известно от Файзы, и добавил:

— Так что наших граждан нужно оттуда вытаскивать, и срочно. Иначе будет поздно.

— А ты уверен, что они все еще там и живы?

— Да, уверен. Я тут все взвесил. Пора мне посетить этот заброшенный аэродром люфтваффе. Это пока единственная ниточка. Эти четверо — ключ к разгадке всей этой истории. И нужно запросить у операторов связи, обслуживающих телефоны наших пропавших, копии их сим-карт. Только, Пал Палыч, сделать это нужно как можно быстрее.

— Насчет симок[25] сделаем, сегодня же пошлю сотрудника. Передам их тебе в опечатанном конверте через КВСа[26] с ближайшим рейсом «Аэрофлота».

— Добро, а что вы думаете насчет нашего визита на аэродром?

— А вот по поводу аэродрома… Как ты себе все это представляешь? — В голосе начальника явно проскользнули стальные нотки. — А ты, случайно, не забыл, что этот аэродром находится на Северном Синае. А то, видите ли, взвесил он все! Да эту территорию египтяне в настоящее время практически не контролируют! Учти, на севере Синая бедуины делают что хотят, так что обстановка там похлеще Афганистана будет. Сплошной наркотрафик, торговля живым товаром, то бишь проститутками и рабами. У них там целые подземные города вырыты, которые тоннелями соединены с Газой. Ты же читал справку наших аналитиков?

— И что? Будем ждать, когда террористы или убьют, или перетащат заложников в Газу? Тогда мы точно их никогда не найдем. Можно же попросить Аббаса организовать сопровождение полицией или армейскими…

— Генерал Аббас такие вопросы не решает, — отрезал начальник.

— Но, по крайней мере, он знает, к кому обратиться. Речь идет о четырех гражданах России, и мы можем, если что, направить египтянам официальный правительственный запрос.

— А основание? Где гарантии, что они все еще там?

— Основание простое — в связи