Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

на Каймановы острова и на какие деньги куплен ее новый внедорожник «Ауди». Мое терпение лопнуло. С какой стати я должен кого-то покрывать? И я решил рассказать им правду. Вместе с тем я решил подыграть генералу Рейли и предоставить ему право выбора.

— Боюсь, я плохо вас понимаю, мистер Темплтон.

— Причина, почему я отказался отвечать на его вопросы на совете директоров, заключалась в том, что все эти сомнительные операции проводил Эндрю Рейли. Когда Хантер начал подумывать о политической карьере, отец потребовал от младшего сына, чтобы тот взял на себя часть ответственности за семейный фонд. Эндрю быстро исчерпал кредит доверия. Когда я начал задавать ему вопросы, он ответил, что с компанией своих школьных приятелей колесил по стране, занимаясь сбором пожертвований. Увы, Эндрю вращался совершенно в иных кругах, нежели его брат. В Нью-Йорке он чувствовал себя инородным телом и полагал, что в других частях страны ему будет сопутствовать больший успех. Тогда я поверил ему, однако, по словам Алекса, вы полагаете, будто у Хантера уже тогда возникли вопросы относительно состояния финансов фонда. С годами проблема только усугубилась.

— Вы хотите сказать, что Эндрю присваивал деньги фонда? — спросила Лори. Марк пожал плечами.

— Думаю, это слишком сильно сказано. Эндрю не вор, а скорее игрок по натуре. Он потратил слишком много денег, развлекая потенциальных спонсоров в таких местах, как казино. Он делал рискованные инвестиции. И чем больше он терял денег, тем больше старался компенсировать эти потери — и в результате снова принимал ошибочные решения.

— То есть вы согласились быть уволенным, чтобы защитить имя Эндрю? — уточнила Лори.

— Я подал в отставку, — поправил ее Темплтон с печальной улыбкой. — Даже если б я сказал правду, им все равно была нужна моя голова. Пусть я не совершил никакого преступления, но я не контролировал Эндрю так жестко, как должен был это делать. Наоборот, я покрывал его. Хантер был моим лучшим другом, и я привык воспринимать Эндрю кем-то вроде собственного младшего брата. Под давлением я согласился молча уйти из совета директоров фонда, не зная, что мне делать дальше. Затем мне позвонила помощница генерала, Мэри Джейн, чтобы сказать, что Рейли сделают заявление о моей отставке. Я думал, что быстро найду другую работу, однако не мог сделать это без рекомендации генерала.

— Ничего не понимаю. Зачем генералу нанимать Алекса, чтобы он защищал вас перед генпрокуратурой? — спросила Лори.

— Дать мне коленом под зад ему оказалось мало. Он привлек ФБР, чтобы те провели против меня уголовное расследование. Как только агенты начали задавать мне вопросы, я встал перед выбором. Скажи я им всю правду, махинации Эндрю выплывут наружу, и тогда на будущем фонда можно поставить жирный крест. Я же не хотел, чтобы такое произошло с детищем Хантера. Поэтому я сказал людям из ФБР, что финансовые махинации — это дело рук одного лица, близкого к фонду и с замашками игрока. Разумеется, я понимал, что любые мои слова вскоре станут известны генералу. Тот мгновенно понял, что растратчик — его младший сын, Эндрю. Иметь дело с генералом — это все равно что играть партию в шахматы. Он всегда думает на восемь шагов вперед. Но в тот момент я сделал ему «шах».

— То есть, если б он вам не помог, вы изобличили бы Эндрю, — сделала вывод Лори.

— Именно. Не успел я поговорить с фэбээровцами, как мне позвонил Алекс и предложил представлять мои интересы. В общем, мы заключили с генералом мирную сделку. Фонд согласился снять с меня обвинения. Формально я был виноват в том, что не контролировал действия Эндрю. Разумеется, стань все известно, это сыграло бы против меня в том, что касалось поисков новой работы. Я выплатил фонду символическую сумму ущерба, якобы понесенного по моей вине, в обмен на то, что, как только я поставлю под договором мою подпись, генерал даст мне самые хвалебные рекомендации.

— Но ведь это классический конфликт интересов, — подытожила Лори, глядя не на Марка, а на Алекса. — Вы заставили следователей поверить, что совершили преступление, которое на самом деле совершил кто-то другой, лишь бы только они не стали копать глубже.

На лице Алекса не дрогнул ни один мускул, когда он объяснил им механизм этой сделки.

— Обвиняемый не обязан исправлять ошибки правительства. Марка эта сделка целиком и полностью устраивала. Он также подписал соглашение о неразглашении тайны, которое только что нарушил, рассказав обо всем вам. Мы с Марком выражаем надежду, что теперь, когда вы узнали правду, вы воздержитесь от упоминания в передаче его имени.

— Как вы можете такое требовать? Пусть вы обелили свое имя, зато теперь Эндрю стал главным подозреваемым.

Марк побледнел и посмотрел на Алекса.

— Эндрю? Нет! Неужели вы думаете, что он…

— Вы только что сказали мне, что он воровал деньги из благотворительного фонда собственной семьи. Хантер был в курсе недостач. Эндрю же страшно боялся позора, если отец вдруг обнаружит правду.

«К тому же у Эндрю на момент убийства отсутствовало алиби», — добавила про себя Лори.

— Но ведь это безумие! Эндрю любил брата. И когда отец узнал о делишках младшего сына, то не стал ни в чем его обвинять. Вместо этого он пригрозил мне, пообещав испортить мою карьеру, если я не возьму вину на себя. Поймите, мне больше нет причин выгораживать Эндрю Рейли. Он и без того законченный неудачник. Да, он сломал мне жизнь. Или, по крайней мере, я так считал, пока снова не встал на ноги. Но он не убивал Хантера. Если честно, Эндрю скорее убил бы собственного отца, чем позволил упасть хотя бы волоску с головы старшего брата.

Лори тотчас мысленно представила себе Эндрю в загородном доме, когда тот вспоминал своего идеального старшего брата. Да, в иные моменты в его голосе звучала обида, особенно после нескольких стаканов виски, но в целом она верила: Эндрю любил Хантера.

— Ну хорошо. Спасибо, что пришли сегодня сюда, Марк. Позвоните мне, если вдруг измените свое отношение к участию в передаче.

— Этого не будет, даже не надейтесь. Могу я рассчитывать на то, что мое имя в ней не прозвучит? Я обыкновенный человек, который пытается жить своей жизнью.

— Не могу вам ничего обещать.

Попросив Марка подождать в коридоре, Алекс остался, чтобы завершить разговор с Лори.

— До этого не должно было доходить, — тихо сказал он.

— Ты хочешь сказать, что не должен был делать для генерала грязную работу, да еще за закрытыми дверями?

— Я помог порядочному человеку, Лори. А вот теперь он ляжет