Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

же оставалась. Когда же дети выросли и разъехались, жены продолжали организовывать совместные посиделки, даже после того как они потеряли деньги на инвестициях, которые предложил Хэнк.

Все могло бы и сработать. Но неверно выбранное время и тяжелое состояние рынка привело к печальному итогу. Это был финансовый крах для всех, включая Дэйва, Ларри и Андре. Хэнка замучила вина: он ругал себя за то, что вовлек в это дело друзей, но он всегда был щедрым и верил, что это верняк, поэтому хотел, чтобы и другие тоже наварились. Вот кому повезло с инвестициями в их окружении, так это мужу отвратительной Сабрины Куомо. А раз уж этому остолопу привалила удача, то отчего бы и Хэнку не попробовать счастья? Но уходить на пенсию с солидным кушем и без лучших друзей было бы не так весело, поэтому Хэнк и втянул их в эту авантюру, навешав на уши обещания возможной выгоды. Которая уплыла от них очень далеко, оказавшись примерно в Антарктиде, замерзнув среди пингвинов и китов, если уж выражаться поэтично.

И сейчас только благодаря этим лучшим друзьям можно было вынести тяготы финансового краха.

Когда парни смирились с новой реальностью, они нашли утешение друг в друге, так как дома получить этого не могли. Там их поджидало только чувство стыда. Даже если жены не озвучивали вслух свои претензии, их молчание говорило громче любых слов. И, несмотря ни на что, Дэйв продолжал ходить на работу каждый день, как и ожидал Хэнк.

Но вот чего Хэнк не ожидал – так это того, что Дэйв придумает им новый план, как накопить на пенсию.

* * *

Чуть больше четырех лет назад Хэнк вернулся после утреннего кофе с Андре у него в магазине и сидел за своим рабочим столом, когда в дверь постучал Дэйв с рюкзаком на спине.

– Привет, есть минутка?

Хэнк махнул ему рукой, чтобы заходил, и Дэйв закрыл за собой дверь. Хэнк отложил ручку и откинулся в кресле, нахмурившись. Дэйв никогда не заходил к нему в кабинет. Хэнк жестом указал на стул напротив. Дэйв осмотрелся, остановил взгляд на фото Пэм с дочерью, сел и ткнул в мониторы наблюдения.

– Разговоры пишутся?

Хэнк помотал головой.

– И камер тут нет?

Хэнк снова помотал головой.

Дэйв задумался на секунду, кивнул, пододвинул свой стул поближе, сложил руки на столе и очень тихо заговорил:

– Помнишь новые игровые автоматы, что нам недавно поставили? Я нашел в них баг.

– Что-о? Это невозможно.

Дэйв поднял брови, пока Хэнк продолжал:

– Что ты имеешь в виду? Какой баг?

– Ты следишь за потоком налички, так ведь? – спросил Дэйв.

– Каждый день. Это часть моей работы.

– Последние пару недель не замечал ничего странного?

– Нет, – ответил Хэнк, слегка помедлив с ответом.

Дэйв потянулся за рюкзаком.

– Точно нет камер? – Он еще раз осмотрел все углы.

– Точно, – снова ответил Хэнк.

Дэйв расстегнул рюкзак и повернул его так, чтобы Хэнк смог заглянуть внутрь. У Хэнка глаза на лоб полезли.

– Какого хрена!

Он стоял, согнувшись, чтобы рассмотреть получше содержимое. Там были пачки денег, перетянутые резинками – не бумажными лентами, как это делали в казино, а такими, какими перевязывают брокколи в супермаркете. Хэнк уставился на друга и тихо спросил:

– Что ты, на хрен, натворил?

– Зависит от тебя, – ответил Дэйв.

– В смысле – зависит? Что зависит?

– Все зависит от тебя.

Хэнк уже потянулся к офисному телефону. Дэйв легко коснулся его запястья.

– Вот в чем дело, Хэнк. Что же я натворил? Или я спас казино от того, кто обчистит его на миллионы долларов, поняв, что в программном обеспечении есть дыра, или… – Он сделал паузу, посмотрел Хэнку прямо в глаза и поиграл бровями. – Я нашел способ накопить нам на пенсию.

Они оба отодвинулись от телефона. Дэйв откинулся на спинку и улыбнулся.

У Хэнка же голова шла кругом. Он подумал, что сейчас оставит содержимое своего желудка в мусорном ведре. Подобное он испытывал, лишь когда присутствовал на родах Пэм. Внезапно на его теле выступил холодный пот. Он плюхнулся обратно на стул. Одно дело – уволить парня за онанизм в туалете, но это совсем другое. Если Дэйв сядет в тюрьму, Пэм заставит его стричь газон и расчищать дорожку от снега Марлен. Черт. Он поднял глаза.

Дэйв уже застегнул рюкзак.

– Ты в порядке?

Хэнк кивнул.

– Знаю. Там до хренища денег. Я сам не мог поверить, когда впервые сработало. Но я провернул это уже пять раз. И, как ты говоришь, никаких тревожных сигналов не было.

– Пять раз! Да твою ж… Дэйв! – завопил Хэнк и тут же понизил голос: – Ты что, на хрен, творишь?

Дэйв сложил руки на своем плоском животе.

– Хэнк, ты один из самых умных людей, каких я знаю. И ты чертовски хорош в своей работе, все это знают. А я тебе соврал. Я делаю это уже месяц. Десять раз, если быть точным.

Дэйв улыбнулся, и именно в этот момент Хэнк понял, почему женщины всегда оборачивались ему вслед. Он поднял руку.

– Ни слова больше. Я должен вызвать службу безопасности. И полицию.

– Если хочешь, вызывай, конечно. Все будет просто отлично. Я скажу им, что нашел сбой в системе безопасности, что я его сейчас проверяю, а деньги принес тебе в качестве доказательства. – Дэйв похлопал по рюкзаку. – Вот тут все деньги. Но ты же не обязан звонить, Хэнк? Зачем? Ты же не заметил этой утечки. А раз уж ты не заметил, то и никто не сможет.

Хэнк почувствовал глухой удар сердца о ребра. Бисеринки пота усеяли его лоб, и спина тоже вся вспотела. Он потянулся за водой, но бутылка была пуста.

– Сколько там? – Хэнк облизнул губы и покосился на рюкзак так, словно там была бомба.

– Тридцать семь тысяч.

– Чего?!

– Могло быть и больше, но, если обналичивать больше пяти косарей зараз, надо показывать удостоверение личности.

– Ты обналичиваешь чеки? В моем казино?

– Нет, – Дэйв снисходительно махнул рукой. – Я просил других. К нам тут родня Марлен в гости приезжала, так что пару раз попросил ее братьев. Сказал, что мой коллега выиграл, а сотрудникам казино играть нельзя – попросил держать все в секрете, даже от Марлен. Наконец-то ее братья хоть на что-то сгодились. А потом они свалили домой. – Дэйв улыбнулся, его прямо распирала гордость за свою находчивость. – Так что у нас есть план, и мы знаем, что он сработает.

– Мы?

Дэйв сложил руки на груди и подмигнул.

– Да, мы.

10. Бояться не