Ночная смена в пионерском лагере - Эльвира Владимировна Смелик

Переговаривались они негромко, будто специально старались вести себя как можно тише. Ни слова не разобрать. Тем более мальчишки не стали подходить слишком близко – все-таки не с обычными людьми имели дело.

Военные или сотрудники спецслужб могли без труда обнаружить слежку, поэтому лучше не рисковать. Но с того места, в котором троица расположилась, тоже было более-менее видно, что происходило возле бункера. А там…

Там творилось что-то непонятное. Из подъехавшей «буханки» выволокли двух… Людей? Да вроде бы нет. Скорее кого-то похожих. Фигуры почти человеческие, а вот головы выглядели странно: серые, безволосые, несоразмерно большие. Вообще каких-то непривычных очертаний.

И лиц не различить. Не только потому, что свет от фар легковушки на них толком не падал, а потому, что их будто совсем не было. Только какие-то неясные пятна.

Толик не удержался, чуть слышно выдохнул, запнувшись на первом звуке:

– П-пришельцы.

Широко распахнутыми глазами посмотрел на Глеба. Тот не стал ничего говорить, но коротко кивнул. А Андрюшка и вовсе только удивленно моргал, нервно облизывал пересохшие губы и, словно примагниченный, не в силах оторвать взгляда, ошеломленно следил за происходящим.

Человекоподобных существ потащили к бункеру. Они дергались, пытались вырваться, издавали какие-то странные звуки, одновременно напоминающие вой и мычание, но на их сопротивление не обращали внимания. Затолкали внутрь, и они бесследно исчезли там, словно в звериной пасти. И все, будто их никогда и не существовало.

Но мальчишки-то видели! Собственными глазами! И это не было ни сном, ни галлюцинацией, ни выдумкой.

Глеб мотнул головой, отдавая команду, и все трое осторожно отползли подальше, засели в густом кустарнике.

– Ну, что я говорил! – опять не удержавшись, выдохнул Толик. – Все так и есть! Как… как мы и думали. Что там лаборатория. И как Дюха сказал, что это наши инопланетный космический корабль подбили.

– И что будем делать? – поинтересовался Андрюшка. – Расскажем кому-нибудь?

– Да кто нам поверит? – рассудительно заметил Глеб. – Только посмеются, типа мы такие фантазеры, вон чего придумали. Или…

– Что «или»?

– Тоже куда-нибудь заберут. Чтобы не разглашали секретную информацию.

– Так родители же хватятся, – оторопело напомнил Андрюшка, но Глеб снисходительно хмыкнул:

– А что им родители? Государственные тайны гораздо важнее.

– Хочешь сказать, их тоже… – Лащилин так и не договорил. Совсем не желалось представлять подобные последствия. – Может, в лагерь тогда? А? Пока нас не заметили.

Ну да, тут опять без вариантов. И хотя до сих пор разъедало любопытство, не терпелось узнать, что там может произойти дальше, разум назойливо подсказывал: лучше вернуться, пока не стало поздно.

Глава 14

Виктор Викторович с кем-то очень долго разговаривал по телефону. А то, что при этом он стоял, вытянувшись едва ли не по стойке смирно, отвечал коротко и по делу, означало: собеседник на том конце провода был крайне важным человеком.

Закончив разговор, начальник промокнул лоб платком, затем проверил, хорошо ли положил трубку и глубоко вздохнул.

– Что-то серьезное? – нахмурившись, поинтересовался старший вожатый Коля.

– Серьезное, – кивнул Виктор Викторович. – Когда случается что-то чрезвычайное, это всегда серьезно, – добавил и задумчиво застыл.

Коля знал, что сын у начальника еще несколько лет назад служил летчиком-испытателем и едва не погиб во время одного из вылетов. Остался жив, но его комиссовали. А тут, не так чтобы совсем рядом с лагерем, но и не слишком далеко от него, тоже имелся военный аэродром.

– Николай Васильевич, – отмер начальник, – вы же вчера к своим в деревню ходили? И как там?

– Да все спокойно. Как всегда, тишь да гладь. Только поволновались немного да погадали, что там было.

– Вот и хорошо. – Виктор Викторович потер кончик подбородка. – Но что касается наших подопечных, сегодня никаких вылазок за территорию. Вообще ни шагу за ограду. Все мероприятия только внутри лагеря. И надо загрузить ребяток по максимуму, чтобы в голове ни единой посторонней мысли.

– Да у нас и без того день под завязку заполнен, – откликнулся старший вожатый. – После завтрака кружки, купание, итоги конкурса плакатов. Хотя можно и еще какой-нибудь конкурс добавить. После полдника военно-спортивная эстафета. Она на стадионе проходит, и кто не участвует, тот обычно активно болеет за своих. А после ужина дискотека. – Он улыбнулся. – Тоже крайне важное, занимающее все помыслы юных созданий мероприятие.

Виктор Викторович озабоченно сжал губы, напомнил:

– Но ты сам сказал, кое-кто услышал, проснулся, интересовался. Так вот, поэтому никаких обсуждений ночного происшествия, тем более баек и фантазий. – И неосознанно помял левую половину груди.

Коля заметил его жест, негромко спросил:

– Плохо?

– Нормально, – отмахнулся начальник, но сразу добавил: – Тут ко мне важные люди прибудут. А ты уж проследи за всем. Я на тебя полагаюсь.

– Будет сделано, – отрапортовал Коля.

Короткую экстренную планерку устроили прямо за завтраком, благо вожатые сидели за отдельным столом. А работать двадцать четыре на семь, и не только во время еды, а, пожалуй, даже и во сне, они уже привыкли.

– И что там на самом деле случилось-то? – прилетели вопросы сразу с нескольких концов стола.

– Да я тоже не в курсе, – произнес Коля. Когда не знаешь, точно не ляпнешь ничего лишнего и не проговоришься нечаянно. – Если будет нужно, Вик Вик обо всем расскажет. Скорее всего, так и случится, но только позже. А пока, думаю, он и сам толком не представляет. И нам лучше не строить предположений, особенно в присутствии детей.

– Да они и не заметили ничего, – уверенно заявила Наташа из восьмого отряда. – Дрыхли без задних ног.

– Это твои мальки, – возразил Коля и выразительно глянул на Ларису с Русланом. – Но далеко не все такие послушные, мирные и правильные. Хватает у нас разных «мушкетеров», «индейцев» и прочих увлекающихся личностей. Поэтому Вик Вик просил посильнее загрузить ребят. Ограничимся тем, что уже есть, или еще добавим? Но желательно, чтобы без сложной подготовки.

– Давайте устроим конкурс поэтов, – предложила Зоя, невозмутимо дернула плечом, будто стряхнула обращенные на нее не слишком одобрительные взгляды. – А что? Я уверена, у нас есть ребята, которые сочиняют стихи. Тем более можно и совсем просто сделать. Задать слова, которые необходимо использовать. Или вообще готовые рифмы, как в буриме[12].

Валера, как всегда, не удержался, закатив глаза к потолку, тягуче и томно продекламировал:

– Любовь-морковь, слезы-грезы.

– Ну почему сразу любовь? – возмутилась Зоя, но сама чуть заметно зарделась. Уточнила весомо: – Про космос, естественно. В тему смены. – Выдала скороговоркой: – И ничего особо подготавливать не надо. Достаточно ручек и листочков. А провести или на костровой поляне, или возле клуба, там, где ступеньки к стадиону.

Збруев и