Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

самолет и незаметно последую за ним. В Атланте возьму такси, прослежу за Трентом, выясню, где он живет. А потом напишу кому-нибудь из друзей Стефани, что познакомилась на конференции с классным парнем.

Правда, очень скоро он окажется не таким уж классным. Друг Стефани начнет получать отчаянные сообщения о том, что Трент хочет ее убить. Эти свидетельства очень пригодятся полиции. А в доме у него окажутся биологические следы Стефани, причем сам Трент и знать об этом не будет. Очень повезло, что он живет в Атланте: тут мне сразу пришла на ум Рейвен. Она будет счастлива мне помочь, сама об этом говорила. И деньги ей не помешают – она вечно в поисках подработки, а кроме того, готова к любой движухе.

Но прежде всего надо позаботиться о деньгах. Спрыгнув с кровати и схватив ноутбук Стефани, а также ручку с бумагой, предоставленные отелем, я подсунула под спину несколько подушек, поставила ноутбук себе на колени, открыла папку «Пароли» и выписала на листок пин-коды от всех банковских карт. К банкомату с ее дебетовой карточкой схожу завтра. Сейчас же я собиралась снять по пять тысяч долларов с каждой из трех кредиток и выяснить, удастся ли послать их себе самой через ближайшее отделение «Вестерн Юнион». Пять тысяч – сумма вполне безопасная. Не слишком много – такое сразу не привлечет внимание – однако в сумме выйдет пятнадцать штук. Приплюсуем к этому то, что я сниму с дебетовой карты, и получится вполне приличная «подушка безопасности», чтобы добраться до Атланты, заплатить Рейвен и перебраться в Мексику.

Переслать деньги через «Вестерн Юнион» оказалось проще простого; мне написали, что все три посылки будут в моем распоряжении в пятницу, начиная с восьми утра. Все отлично складывается! Я взяла свой телефон и, полистав контакты, нашла Рейвен.

Привет, подруга! Давно не общались. Извини, нет времени на болтовню. Ты сейчас в Атланте? Хочешь заработать штуку баксов?

Ответила она почти сразу:

Жасмин!!! Я здесь! Конечно, хочу! Что надо делать?

* * *

Мне надо, чтобы ты затусила с одним мужиком и кое-что подсыпала ему в бокал. Адрес скину позже. В субботу вечером. Я тоже приеду. Сможешь?

* * *

За штуку баксов – конечно, смогу! Заметано, сестренка. Буду ждать.

После этого, удовлетворенная тем, что ничего не забыла и все сделала как надо, я выключила свет и наконец погрузилась в сон.

Когда проснулась, солнце уже садилось, а из коридора доносились шаги, хлопанье дверей, голоса и смех.

Похоже, все шли пить коктейли.

Пулей вылетев из кровати, я подбежала к окну, чуть-чуть отодвинула штору и осторожно выглянула наружу. Окно выходило прямо во внутренний двор, где мы обедали; я увидела, как первые участники конференции уже тусуются у барной стойки, держа в руках бокалы, стаканы или бутылки пива. Некоторые отдавали должное закускам на подносах. Весь шестой этаж был отведен под участников конференции – и, судя по шуму за дверью, пропускать даровую выпивку никто из них не собирался. Я смотрела, как двор наполняется людьми, слушала, как снова и снова звенит колокольчик лифта, – пока наконец в коридоре все не стихло.

Оставаясь на своем месте и выглядывая из-за шторы, я наконец увидела Трента. С обычной своей широкой улыбкой он дрейфовал от одной группы к другой, выбирая те, где были хорошенькие женщины. Слов я не слышала – но видела, как он оживленно что-то рассказывает, размахивая руками и то и дело прикладываясь к бутылке пива. В другом конце двора я заметила Дороти и Алана, тоже своих сегодняшних соседей по столу: они были в совершенно другой компании, вокруг высокого стола с бокалами вина, и что-то увлеченно обсуждали с парой незнакомых мне людей. Вот Трент отправился в бар за новой бутылкой… Я поняла: пора. И лучше поторопиться, просто на всякий случай.

Глава 39. Жасмин

День после полета

Взяв ключ-карту Трента, прихватив резиновые перчатки, купленные в «Уолмарте», я выскользнула из собственного номера и прошла по коридору на две двери дальше.

Замок легко открылся – вот я и внутри. Шторы у Трента были раздвинуты, окно тоже выходило во двор. Включать свет или подходить к окну я опасалась; но это и не потребовалось – света снаружи было достаточно. Зайдя в ванную, я взяла с раковины бритву и пару ножничек, какими мужчины подстригают бакенбарды, и осторожно положила их в карман, затем нашла в спальне открытую сумку Трента. Стильную дорогую сумку со множеством кармашков для разных мелких вещиц. Лучше и не придумаешь!

В стенном шкафу обнаружила целый набор пиджаков, нашла тот, который Трент надевал с утра. У пиджака был нагрудный внутренний карман – он-то мне и нужен!

На полке в шкафу нашлась целая стопка носовых платков с монограммами – белоснежных, хрустящих, с вышитыми буковками: «Т. Дж. М.». Хоть я и беспокоилась, что он может заметить пропажу, удержаться не смогла. Мне нужен такой платок! Было предчувствие, что он непременно мне пригодится. А Трент, даже если заметит, что одного не хватает, рассердится на секретаршу, которая собирала ему вещи в дорогу, или решит, что платок стащила горничная.

Я вновь заглянула в ванную и уже готова была уйти, как вдруг заметила на полу полотенце. Подняла, чтобы проверить, нет ли на нем волосков – они могли бы мне пригодиться, – и увидела посередине мокрое пятно. Вдруг я догадалась, что это. Поколебавшись, поднесла к носу и понюхала – точно, сперма. Знакомый запах. Должно быть, подрочил, прежде чем идти пить коктейли, и обтерся полотенцем. Много раз я видела, как Гленн делает то же самое. Черт, вот это мне повезло! О таком подарке я и не мечтала! Захватив полотенце, бритву и ножницы с собой в номер Стефани, я отрезала у Стефани пару волосков, выдернула несколько волосков у себя и отложила то и другое в сторону.

Взяла свои трусы, трусы Стефани, потерла те и другие ластовицей об мокрое пятно на принесенном мною полотенце. Теперь на нашем белье есть его ДНК! Снова выглянув в окно, я увидела, как Трент разглагольствует, смеется и хлопает кого-то по спине, явно наслаждаясь собой.

Все добро я отнесла обратно в номер Трента. Полотенце вернула на то же место на полу, где нашла, а трусы Стефани и свои сунула в нагрудный карман пиджака, который он надевал сегодня. Знаю мужчин вроде него: ни за что не наденет одну и ту же вещь дважды – и не заметит эту улику, пока ее