Побеждая смерть. Livor Mortis - Рид Солгрет

это понять. Наверное, после такого возвращения из мертвых даже душа перестает играть свою роль. Как будто бы мы ее где-то потеряли в полях розмарина, пока ехали с кладбища. Что, если мне не удастся вернуть твою память, снова заставить тебя говорить и мыслить… Твое сердце больше не запустится, и эта грудная клетка больше никогда не узнает его особенный стук… Впрочем, еще пару часов, и там запускать-то особо будет нечего, да? – Эдвард снова заглянул в темные, но тусклые глаза, словно ожидая, что Лиам сам ему расскажет обо всем, что происходит внутри него, и уже не понимая, какой именно он хочет добиться реакции от друга.

Какой угодно.

Опомнившись, Сиэл все-таки сумел усадить Морриса, на лице которого снова появился злобно-коварный оскал, на диван.

– А ведь скоро еще твой отец приедет, чтобы помянуть тебя. Тут два варианта: либо я тебя привожу в порядок, либо мне придется тебя куда-то прятать, а ты почему-то не очень хочешь оставаться в запертых помещениях… Кстати, Паркер сказал, ты продал мой дом, – внезапно вспомнил Эдвард. – Это сейчас не так важно, конечно, но кто бы мне еще рассказал, что в тот день произошло!

В этот момент Сиэл качнулся, и ему пришлось опереться руками о письменный стол, чтобы не упасть. В глазах стремительно темнело, и Лиам, сидящий перед молодым человеком, терял свою четкость, становясь слишком размытым. Эдвард прикоснулся пальцами к своим вискам и тут же рухнул на пол, обессиленно закрыв глаза.

Глава 7

Кровь и тимьян

18 октября 1824 г.

Кентербери, Кент

Сложно было сказать, сколько прошло времени, когда Сиэл пришел в себя, увидев перед собой пыльный пол и перевернутые предметы интерьера дома Морриса. Со стоном и ощущениями острой боли в желудке он поднял голову и понял, что именно привело его в чувства. Во входную дверь настойчиво и громко стучали, и от этого к общему болезненному состоянию добавилась еще и головная боль. Сделав над собой усилие, молодой человек сел на полу и, подняв взгляд, обнаружил, что Лиам по-прежнему сидит на диване в не изменившейся позе. По крайней мере, Моррис никуда не делся, но от осознания того, что ему снова придется куда-то прятать Лиама, Эдвард, сжав зубы, застонал.

– Прошу тебя, не отпирай дверь. Не выходи, – заталкивая Морриса в гостиную, взмолился Сиэл, напрасно пытаясь отыскать во взгляде друга признаки разума, пока стук становился все громче.

– Дядя! – Взволнованный голос Сэма, отчаянно пытающегося увидеть Эдварда, заставил Сиэла на несколько секунд замереть. Он непозволительно громко захлопнул дверь перед носом у Лиама и кинулся к другой. Распахнув дверь, Сиэл обнаружил на пороге нетерпеливо переминающегося Сэмюэля.

Солнце уже садилось, и из-за его закатных лучей деревья отбрасывали фигуристые длинные тени по всей улице.

– Чего? – рявкнул молодой человек.

Юноша открыл рот, но, не сказав ни слова, снова закрыл его.

– Прости, я… Ты в порядке? – опомнившись, спросил Эдвард.

– Вполне… А ты… – На Сэме была чистая одежда. Он выглядел выспавшимся и относительно отдохнувшим, а в руках держал небольшой поднос с несколькими сэндвичами с беконом и небольшой кувшин с водой. Между сегодняшней версией и вчерашним Сиэлом тоже была целая пропасть. Несмотря на измученный вид, во взгляде молодого человека была ясность – признак того, что рассудок все еще сопровождал Эдварда в его земной жизни.

– Со мной все хорошо…

– Отец сказал, что ты хочешь побыть здесь…

– Да, я отдохну и буду работать. – Сиэл старался полностью загородить собой обзор на гостиную Моррисов.

– Ты даже не переоделся…

– Я… – Эдвард оглядел себя и снова, теперь уже недовольно, посмотрел на племянника. – Тогда твой отец должен был сказать, что меня лучше не отвлекать от моих занятий!

– Ты хоть понимаешь, что отец очень переживает из-за тебя? Он встревожен убийством Лиама. Еще ты куда-то пропадаешь! Где, кстати, моя повозка?

– Она… – Молодой человек схватился за голову. Сиэл должен был оставить ее где-то здесь, возле дома. Иначе как он мог дотащить невменяемого Морриса до его дома? Но перед особняком ничего не было.

– Ты не помнишь? – в ужасе спросил Сэм, словно читая мысли Эдварда, как вдруг справа от дома, в противоположной части сада раздалось негромкое ржание лошади.

– Эстер! – Юноша кинулся мимо кустов шиповника, к небольшой кленовой аллее, где под тенью деревьев стояли его лошадь и пустая повозка. – Слава богу! – Сэмюэль погладил Эстер по гриве. – Ты цела…

Сиэл, проследовавший за племянником, заглянул в кузов, ожидая там увидеть крышку гроба Лиама, но там было пусто.

– Что ты ищешь? – Сэм подошел к молодому человеку. – Ты что, вообще ничего не помнишь?

– Я помню. – Эдвард постарался звучать как можно убедительнее и выглядеть при этом непринужденно. – Я просто проверял, все ли вытащил отсюда. Ты можешь забирать Эстер.

– А куда ты дел Лиама? Ты ведь не оставил его в том особняке? – умоляюще спросил юноша.

– Нет… – начал Сиэл, но внезапно побледнел. Он вспомнил, что, отправившись за племянником в сад, не запер входную дверь, и, не ответив на вопрос Сэмюэля, кинулся обратно в дом. Особняк Моррисов действительно остался незапертым, и Эдвард в панике в мгновение ока преодолел расстояние до гостевой спальни, которая тоже была открыта настежь… – О нет! – взревел молодой человек, снова схватившись за голову, чувствуя, как ярость вскипает в нем.

– Что не так? Что с тобой? – Юноша прибежал за Сиэлом, гадая, что же могло случиться.

Эдвард повернулся к нему, и в глазах молодого человека снова промелькнуло безумие, так пугавшее Сэма вчера.

– Пожалуйста, уходи. – Сиэл начал медленно идти на юношу, вынуждая его отступать назад, к входной двери.

– Да что с тобой? – перепуганно спросил Сэмюэль, вглядываясь в исхудавшее лицо своего дяди.

– Мне нужно кое-что найти…

– Так давай я тебе помогу! – искренне предложил юноша, чье лицо вдруг стало напряженным. – Чем это пахнет? Как-то странно…

Сэм вспомнил: точно такой же запах царил в заброшенном особняке вчера – и удивленно взглянул на Эдварда. Странные темные пятна на полу и диване, так сильно похожие на сворачивающуюся кровь, тут же бросились ему в глаза, и юноша уже хотел засыпать вопросами Сиэла, но в этот момент его внимание привлекло странное движение в коридоре, ведущем из гостиной в правое крыло дома. – Что это? – завороженно произнес юноша, уставившись в темноту, из которой медленно выходил Лиам, чьи черно-красные глаза выделялись на фоне бледно-фиолетовой кожи и грязно-серой рубашки.

Эдвард, обернувшись и тоже увидев Морриса, у которого был такой вид, словно он