Побеждая смерть. Livor Mortis - Рид Солгрет

– Даже не знаю, есть ли смысл так же обрабатывать твою левую ногу. – Сиэл провел пальцем по белым костям голеностопа Морриса, все-таки решив протереть бинтом, смоченном в лекарстве, то, что осталось от ступни.

Марлевая ткань, цепляясь, с трудом двигалась по краям оборванной кожи и скрывающейся под ней темно-фиолетовой плоти, постепенно окрашиваясь в грязнобордовый цвет. Губы Эдварда искривились, и, глубоко вдохнув воздух ртом, он разрыдался, не сдерживаясь и долго не успокаиваясь.

Бледно-розовые плотные соцветия тимьяна вместе с другой измельченной травой медленно плавали на поверхности воды, окрашенной в кровавый цвет.

– Но Сэм мне кое-что подсказал, – через некоторое время произнес Сиэл, вытерев лицо рукавом, и, отложив бинт и чашку с раствором, тут же принялся закатывать рукава. – Этот метод сейчас совсем не практикуется, хотя еще в XVII веке Уильям Гарвей пробовал лечить своих пациентов переливанием крови. Несколько случаев были летальными, к сожалению. Мы многого не знаем, не понимаем, как это работает и что может быть последствием… Какие основные принципы, какова механика, должна ли быть кровь совместима и многое другое…

Молодой человек пододвинулся к столу, на котором лежал мертвенно-бледный Лиам, и выудил из своего чемодана шприц.

– Но я думаю, ты не против поучаствовать в новом историческом этапе переливания крови от одного пациента другому?

Даже не рассчитывая услышать ответ, Эдвард сел в кресло, положил свою руку на его подлокотник, кое-как нащупал у себя вену и, промучившись минут десять, набрал полный шприц крови. После этого он легко проколол распадающуюся от малейшего прикосновения кожу Морриса и, найдя то, что еще напоминало по своему виду вену, ввел Лиаму всю свою кровь. Жидкость протолкнулась куда-то в организм, заставив Морриса лишь едва заметно пошевелить пальцем ободранной кисти.

– Ты не против… – Сиэл снова взял у себя кровь, чувствуя легкое головокружение, и уже привычным способом перелил ее безмолвному Лиаму.

За окнами особняка осеннее солнце Кентербери быстро закатилось, и прохладный день сменился темной ночью с запахом ночных трав и желтеющей листвы в прохладном воздухе. На небо, усыпанное мелкими, но яркими звездами, выкатилась огромная луна, проливающая свой обманчивый свет на безлюдную, тихую дорогу перед заброшенным домом.

Эдвард потерял счет тому, сколько раз он уже перелил кровь, и понял, что делает эту манипуляцию автоматически, игнорируя свою усталость и слабость во всем организме. В какой-то момент он потерял сознание и резко очнулся спустя некоторое время в кресле, безвольно повесив руки и уронив шприц на пол. Чтобы снова встать на ноги и сделать всего один шаг до стола, ему потребовалось задействовать все оставшиеся в нем силы. Окоченевший Моррис лежал в той же позе с одним лишь отличием: у него были закрыты глаза. Учитывая, что все предыдущее время Лиам даже ни разу не моргнул, это Сиэлу показалось странным. Бледно-зеленый цвет кожи придавал ему восковый вид, но Эдвард хотел обмануть себя, думая, что Лиам просто спит.

– Лиам? – тихо позвал он.

Глава 8

Лиам, Лиам

1821 год

Оксфорд

– Лиам, Лиам! – Высокая, худая девушка лет девятнадцати в белом льняном платье, весело смеясь, проехала на велосипеде мимо небольшой компании парней. – Ребекка говорила, что ты заглядываешься на Рут!

Она произнесла это так громко, что все находящиеся в непосредственной близости с любопытством повернулись к ней. Даже не интересуясь реакцией самого Морриса, который, нахмурившись, стоял со своими приятелями, девушка быстро уехала к подругам, которые расположились на большом пледе, расстеленном на ярко-зеленой траве.

Стоял май, настолько теплый, что последний месяц весны был скорее похож на лето. Город утопал в густой зелени деревьев и распускающихся цветах. Руководство оксфордского университета организовало небольшой курс лекций, длящийся несколько дней. Лекции были открыты для посещения всеми желающими, выступить могли студенты всех курсов, как джентльмены, так и леди, на любую интересующую их научную тему. В конце дня всем разрешили провести остаток времени в обществе друг друга на территории, прилегающей к пруду Нью-Колледж, откуда открывался живописный вид на Оксфордский канал и реку Темзу. Недолгий путь до водоема от университета вел по пешеходным дорожкам мимо красивейших пейзажей, среди которых можно было ездить на велосипедах, читать или просто прогуливаться.

– Ведь заглядываешься, – хохотнул стоявший рядом с ним Говард, который всегда был в приподнятом настроении.

– Всем лишь бы лезть не в свое дело! – отмахнулся молодой человек от друга. – Да и не касается это тебя! – крикнул он уехавшей девушке.

– Мой дядюшка уже ставит на тебя, – хмыкнул Итан Олсен, привалившийся к стволу огромного дуба, под тенью которого молодые люди прятались в этот день.

– Что? – Лиам повернулся к приятелю.

– Он считает, что ты никогда не женишься, – пояснил высокий черноволосый парень, пытающийся развязать свой галстук.

Было очень жарко, и молодежь маялась от скуки и духоты.

– Это почему еще?

– Ты слишком ветреный. В тебе мало постоянства.

– Даже если я и ветреный, одно другому не мешает, – невозмутимо отозвался Моррис.

– И потом, дядя убежден, что ты любую свою невесту скорее проиграешь в карты, чем доведешь до венца, – довольно добавил Олсен, и вся компания, кроме недовольно нахмурившегося Лиама, громко рассмеялась.

– Ну, серьезно, – не унимался стоящий рядом с ними Говард Хэмфри, чьи светло-русые волосы красиво переливались в лучах солнца. – Ты уже все свое наследство спустил?

– Я знаю, когда остановиться. – Моррис опустил взгляд и спрятал руки в карманы черных брюк.

– Да, – протянул невысокого роста светловолосый Дэннис, еще один парень из их компании. – Все картежники так говорят.

– Старик Лигейл будет не слишком доволен, узнав, что ты в долгах. – Итан решил не отступать. – А отец твой вообще знает?

– То есть вам настолько скучно, что вы решили выбрать именно эту тему для обсуждения? – насупился Лиам.

– Те ребята, с которыми ты и Эдвард имеете обыкновение играть в баккара, не так просты. Они – профессиональные игроки, в том числе Уолтер, и вы для них – мелкие сошки, – произнес Говард, заглядываясь на девушек, прошедших мимо них. – Сиэла спасает лишь то, что он не так увлекается самой игрой и из вас двоих только он знает, когда надо ее заканчивать.

– Кроме того, когда-нибудь все зайдет слишком далеко и ты проиграешь по-крупному, – добавил Олсен, присоединившись к зловещему предупреждению Хэмфри.

– Хватит нагнетать. – Моррису уже стали надоедать нравоучения друзей.

– Лиам и Рут! Лиам и Рут! – Девушка на велосипеде снова проехала мимо них,