Молчание греха - Такэси Сиота

Силу воздействия информации можно увеличить или уменьшить, просто выбрав соответствующее время для ее раскрытия. Фудзисима, сидевший рядом с Мондэном, не говоря ни слова, просматривал свои записи.

Поток вопросов еще не иссяк, когда в комнату вошел оперативный сотрудник Первого следственного отдела и вручил Маки записку. Они обменялись несколькими словами, после чего выражение лица Маки изменилось.

– Мы только что получили информацию об Ацуюки Татибане из Ацуги.

Репортеры, предчувствуя, что эта информация связана с безопасностью мальчика, не сводили глаз с лица офицера.

– В двадцать три ноль пять он был обнаружен на складе в городе Кавасаки. Находится в полной безопасности.

Конференц-зал взорвался ревом, разразились спонтанные аплодисменты. Половина журналистов покинули комнату и побежали к отсекам своих компаний, чтобы связаться с редакциями.

– Мне тоже пойти?

На вопрос Мондэна Фудзисима ответил коротко:

– Нет, эту информацию они уже наверняка получили от репортера в штабе полиции префектуры.

Это была первая хорошая новость после начала инцидента, и атмосфера разрядилась. Когда Маки поднялся со стула, собираясь выйти из комнаты, другой сотрудник Первого отдела принес еще одну записку. Маки обратился к журналистам:

– В «Яматэ» произошло какое-то движение; пожалуйста, соберитесь!

Комната снова заполнилась репортерами до такой степени, что оставались только стоячие места. Маки начал говорить, глядя в свои записи:

– В двадцать три двадцать три на смотровой площадке парка Минато-но-Миэру-Ока мужчина забрал сумки с деньгами для выкупа.

В мгновение ока наступила тишина, только скрип репортерских ручек эхом разнесся по притихшей комнате.

– Мужчина лет двадцати или тридцати. Одет в серое пальто, в очках. Он вышел из западного выхода, пересек улицу у светофора и отнес сумки в полицейскую будку.

– В полицейскую будку? – прокатилось по всему залу.

– Деньги для выкупа были доставлены как потерянное имущество. Неясно, имеет ли этот человек отношение к инциденту, но на данный момент мы считаем, что он непричастен.

Концовка была настолько неинтересной, что отовсюду раздались вздохи. Кто бы мог подумать, что сумки с выкупом будут доставлены как случайная находка…

Когда Мондэн посмотрел на сидевшего рядом с ним Фудзисиму, он заметил, что тот сильно нахмурился.

– Это опасно. Преступнику теперь нет смысла отпускать ребенка домой, – сказал он, поймав взгляд своего младшего напарника, и покачал головой.

Именно тогда Мондэн наконец осознал серьезность ситуации. Проигравший в игре с высокими ставками преступник не получит ни малейшего преимущества, отпустив на свободу «фактор риска».

Свет и тьма жестоко распределились между двумя одновременно похищенными детьми. Остро почувствовав бессилие репортера что-нибудь сделать в этой ситуации, Мондэн встал со своего места, чтобы отправить сообщение в редакцию.

* * *

Два напряженных дня тридцать лет назад. Путешествуя по памяти в своем кабинете начальника бюро, Мондэн снова подумал о смерти Ёити Накадзавы, который был на переднем крае расследования того инцидента в качестве наставника доставщика выкупа.

Он бросил взгляд на публикацию в лежавшем у него на столе журнале «Фридом». Место, вероятно, у входа в галерею. Мужчина с длинной челкой в плаще за последние тридцать лет превратился из Рё Найто в Осаму Кисараги.

Вспомнились слова Фудзисимы: «Это опасно».

Что происходило с Рё всё это время? Почему этот ребенок смог благополучно вернуться домой?

С кем он провел эти три выпавших в никуда года?

4

Из принтера вылезла пробная распечатка рекламной открытки. Взяв ее в руки, Рихо Цутия, то отдаляя открытку от глаз, то приближая, проверяла, хорошо ли получилось.

Важнее всего были шесть картин. Четыре картины маслом, одна в стиле нихонга[17] и одна акриловая. Рихо, убрав в узел на затылке свои черные волосы длиной до плеч, тщательно проверила имена художников и названия работ.

В небольшом офисе на первом этаже галереи «Вакаба» в Синдзюку она села за ноутбук и отправила художникам имейлы с прикрепленными открытками. Потом добавила адреса нескольких человек в «список рассылки» в «Экселе».

Групповая выставка, которую планировала Рихо, должна была открыться через полтора месяца. Молодые художники, тесно связанные с галереей «Вакаба», представят на ней работы на тему «Красота повседневности» с необычным взглядом на вещи – например, кончики пальцев мужчины, моющего посуду, или кабинет, залитый утренним солнцем. Репродукции этих работ напечатали на рекламных открытках-приглашениях.

Рихо семь лет проработала в художественной галерее в универмаге и вот уже три года помогала в галерее своего отца. Это была первая выставка, которую она спланировала самостоятельно. Рихо общалась с художниками еще с тех пор, как работала в универмаге, разыскивала их в связи с организацией выставки выпускников художественной школы, общалась в социальных сетях, выстраивая доверительные отношения. Наконец у нее набралось достаточно участников, чтобы провести групповую выставку. Но когда это произошло, четверым из шести художников уже перевалило за тридцать.

Шесть человек, которых Рихо собрала, положив на это немало времени, писали каждый в своей самостоятельной манере. Чтобы стать профессиональным художником, нужно продемонстрировать яркую индивидуальность, а это получается у очень немногих. Задача арт-дилера – обеспечить признание этой индивидуальности. Что нужно сделать, чтобы показать свой талант и добиться его признания во всем мире? Это очень непросто – переносить на полотно образы, возникающие в сознании.

Закончив пополнение списка рассылки, Рихо перешла из офиса в выставочный зал. В этом году небольшой галерее площадью примерно в пятнадцать цубо[18], основанной ее отцом Кэйсукэ, исполнилось сорок лет. Отец часто говорил, что не раз собирался закрыть свою галерею. Эти сорок лет галерея просуществовала благодаря упорному труду и удаче.

Примерно в 1987 году, когда родилась Рихо, экономика пошла на подъем, картины Дайки Акадзавы, талант которого обнаружился в это время, продавались как горячие пирожки, и отец купил для галереи двухэтажное здание. Красочный и легкий стиль Акадзавы, вдохновленный видами зарубежных портовых городов, стал одним из символов яркости эпохи безудержного экономического роста. В последние годы пошла ностальгия по той эпохе, и покупатели были готовы дорого платить за его новые работы.

Помимо Дайки Акадзавы галерее повезло сохранить связи с художником Ринко Ямамото, работающим в стиле нихонга. Художники, о которых тридцать лет назад никто даже не слышал, сейчас стали общепризнанными мастерами. Кэйсукэ постоянно ездил в Киото, где жил Ринко, чтобы поддержать его в трудные времена, и благодаря этому его галерея продавала теперь больше работ этого мастера, чем любая другая.

Вечером буднего дня в галерее не было ни одного посетителя. Пол из тикового дерева потемнел от времени; на картины, развешанные через большие промежутки на белых стенах, падал сдержанный свет. Рихо прекрасно знала, что в ее бизнесе даже единичная продажа может принести большие деньги, но иногда от этой тишины в