Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса - Бонни Макбёрд

вошел в комнату и, неторопливо опустившись в кресло у камина, неподвижно застыл. Когда он смотрел на младшего брата, умные глаза горели на его львином лице, и их взгляд можно было истолковать как неодобрительный.

– Ты добился успеха, – сказал он. Это было утверждение, а не вопрос.

– Да, Ника в Лондоне, – небрежно заметил Холмс.

– Приехала из Ливерпуля, – добавил Майкрофт. – Странно.

– Согласен, и неудобно для них, если она направляется туда, куда мы предполагаем. Вероятно, на то у них есть свои причины. Она отправляется завтра. Кстати, хорошо охраняется.

– Даже не сомневаюсь, – сказал Майкрофт. – Она уже четверым стоила жизни. Сядь.

Не обращая внимания на его слова, Холмс продолжил расхаживать по комнате.

– Не стоит недооценивать охранников, нанятых для ее защиты, – проговорил он. – Мои американские друзья из Нью-Йорка подтвердили их связь с мафией.

– Да, я знаю, они ведут себя чудовищно. Как и коллекционер, который привел в движение весь механизм, – заметил Майкрофт. – Поэтому я и поручаю это дело тебе, Шерлок. Вы с доктором Ватсоном отправитесь полуденным поездом в Ланкашир. И будете в поместье Пеллингема, когда туда прибудет статуя, а это может случиться уже завтра поздно вечером, и, хотя граф очень скрытен в отношении своей тайной коллекции, в данном случае он направил вам личное приглашение засвидетельствовать ее установку, которая произойдет в вашем присутствии.

Майкрофт взял со столика рядом с креслом длинное тонкое письмо на превосходной бумаге и протянул его Холмсу. Я мог бы поклясться, что при этом он улыбается, но в его улыбке не было ни капли тепла.

Холмс перестал мерить комнату шагами и молча стоял у окна, не обращая внимания на письмо. Он стоял спиной к свету, и я не мог разглядеть выражения его лица, но его тон был ледяным:

– Майкрофт, я выполнил твою просьбу. А что ты узнал об Эмиле?

– На данный момент мальчик в безопасности, в Лондоне. Я нашел дом, где он спрятан, и, должен добавить, находится у друзей. И план игры меняется. Пусть теперь Видок занимается Эмилем. Я скоро сообщу ему эту информацию. А вы переводитесь на дело Ники.

– Майкрофт! Скажи мне, где находится Эмиль. Это было условием нашей сделки.

– Разве тебе не интересно поступившее предложение? По-моему, очень даже интересно. – Он снова помахал письмом.

Холмс не сдавался.

Майкрофт кивнул.

– Ладно, тогда пряник. – Вздохнув, он положил письмо на прежнее место. – Сядь же, наконец.

Если речь зашла о прянике, значит, наверняка был и кнут. Мне не нравился тон этой дискуссии. В конце концов Холмс сел.

– Я прекрасно понимаю, младший брат, что кража произведений искусства не входит в сферу твоих интересов, – примирительно сказал Майкрофт. – Тяжелая участь пропавших без вести или подвергшихся насилию детей апеллирует к твоим, э-э… ко всем нашим чувствам. Но, пока вы будете в Ланкашире заниматься моим делом, вам также предстоит расследовать убийство трех детей, которые исчезли с фабрики графа. Все трое были сиротами, и, полагаю, их отправили трудиться туда незаконно. Эта фабрика находится в отдаленном районе, и местные власти уделяют ей недостаточно внимания. Деньги просто передаются из рук в руки.

Холмс оставался безучастным. Майкрофт вздохнул, изучающе глядя на брата.

– Вам обоим необходимо понять: граф был и остается вне нашей досягаемости, – продолжил Майкрофт. – Если мы поймаем его на краже произведения искусства международного уровня – и сопутствующих ей убийствах, – только тогда откроется дверь для полного расследования его дел, включая судьбу этих трех мальчиков и его собственного пропавшего ребенка. До тех пор его защищают друзья-парламентарии. И если мы открыто вернем маленького Эмиля до этого времени…

Холмс молчал, сжав кулаки.

– Ты понял? – спросил Майкрофт.

– Разумеется, – ответил Холмс. – А леди Пеллингем? Какая информация у вас есть на нее?

– Ее роль, если таковая вообще была, неизвестна. Это еще одна из ваших задач. Для обеспечения безопасности ребенка необходимо разобраться в ситуации в Ланкашире. Скоро сюда придут Видок и леди, – продолжил Майкрофт, – и я сообщу им адрес, где спрятан Эмиль, а также обеспечу защиту на время его вызволения. Вполне возможно, что после ареста графа леди вернется во Францию уже вместе с сыном, и тогда их безопасностью будет заниматься «Сюрте».

Холмс смотрел в окно, будто и не слушая.

– Брат, тебе также предстоит выяснить, почему его спрятали и от кого, – настойчиво продолжал Майкрофт. – Да, и спасибо тебе за подсказку про оружие – нож, которым пользуются кожевники. И если тебе так хочется знать, Эмиль находится в Бермондси, в доме Чарльза и Мэриэль Иглтон. Мистер Иглтон – кожевник. Миссис Иглтон – сестра Помероя, камердинера графа, бывшего тем самым посредником, который приводил мальчика на встречу с его матерью-француженкой.

– Так почему вы не отправите полицию прямо сейчас? – не удержался я. Оба посмотрели на меня, во взгляде Майкрофта читалось снисхождение.

– Шахматная доска, доктор Ватсон. Прежде всего, полиции пришлось бы вернуть Эмиля отцу. А там мальчик, возможно, снова оказался бы в опасности. Не забывайте, что его спрятали у друзей, потому что его нахождение дома стало небезопасным. И, во-вторых, на помощь должен прийти Видок. Крайне важно ненадолго отвлечь его от статуи, иначе он потребует вернуть ее Франции. – Он снова повернулся к Холмсу. – Довольствуйся этим. Что касается Видока и этой мадемуазель Ла Виктуар, мои источники сообщают, что они любовники.

– Она не доверяет ему, – сухо заметил Холмс. – И твой план опасен для нее и мальчика. Видоку ребенок менее важен, чем его награда за статую.

Майкрофт пристально посмотрел на Холмса.

– Возможно. Но есть еще одна проблема. Ты позволил себе чувства к этой леди. Серьезная ошибка, младший брат.

– Не говори глупости, Майкрофт, – огрызнулся Холмс. – Уж ты-то знаешь меня.

– А вот спросим у доктора Ватсона, было такое, верно, доктор?

Майкрофт повернулся ко мне.

– Нет, я бы так не сказал, – пробормотал я, заикаясь.

Майкрофт окинул меня оценивающим взглядом.

– И тем не менее, это правда, – подытожил он, поворачиваясь к брату и заставляя его отвести взгляд. Но мой друг выдержал его напор. Майкрофт пожал плечами. – Она замечательная артистка и умная, – продолжил он. – И я понимаю твою минутную слабость. Но учти, твоим соперником является Видок, красавец и известный ловелас, и, похоже, он уже завоевал ее сердце. Для француза, он не столько двуличен, сколько… сложен. Если она ему тоже нравится, он, скорее всего, попытается устроить так, что и волки будут сыты, и овцы целы, – добавил он с усмешкой.

Холмс резко отвернулся от брата.

– Ватсон, у вас есть сигарета? – рявкнул он. Я достал сигарету и чиркнул спичкой, давая ему прикурить. На мгновение мне показалось, что его рука дрожала. Он стоял, повернувшись к брату спиной.

Майкрофт холодно смотрел на нас. На его бесстрастном лице наконец появилась едва