Птичий остров - Алекс Белл

ставни так громко грохотали, что спать было очень трудно. Даже когда мне удавалось задремать, сны были странными: угри, птицы, пресловутые бледные руки. Несколько раз вырубалось электричество и приходилось сидеть при свечах. Небо перереза́ли молнии.

Роузи буквально не вылезала из башни, но мне вот меньше всего хотелось туда подниматься в такую погоду: слишком сильно начинала кружиться голова. Именно поэтому я особенно злилась из-за того, что мне постоянно приходилось туда подниматься, чтобы вытащить Роузи обратно. Она часами торчала в башне, а я не могла её покрывать всё время. Когда на улице шторм, не скажешь, что она просто решила выйти прогуляться.

Хуже того, она стала буквально одержима Комнатой посторонних – а это значило, что мне приходилось лезть почти на самый верх, чтобы её забрать. Это случилось и в первый, и во второй день шторма. Я вошла в комнату, пытаясь отдышаться после долгого подъёма, и увидела, что она просто таращится на своё отражение в изогнутом зеркале.

– Это что за самолюбование? – рявкнула я. – Ты обещала, что уйдёшь всего на полчаса, а прошло уже почти два. Не говори мне, что ты всё это время сидела и пялилась на себя в зеркало!

Роузи вздрогнула и посмотрела на меня.

– Но я не пялилась. И вообще, я тут была не очень долго…

Над головой загрохотал гром, лампочки вокруг вспыхнули и погасли. К счастью, была ещё середина дня, так что комната не погрузилась в полную темноту, но небо настолько плотно затянули тучи, что нас тут же окружили тени.

– Пора обедать, – сказала я. – Папа попросил тебя привести. Нам надо вниз.

– Не может быть, – ответила Роузи. – Я же тут пробыла всего несколько минут. Вот, посмотри.

Она протянула мне свою камеру, и я увидела на экране фотографию Комнаты посторонних.

Я раздражённо взяла камеру в руки.

– И что я тут должна увидеть?

– А ты что, не видишь? – прошептала Роузи.

Я посмотрела на неё и с удивлением обнаружила, как она напряглась.

– По-моему, тут человек. – Она наклонилась и показала на экран. – Вот тут. У окна.

Я прищурилась и взглянула на фото. Должно быть, Роузи сделала фотографию до того, как включить свет, потому что комната была заполнена тенями – прямо как сейчас. Тени были и на стенах, и на полу, довольно странной формы. Когда я взглянула на ту часть комнаты, куда указывала Роузи, она показалась мне пустой, так что я просто пожала плечами и ответила:

– Я не понимаю, о чём ты.

– Да вот же. – Роузи снова ткнула пальцем в экран. – Прямо тут. Вот плечо. А вот голова и часть лица. Здесь кто-то есть, выглядывает из окна. Но когда я делала фотографию, комната была пуста.

Я снова посмотрела – и теперь, когда она указала точное место, тень словно изменилась прямо на моих глазах и в самом деле стала выглядеть как человек, стоящий лицом к камере…

Я покачала головой и вернула ей телефон.

– Это просто игра света и тени, – возразила я. – Причём едва заметная. Не думаю, что эта фотка выиграет тебе приз лучшего охотника за привидениями. Похоже, тебе всё-таки придётся подыскать папе костюм смотрителя маяка.

Роузи пожала плечами, но в её глазах вдруг появился целеустремлённый блеск.

– Если я когда-нибудь и смогу сфотографировать привидение, я готова поспорить на что угодно, что оно будет здесь, в этой комнате. Слушай, а давай тут переночуем? Проберёмся сюда, когда все пойдут спать. Включим запись видео на камерах, посмотрим, зафиксируют ли они что-нибудь…

– Ни в коем случае.

Она попыталась со мной спорить, но я просто утащила её вниз по лестнице, чтобы не опоздать на обед.

Я всерьёз надеялась, что погода вскоре улучшится. Начинало казаться, что мы реально ничего больше не делаем – только сидим вокруг стола. Остров, конечно, не то чтобы очень красивый, но всё-таки выйти и подышать свежим воздухом было бы неплохо. Впрочем, это явно произойдёт нескоро. Едва мы сели за стол, кухню осветила молния. Через пару секунд послышался раскат грома – да такой, что оконные стёкла задрожали, а Крис заскулил.

– Хорошо, что башня заперта, – сказала Кейт. – В такую погоду ходить туда всё равно не стоило бы. Молнии часто бьют в маяки, потому что они очень высокие.

Я и не представляла, что так бывает, но на всякий случай всё-таки решила сегодня больше не пускать туда Роузи. После обеда я уговорила её сыграть со мной и Крисом в настольную игру. Он всё утро нас доставал этой игрой, потому что для неё нужно четыре игрока. Я удивилась, заметив, что он ведёт себя как-то слишком тихо: за всю игру нам даже слова не сказал. Он всё крутил в руках игровую фигурку и со страхом оглядывался на запертые окна, вздрагивая от каждой новой молнии. Он казался не таким, как обычно, – меньше и худее, словно внезапно усох. Через несколько секунд он выбежал из комнаты, ничего не объяснив.

– Простите, девочки, – сказала Кейт, заглянув в комнату. – Не принимайте на свой счёт. Я вообще удивилась, что он решился с вами сыграть. Он сейчас ужасно стеснительный.

Она об этом уже говорила, но обычно Крис был каким угодно, только не стеснительным. За последние два дня я определённо узнала об улитках больше, чем в принципе хотела знать. А когда я вскоре прошла мимо него на лестнице, он сказал:

– Привет, Джесс! Шторм – это так круто! Шумит, как будто монстр пытается пробраться в башню! Р-р-р!

Я его вообще не понимала, но, с другой стороны, я в принципе мало что знаю о маленьких детях. Может быть, такие резкие перепады настроения вполне нормальны для шестилетнего ребёнка?

Я пошла в нашу спальню и заметила у двери листок бумаги. Судя по ярким цветам карандаша – ещё один рисунок Криса. Я нагнулась и подняла его, решив, что это опять какие-нибудь фигурки, которые держатся за руки, – но нет, картинка оказалась совершенно другого рода. Наверное, Крис сточил половину красного карандаша, пока рисовал, потому что бумага была буквально забрызгана нарисованной кровью.

На земле лежала фигурка из палочек – по крайней мере, то, что от неё осталось. У неё не было ног, одной из рук и куска лица. Рот был изображён в виде чёрного кружка, открывшегося в безмолвном крике. Повсюду вокруг – птицы с окровавленными клювами и когтями. Одна из них держала во рту целую ногу, другая – кисть руки. Они словно ели человечка заживо. Я уставилась на рисунок: как вообще Крису в голову пришло что-то настолько ужасное? Я